Для истинного дракона прорыв на новую ступень культивации никогда не считался чем-то невыполнимым. До определённого рубежа этим могущественным демоническим существам преодоление барьеров давалось от природы намного легче, чем смертным людям. Вот и Лу Сихоу перед предстоящим уединением сохранял полное спокойствие.
Пока не произошло непредвиденное.
В тот день он пахал почву с помощью механического духовного быка, как вдруг духовная энергия вырвалась из-под контроля. Мощная подспудная волна мгновенно смяла конструкцию быка в щепки, но на этом не утихла: остаточный импульс ринулся в сторону медитировавшего неподалёку У Имина и едва не сбил того с ног.
Подхваченный бушующим потоком, У Имин сделал кувырок в воздухе и опустился на одно колено, чудом удержав равновесие. Подняв глаза на остолбеневшего юношу, он с досадой выдохнул:
— Младший брат Лу, я тебя чем-то обидел за последние дни?
— А если скажу, что это вышло случайно, поверишь? — Сихоу беспомощно развёл руками.
— Черта с два! — У Имин поднялся на ноги и растёр ушибленную поясницу. — В лучшем случае ты не целился в меня намеренно, но вот разбрызгивать ци во все стороны точно было твоим решением.
Подняв обломки духовного быка, Лу Сихоу нахмурился:
— Мне казалось, с моей духовной энергией всё в порядке...
— В порядке?! — У Имин прошёл пару шагов и уселся прямо среди зарослей травы соединения жилок. — Да у тебя ци рвётся наружу, словно зажжённая петарда! Мой тебе совет: не разгуливай пока на виду, возьми отгул и уходи в уединение.
— А как же посевы? — Сихоу подбородком указал на ростки.
— А я тут, по-твоему, для красоты уселся? — Имин сокрушённо закатил глаза. — Чучелом на поле работаю, что ли?
Поразмыслив пару мгновений, Сихоу решил не пренебрегать добрым советом. Вернувшись, он поведал о случившемся старшим братьям.
— Тебе следовало уйти в уединение ещё пару дней назад, — отозвался Линь Цзинъюнь. — Чем дожидаться, пока озарение само свалится на голову, куда разумнее искать его самому.
— Но если медитировать без посторонней помощи, это затянется от нескольких дней до пары месяцев...
— И ничего страшного, — перебил его Цзинъюнь. — Никакие важные дела от этого не пострадают.
— Где думаешь уединиться? — вмешался в разговор Суй Хань. — В Пещере Горькой Медитации или снимешь комнату в городе?
Пещера Горькой Медитации являлась официальным местом для практики Академии Линян. Каждый ученик или наставник мог подать заявку и получить доступ: духовно напитано, безопасно, но и цена кусалась. Частные же комнатёнки на рынке предлагались на любой вкус и кошелёк, выигрывая порой в цене.
Раньше Сихоу не слишком привередничал — пробиваясь на стадию Духовной Пилюли, он обошёлся арендованной в городе комнатой. Но сейчас, поразмыслив, качнул головой:
— Всё же лучше уйти в Пещеру Горькой Медитации. У меня странное предчувствие.
Лица Цзинъюня и Суй Ханя мгновенно сделались серьёзными. Если уж юный дракон, обычно не отличавшийся чрезмерной чувствительностью, говорил о неладном, дело принимало серьёзный оборот.
— В чём именно сомнения? — прищурился Линь Цзинъюнь. — Духовное чутьё у древних зверей обычно не ошибается.
— Чувствую, что прорыв лёгким не будет, — Сихоу сокрушённо нахмурился. — Предчувствие не из лучших. Хотя с моим везением кто знает...
— Интуиция демонических культиваторов обострена куда сильнее, чем у людей. Игнорировать её нельзя, — Суй Хань скрестил руки на груди, сжимая меч.
— Да я и так отношусь к этому со всей серьёзностью! — вздохнул Сихоу.
Не будь всё так серьёзно, он бы ни за что не согласился бросить дела в самый разгар заработка духовных камней. Провести в пещере несколько дней — значит упустить целый урожай травы сбора диких гусей!
— Серьёзный настрой — это хорошо, — с лёгким смешком заметил Цзинъюнь, — но его нужно подкрепить материально.
Поймав его взгляд, Сихоу почувствовал, как к горлу подступает холод, и подсознательно прикрыл ладонью пространственное кольцо.
— Можешь не прятать, не поможет, — отрезал старший брат Линь. — Кость озёрного змея, цветок годовых колец, трёхглазая личинка, цветок безликости, теневая орхидея стремительного ветра... Придётся раскошелиться.
Сихоу судорожно сглотнул и пролепетал:
— Старший брат Линь, кости озёрного змея и трёхглазых личинок мне бы хватило даже для прорыва на стадию Малой Колесницы!
— Точнее сказать, тебе казалось, что этого хватит, — сурово урезонил его Цзинъюнь. — Это самый нижний порог. Если делать всё по уму и не скупиться, этих редких ингредиентов едва хватит даже для укрепления на позднем этапе стадии Духовной Пилюли.
Быстро подсчитав в уме предстоящие траты, Сихоу едва не разрыдался:
— Да у меня же совсем не осталось духовных камней! Всё, что выручил за благовония, ушло на оплату кости Цилиня...
— Камни — дело наживное, — спокойно возразил Суй Хань. — У тебя есть двадцать палочек нового благовония спокойствия сердца, их можно отлично обменять.
Мысленно оплакав ещё не успевшие остыть запасы, Сихоу с надеждой пробормотал:
— Но за короткий срок их вряд ли купят за достойную цену.
— Если выставить на аукцион, уйдут с молотком без проблем, — Суй Хань повернулся к Линь Цзинъюню. — В самом Городе Линян рынок тесноват. Нам стоит отправить эту партию на крупные торги в Империю Девяти Провинций или в Школу Меча Первозданного Хаоса.
— Я сам свяжусь с аукционными домами, — тут же подхватил Цзинъюнь. — Качество новой партии куда выше прежней, так что они не поскупятся на духовные камни для активации телепортационных формаций.
Оба старших брата посмотрели на Лу Сихоу, ожидая его решения.
Глядя на то, как искренне они о нём пекутся, юноша стиснул зубы:
— Ладно! Оставим десять палочек для аукциона!
— А остальные десять? — спросил Цзинъюнь.
— Вам с братцем Суй по три палочки, а четыре я оставлю себе!
В комнате повисла тишина.
Линь Цзинъюнь улыбнулся и взъерошил ему волосы:
— И тебе не жалко отдавать такое богатство?
— Да с чего бы мне жалеть для вас?!
Хотя, поразмыслив секунду, Сихоу честно признался себе: вообще-то, чертовски жалко.
Теребя в пальцах край одеяния, он тихо добавил:
— Даже если жалко... я всё равно хочу поделиться с вами.
Линь Цзинъюнь посмотрел на него с покровительственной теплотой, будто на внезапно умудрённое чадо:
— Приятно видеть такую сыновнюю признатель...
Не успел он договорить «ность», как Сихоу вытаращил глаза, ставшие похожими на два медных колокольчика. Цзинъюнь расхохотался и тут же поправился:
—...братскую преданность. Но мою долю пока оставь себе. Продадим их и выменяем кость Черепахи-Дракона.
— Мои палочки тоже пока придержи, — добавил Суй Хань. — Я уже отправил весточку в Школу. Если собрать достаточно редких снадобий, есть шанс заполучить и кость Феникса.
Услышав это, Сихоу бессильно уткнулся лицом в кушетку:
— Да разве нельзя отложить эти заботы хотя бы до стадии Малой Колесницы?! На одну лишь кость Цилиня ушла сотня миллионов духовных камней! Откуда мне взять ещё столько?!
— О кости Сюаньу не беспокойся, я сам проведу переговоры. Думаю, шести-восьми палочек эссенции хватит, — успокоил его Линь Цзинъюнь.
Что до кости Феникса, Суй Хань сочувственно похлопал юношу по плечу:
— Просто трудись и копи камни.
Потомкам Цилиня и Черепахи Сюаньу не требовалась идеальная чистота крови — даже при некотором разбавлении родословной внешние черты священных зверей проявлялись отчётливо. С Фениксом всё было куда сложнее. Фениксы рождались в священном пламени, и без первозданной чистоты крови божественные признаки просто не проявились бы. Любое существо, зовущееся Фениксом, являлось великим древним демоном, и ценность его костей превосходила любые разумные пределы.
Сихоу жалобно застонал, ещё глубже зарывшись лицом в подушку. Растить дракона — неподъёмная роскошь! Может, бросить всё и найти кого-нибудь богатого, кто возьмёт его на обеспечение?
Но как ни причитай, а платить всё равно придётся.
Перед уединением Суй Хань и Линь Цзинъюнь успели распродать большую часть благовоний и закупить целую гору редчайших ингредиентов. В день закрытия оба старших брата провожали его лично. Учитывая необычное состояние Сихоу, они выбрали высший разряд — келью уровня «Тянь» с подземным пламенем.
Конструкция этой подземной обители отличалась особой задумкой: сквозь широкий купол сверху в помещение свободно проникал свет небесных светил, помогая постигать гармонию мира, а из глубокой расщелины в полу бился мощный поток земного огня, позволявший закалять тело и дух.
Цена за такое место кусалась: три тысячи духовных камней в сутки плюс залог в сотню тысяч вперёд. При виде таких сумм у Сихоу перехватывало дыхание.
Едва они переступили порог, Суй Хань достал из пространственного мешка Великий треножник из пурпурного золота. Брошенный на пол артефакт мгновенно разросся, заняв добрую половину кельи. Суй Хань наполнил его водой из духовного источника и поочерёдно погрузил туда кости озёрного змея, цветки безликости, теневые орхидеи и прочие ценности.
Поддерживаемая подземным жаром, вода быстро закипела. Ингредиенты стали источать густую, концентрированную духовную энергию, которую тут же блокировала заклятая формация изоляции.
Завершив приготовления, Суй Хань твёрдо произнёс:
— Я буду снаружи. Не спеши, закали свой базис как следует.
— Понял!
Глядя на бурлящий отвар, Лу Сихоу мысленно дал клятву: ради этой бесценной роскоши в треножнике он выжмет из себя всё до последней капли и впитает каждую крупицу целебной силы!
Суй Хань похлопал его по плечу и вышел, оставив юношу одного.
Глубоко вздохнув, Сихоу мгновенно скинул одежду и обратился в маленького Белого Дракона. С громким всплеском он прыгнул прямо в кипящую зельеварку.
— Вра-а-а-агх! — вырвался у него дикий вопль.
Жар был невыносим. Чешуя мгновенно налилась багровым: сквозь полупрозрачный белый покров он за секунду превратился из белоснежного дракончика в ярко-алого.
«Терпеть! Хоть умри, но терпи!» — подбадривал он себя. Это же отвар стоимостью в целое состояние! Затаив дыхание, Сихоу с отчаянием обречённого принялся впитывать целебную мощь.
Прошёл день, два, три... Пять, восемь, десять дней.
Уединение затянулось куда дольше, чем предполагалось.
В небесах прямо над его кельей начали медленно сгущаться тучи Небесной Кары. Поначалу никто не обращал на них внимания: большинство приходящих в Пещеру культиваторов искали прорыва, так что облака грозы были привычным делом. Однако эти грозовые тучи словно обладали собственной жизнью. С каждым днём они становились всё темнее, плотнее и страшнее, развиваясь на протяжении десяти дней и вовсе не собираясь рассеиваться.
Под этим нарастающим давлением многие адепты начали испытывать тревогу. Большинство учеников Академии Линян находились лишь на стадии Возведения Основания, и подобная мощь Небес давила на них невыносимым грузом. Вскоре округа совсем опустела — никто не дерзал приближаться к келье, так что Пещера Горькой Медитации будто превратилась в личное владение Лу Сихоу.
С каждым днём грозовой фронт становился всё явственнее, и узел небесной силы натянулся над конкретным местом. Дежурившие неподалёку бойцы Отряда Правопорядка без труда поняли, кому именно предназначается эта кара.
— Замкапитана, а вам не кажется, что эта гроза слишком уж свирепа для простого перехода на поздний этап стадии Духовной Пилюли?
— Вот и мне так чудится. Взгляни, как давит! Слушай, замкапитана, а может, он перемахнёт сразу через две ступени и выйдет прямо на стадию Малой Колесницы?
— Да ну, скажешь тоже! Сколько ему лет? Он ведь культивирует от силы пару-тройку лет, откуда взяться такому фундаменту?
— Так это же истинный Дракон! Разве к ним применимы мерки обычных смертных?
Стражи негромко спорили между собой. В одном они сходились безоговорочно: размах надвигающегося испытания многократно превосходил всё, с чем обычно сталкивались культиваторы стадии Духовной Пилюли. И если силёнок не хватит, попытка принять такой удар Небес грозит не просто неудачей, а гибелью.
Замкапитана Чжоу Су нахмурился и подозвал одного из подчинённых:
— Разыщи его близких. Пусть немедленно прибудут сюда.
Стражник кивнул и спешно бросился на поиски Суй Ханя и Линь Цзинъюня.