Едва умолк этот голос, как обстановка в зале изменилась: пространство рассекли полупрозрачные шелковые полога, за которыми угадывались низкий столик и циновки.
На одной из циновок, преклонив колени, восседал юноша в изумрудно-зеленых одеждах и непринужденно разливал чай.
Лу Сихоу сжал рукоять меча, настороженно следя за незнакомцем.
Черты лица этого культиватора пленяли изяществом: алый изгиб губ, тонкий разлет бровей, утонченный овал. Из-под бирюзового шелка проглядывала белоснежная нижняя рубаха, подчеркивавшая изгиб длинной, точеной шеи.
Заметив наведенный на него клинок, юноша лишь улыбнулся и легким взмахом рукава пригласил гостя садиться:
— Подобных тебе юных гостей здесь не было давным-давно. Почему бы нам просто не побеседовать?
Лу Сихоу пристально разглядывал его, не шевелясь.
Совершенствующийся, ничуть не смутившись под этим тяжелым взглядом, все так же приветливо указывал на место напротив.
Помолчав, Лу Сихоу убрал духовный меч, подошел к столику и опустился на циновку, положив руки на колени.
— О чем же старший хочет поговорить?
— Я давно не выходил в свет, но недавно до меня дошли слухи, будто в Линяне объявился настоящий дракон, — с откровенным любопытством проговорил зеленый заклинатель. — Где твоя родина? Много ли там твоих сородичей?
— В другом мире. И нас там немного.
Заметив сдержанность собеседника, тот вновь улыбнулся и подвинул к нему пиалу:
— Не стоит так зажиматься. Испробуй моего чая. Слышал, ты искусен в выращивании духовных растений — интересно, как оценишь этот отвар в сравнении со своим урожаем?
Лу Сихоу опустил взгляд.
Над пиалой клубился легкий пар, а по комнате разливался густой благоухающий аромат — даже одного вдоха хватало, чтобы почувствовать прилив сил и ясность в голове.
Сжав фарфоровую пиалу в пальцах, Лу Сихоу ответил:
— Младший никогда не выращивал чайных деревьев, так что мне не с чем сравнивать.
— Какая жалость, — культиватор извлек из пространственного кольца расшитый шелковый мешочек и аккуратно положил на стол. — Здесь семена. Если станет любопытно, сможешь вырастить сам.
Лу Сихоу смотрел на мешочек, к которому прикасались длинные, изящные пальцы незнакомца, и не спешил протягивать руку.
Тот пододвинул подарок ближе и тихим, обволакивающим шепотом произнес:
— Бери же. Неужели я способен причинить тебе вред? К чему эта боязнь?
Его улыбка вспыхнула ярче весеннего цветения, озарив все вокруг пленительным светом.
Лу Сихоу завороженно уставился на его лицо, не в силах отвести взгляд. Незнакомец и без того был безупречно красив, но эта улыбка придавала ему совершенно неземное очарование.
В горле у Лу Сихоу мгновенно пересохло.
Поддавшись неясному порыву, он сделал глоток чая. Но стоило отвару опуститься внутрь, как по жилам разлился палящий зной, и волна жара мгновенно хлынула к нижней части живота.
Спина Лу Сихоу натянулась струной. Он в ужасе вскинул глаза на культиватора.
Тот продолжал мягко улыбаться, словно ничего не произошло:
— Что с тобой?
За доли секунды дыхание Лу Сихоу стало тяжелым и обжигающим, тело охватила слабость, а пальцы потеряли чувствительность. Пиала выскользнула из ослабевшей руки и с глухим стуком упала на стол, разливая остатки настоя.
Совершенствующийся поднялся и подался вперед, намереваясь придержать его.
От движения его одежд качнулась волна пьянящего, дурманящего аромата, от которого внизу живота все сжалось еще сильнее.
Лу Сихоу, спотыкаясь, рванулся назад и, стиснув зубы, выдохнул:
— Старший!
— М-м? — Изогнув брови тонкой дугой, тот протянул к нему ладонь. — Что же ты так неосторожен?
Лу Сихоу сжал кулак с такой силой, что разбитая фарфоровая пиала впилась осколками глубоко в подушечки пальцев.
Острая боль вернула ему капли уплывающего разума. Он чеканно и холодно проговорил:
— Старшему следует соблюдать приличия.
— Не тревожься, это редчайший чай Первозданного Просветления, он принесет твоей культивации лишь пользу, — промурлыкал заклинатель.
Увидев, что юноша пытается отстраниться, он шагнул вплоть к нему и нежно коснулся его израненной руки. Его прохладные, мягкие пальцы осторожно обвили кисть Лу Сихоу.
После чего незнакомец пригнулся и, чуть приоткрыв алые губы, прикоснулся ими к окровавленному пальцу.
Едва ощутив влажное тепло чужого рта, Лу Сихоу ощутил, как у него буквально дыбом встала шерсть. Вспыхнув от гнева, он сорвал с пояса меч в ножнах и изо всех сил ударил им наотмашь.
В этот раз оружие встретило плотную преграду. Мощный удар отбросил зеленый силуэт на десяток шагов назад: культиватор снес шелковый полог, врезался в резную балюстраду и рухнул на пол.
От мгновения, когда Лу Сихоу раздавил пиалу, до этого удара прошла едва ли пара секунд.
Заколыхавшийся на полу заклинатель прижал руку к груди и с горьким вздохом проговорил:
— Ты слишком уж неотесан для младшего...
Не дав ему договорить, Лу Сихоу с ледяным лицом выхватил обнаженный клинок и стремительным выпадом ринулся в атаку.
Хотя в фехтовании он уступал Суй Ханю и Линь Цзинъюню, его базовая техника была доведена до автоматизма: быстрые, точные колющие и рубящие удары перекрывали сопернику все пути к отступлению.
Зеленый культиватор не нападал в ответ, а лишь уклонялся. Несколько раз, спасаясь от сверкающего лезвия, ему приходилось буквально кувыркаться по полу.
Натиск Лу Сихоу становился все яростнее, а взгляд — все холоднее:
— Ты не старший Цзи!
— Я никогда и не утверждал, что... кха-кха! — извивался тот, уходя из-под очередного удара. — Я ведь из лучших побуждений...
Завершить фразу он не успел: снаружи раздался оглушительный треск, будто лопнула невидимая сфера.
Окружающий пейзаж вновь мгновенно переменился. Исчезли и пышный зал, и уютная чайная комната — теперь они стояли на открытой верхней террасе.
Свежий ночной ветер мгновенно остудил разгоряченное тело Лу Сихоу.
Оглянувшись, он увидел мчащихся к нему Суй Ханя и Линь Цзинъюня. В груди само собой вспыхнуло облегчение, и он звонко крикнул:
— Старший брат! Старший брат Линь!
Оба спутника в мгновение ока оказались рядом, заслонив Лу Сихоу плечами, и встали в боевые стойки, уставившись на культиватора в зеленых одеждах.
Их взгляды также скрестились на высоком мужчине, стоящем подле зеленоокого юноши.
Этот человек в темных одеяниях с суровыми, будто выточенными из камня чертами лица излучал властную, опасную силу.
Лу Сихоу мгновенно догадался, кто перед ними, и тихо окликнул:
— Старший Цзи?
Чернотканый заклинатель едва заметно кивнул и произнес ровным, безэмоциональным голосом:
— Случившееся — следствие моей недосмотрительности. Примите мои извинения. К счастью, беды не произошло.
Перед ними стоял настоящий старейшина Школы Меча Куньлунь, мастер стадии Возвращения к Пустоте — Цзи Синь.
Лу Сихоу перевел взгляд с Цзи Синя на зеленоокого юношу и хотел было заговорить, но Суй Хань удерживающе сжал его локоть.
Сдерживая кипящий гнев, Суй Хань произнес:
— Старший, подобная недосмотрительность едва не привела к непоправимому. Академия Линян требует официальных объяснений.
Лу Сихоу мгновенно понял манвр: старший брат переводил разговор в плоскость компенсации. Он решил не вмешиваться и промолчал.
Цзи Синь поднял с пола юношу в зеленых одеждах и взмахом рукава отправил в воздух три нефритовых флакона, которые зависли перед Лу Сихоу:
— Это Пилюли Белой Цапли. Они невероятно полезны для культиваторов из рода духовных зверей. Я долго собирал редкие ингредиенты, чтобы сотворить их.
С этими словами он подхватил спутника за плечо и намеревался скрыться.
— Старший! — громко окликнул его Лу Сихоу. — Я не приму этого! Мы с братьями пришли спокойно поужинать, а в итоге я столкнулся с обманом и посягательствами на мою честь. Такое нельзя замять простым подарком. Я намерен добиваться справедливости!
Слова «обман и посягательство» отозвались тяжелым молчанием. Лица Суй Ханя и Линь Цзинъюня потемнели.
Суй Хань побледнел от ярости, на его руке, сжимавшей рукоять меча, вздулись синие жилы.
Лицо Цзи Синя тоже помрачнело, а голос налился свинцовой тяжестью:
— И чего же ты хочешь?
Его давящая аура мастера стадии Возвращения к Пустоте едва не сбивала дыхание, но Лу Сихоу упрямо выпрямил спину и, гордо вскинув подбородок, выцедил:
— Куньлунь всегда славилась справедливостью. Я обращусь в Отряд Правопорядка, пусть они проведут расследование и вынесут вердикт!
Цзи Синь одарил его пристальным, тяжелым взглядом и безжалостно произнес:
— Что ж. Я буду ждать извещения от Отряда Правопорядка.
Взмахнув рукавом, старейшина вместе со своим спутником мгновенно растворился в воздухе.
«Что за замашки?! Просто взяли и ушли?!»
Лу Сихоу, сходя от гнева с ума, крикнул в пустую темноту:
— Я прямо сейчас пойду и подам жалобу!
Он редко доходил до подобного каления — выкрикнув это, он еще долго тяжело и прерывисто дышал.
Суй Хань бережно поддержал его за плечи, быстро осмотрел и с тревогой спросил:
— Ты не ранен? Только пальцы повреждены?
— Ничего со мной не случилось! — злобно выдохнул Лу Сихоу. — Я вовремя среагировал и не дал этому мерзавцу воспользоваться моментом!
Суй Хань нахмурился:
— Расскажи точно, что произошло.
Лу Сихоу пересказал всё без тайн, а в конце добавил:
— В той кутерьме я не сразу сообразил... Но этот гад, кажется, успел взять у меня три капли крови.
Суй Хань стиснул зубы:
— Его целью изначально было вытянуть из тебя что-то ценное.
— Я и сам чувствовал, — кивнул Лу Сихоу. — От этого юноши веяло чем-то странно знакомым...
— Это Дракон Чи, — вмешался Линь Цзинъюнь. — У старшего Цзи есть духовный питомец — Дракон Чи.
Дракон Чи — один из девяти сыновей дракона, безрогая разновидность.
Лу Сихоу изумленно уточнял:
— Тот самый мифический Дракон Чи?
— Не совсем. Говорят, он превратился из обычного змеиного фамильяра. Во время трансформации что-то пошло не так: в дракона-цзяо он не переродился, зато стал Драконом Чи.
— Так вот зачем ему моя кровь! — догадался Лу Сихоу, но тут же вновь возмутился. — Если ему так нужна моя кровь, почему было не предложить честный обмен?! Зачем опускаться до таких грязных уловок?!
Линь Цзинъюнь переглянулся с Суй Ханем и тихо ответил:
— Думаю, кровь была лишь попутной целью. На самом деле он метил на твой Первозданный Ян. Просто мы помешали ему довести задуманное до конца.
По коже Лу Сихоу пробежал мороз. Он нервно погладил замерзшие плечи:
— Так вот почему он вел себя так тошнотворно!
Линь Цзинъюнь произнес:
— Главное — мы знаем его мотив. Старший брат Суй, тебе стоит известить старших из Школы Меча Первозданного Хаоса и доложить декану Ци. Это дело нельзя спускать на тормозах.
Суй Хань хмуро кивнул:
— Возвращаемся.
* * *
Получив весть о случившемся, Ци Цзыхин пришел в неистовство:
— Ученики Куньлуня совсем страх потеряли! Такое попустительство мы не оставим без ответа! Ждите здесь, я лично отправлюсь к их руководству и потребую ответа!
— Декан, — внезапно окликнул его Суй Хань, уважительно поклонившись. — Если речь зайдет о компенсации... можем ли мы потребовать для Сяо Хоу право на культивацию в Пещере Беззаботности?
Ци Цзыхин замер от неожиданности:
— В Пещере Беззаботности?
Лу Сихоу тоже вскинул голову.
Он читал об этом месте в нефритовых свитках Куньлуня. Записи гласили: «Три года в пещере — лишь день в поднебесной». Пещера Беззаботности являлась древним изолированным микромиром, созданным бессмертным предком специально для глубоких медитаций.
Ци Цзыхин нахмурился:
— Это место предназначено исключительно для личных учеников их старейшин. Получить туда доступ со стороны невероятно сложно. Если мы надавим слишком сильно, они могут просто упереться рогом.
— А по какому праву они будут упираться?! — вспыхнул Лу Сихоу. — Они виноваты от и до! Если я сейчас не заставлю их заплатить по полной, завтра любой встречный решит, что меня можно безнаказанно обижать!
Суй Хань поддержал его:
— Вина полностью лежит на них. К тому же Сяо Хоу сегодня оказал им услугу. Если они откажутся сгладить этот инцидент достойной платой, это бросит тень на всю их школу. Добиться места сложно, но если Академия Линян, Академия Первозданного Хаоса и Академия Девяти Провинций надавят вместе, у них не останется выбора.
Ци Цзыхин перевел взгляд на Линь Цзинъюня.
Тот спокойно подтвердил:
— Я уже связался с деканом Гуном из нашей Академии Девяти Провинций. Он поддержал нас и окажет нужное давление.
Суй Хань добавил:
— Декан Мо из Академии Первозданного Хаоса также дал свое согласие.
Ци Цзыхин мгновенно оценил расклад сил. Кивнув, он повернулся к Суй Ханю:
— Хорошо. Я свяжусь с их представителями.
Лу Сихоу глубоко поклонился:
— Благодарю вас, декан!
— Защищать своих учеников — моя прямая обязанность, — отрезал Ци Цзыхин. — Ждите здесь и до начала межакадемического турнира никуда из резиденции не шагайте.
Проводив декана, Лу Сихоу никак не мог успокоиться. За всю свою жизнь он ни разу не оказывался в положении жертвы столь мерзкого обмана.
— Ах вот почему тот Дракон Чи даже не пытался дать мне отпор! Он надеялся, что я испугаюсь и не пойду в Отряд Правопорядка! — сокрушался он.
Линь Цзинъюнь лишь сочувственно вздохнул и похлопал его по плечу:
— Успокойся и сосредоточься на культивации. Тридцать лет к востоку от реки, тридцать лет к западу... Время покажет, кто кого.
Цзи Синь — мастер стадии Возвращения к Пустоте. Никто из них двоих не смог бы составить ему конкуренцию. Разве что Лу Сихоу призвал бы на помощь своего отца.
Лу Сихоу тяжело дышал от возмущения: разумом он все понимал, но сердце горело от обиды!
Суй Хань молча притянул его к себе, уткнувшись лбом в его лоб, передавая свое спокойствие и непреклонную поддержку.
Спустя мгновение Суй Хань отстранился, сделал глубокий вдох и произнес:
— Уже поздно. Я принесу воды, чтобы ты мог принять ванну.
— Не нужно, я сам призову дождь.
Достав из пространственного кольца большую деревянную бадью, Лу Сихоу выскочил во двор и сотворил заклинание призыва осадков.
Под грозовые раскаты и сполохи молний хлынул проливной дождь. Прошло всего несколько мгновений, и бадья заполнилась до краев.
Суй Хань молча помог занести емкость в комнату и подогрел воду заклинанием огня:
— Мойся. Я пока пройдусь снаружи.
Помещение было всего одно, и Лу Сихоу пока не готов был раздеваться в присутствии старшего брата. Видя такую деликатность, он облегченно выдохнул:
— Я быстро.
— Не спеши. Побудь в теплой воде, расслабься.
Суй Хань и Линь Цзинъюнь вышли, аккуратно притворив за собой дверь.
Едва раздался щелчок замка, Суй Хань, вместо того чтобы направиться к комнате Линь Цзинъюня, развернулся и решительно шагнул к выходу из постоялого двора, сжимая рукоять меча.
— Стой! — Линь Цзинъюнь мгновенно схватил его за рукав и понизил голос до шепота. — Ты собрался к этому Дракону Чи?
Суй Хань смерил его холодным взглядом, не произнеся ни слова.
Линь Цзинъюнь не стал его удерживать. Он лишь крепче сжал кулак и произнес:
— Я с тобой.