Пока Лу Сихоу отчаянно боролся с подступающим ужасом, зрители за пределами боевых шахмат заходились в хохоте — площадка превратилась в бурлящий океан веселья.
— Ну Линь Цзинъюнь и дает! Вот это трюк!
— Охренеть, из Академии Линян на этот раз прибыло всего трое культиваторов стадии Малой Колесницы, но каждый — со своим выкрутасом!
— Да что вы так? Это же обычные многослойные иллюзии! Чего Лу Сихоу так перепугался?
— Ты сам посмотри! Если бы вокруг тебя из ниоткуда один за другим выныривали улыбающиеся Линь Цзинъюни, у тебя бы тоже поджилки затряслись!
От гнева боевой пыл Лу Сихоу взлетел до небес. Он не просто не позволил сопернику цапнуть собственное знамя — одним сокрушительным ударом меча он впечатал Линь Цзинъюня в землю. Наскочив сверху, Сихоу тут же прошлепал ладонью по его спине, рассчитывая сорвать вражеский стяг.
Но под пальцами ничего не было.
Как так-то?!
Лицо Сихоу застыло в глупом изумлении.
Боевое знамя ведь невозможно спрятать в пространственное кольцо! Если его нет ни при самом Старшем брате Лине, ни у его безликих воинов в белом... куда оно, к черту, делось?
Прижатый к земле Линь Цзинъюнь сдавленно шипел, ощупывая свежую рану на боку:
— Смирись, Сяо Хоу. Все равно не найдешь.
— Не может такого быть! — огрызнулся Сихоу. — Старший брат Линь, выкладывай, куда ты его заныкал?
— А ты отгадай?
Сихоу едва удержался, чтобы не взвыть в голос. Отгадай он, как же!
Линь Цзинъюнь уперся и молчал как истукан. Делать нечего: Сихоу намертво скрутил его талисманной формацией, полностью заблокировав духовные жилы и урезав культивацию, после чего потащил пленника прямо в казематы своей базы. Будь это обычная дуэль, захваченный врасплох противник уже признал бы поражение. Но правила боевых шахмат были непреклонны: победа засчитывается лишь тому, кто вырвет вражеский стяг. Старший брат Линь не сумел умыкнуть его знамя — значит, не выиграл. Но и Сихоу не мог отыскать чужой флаг, а потому торжествовать тоже не имел права. Партия зашла в тупик.
Приказав своим воинам сторожить узника в оба глаза, Сихоу отправился добивать оставшиеся отряды безликих белых бойцов. Без руководства полководца их боевая мощь рухнула, и Сихоу, находившийся на промежуточной стадии Малой Колесницы, прошелся по полю боя подобно урагану. Вскоре не осталось ни единого белого воина, вся вражеская армия развеялась без следа. Но знамени... знамени нигде не было! Чертовщина какая-то! Силы белых уничтожены под корень, так почему же победу не засчитывают? Это что, партия в боевые шахматы или дурацкие прятки на выживание?
Обойдя окрестности по третьему кругу и окончательно выбившись из сил, Сихоу вытащил Цзинъюня из камеры на допрос.
Тот лишь бровью повел и, глядя на его недовольную мину, усмехнулся:
— Ну что, не нашел?
Мать твою, да! Не нашел!
Сихоу окинул его весьма двусмысленным взглядом, внезапно вспомнив безумные сводки новостей с таможни своей прошлой жизни на Земле — о том, в каких только немыслимых местах контрабандисты не прячут свой груз...
Линь Цзинъюню от такого пристального досмотра впервые за день стало неуютно. Он инстинктивно сжал колени:
— Ты чего это туда уставился?
Сихоу с многозначительным видом отвел взор и напустил на себя самый суровый вид:
— Старший брат Линь, сознавайся по-хорошему. А не то придется прибегнуть к пыткам с пристрастием.
— За пределами поля за нами наблюдает орда судей, — с тонкой улыбкой парировал Цзинъюнь. — Попробуй только тронуть меня пальцем — я тут же подам жалобу на нарушение правил.
— Да где же ты его спрятал?! — в отчаянии воскликнул Сихоу. — Скажи честно, и покончим с этим раундом! Тебе жалко, что ли?
— Не найдешь, — отрешённо ответил тот. — Все закончится ничьей.
Сихоу тяжело вздохнул. Из головы у него не выходил тот факт, что если время истечет, а знамя так и не отыщется, арбитры и впрямь присудят ничью. Связать вражеского командующего по рукам и ногам — и получить в итоге ничью?! Позор да и только!
Сделав глубокий вдох, Сихоу поднялся и шагнул прочь. Линь Цзинъюнь, лишенный духовных сил, лишь прикрыл глаза, погрузившись в медитацию.
Духовное чутье Сихоу прочесало пространство до мельчайших песчинок. Он осмотрел даже самое дно разделяющей речушки — безрезультатно. Минуло шесть часов. Ни победы, ни поражения. Согласно регламенту, состязание перешло в стадию дополнительного времени, растянувшись на целые сутки. В распоряжении Сихоу оставалось еще восемнадцать часов, чтобы найти проклятое знамя. Трижды перекопав изнанку мира боевых шахмат, он окончательно отчаялся и вытащил из сумки пухлый мешок с семенами.
Это были семена местных духовных растений, собранные прямо здесь. Замышляя эту партию, Сихоу знал, насколько въедлив и хитер Старший брат Линь, а потому планировал приземлиться, набрать местных семян и засеять ими все вокруг. Выросшие травы стали бы его глазами, ушами и руками, передавая информацию о каждом шорохе. Однако натиск Цзинъюня оказался столь стремительным, что задумку пришлось отложить. Сначала Сихоу показалось, что обойдется и так. Но теперь... терять было нечего.
Духовная энергия дракона обладала удивительной способностью пробуждать растительную жизнь. Вымочив семена, он сотворил заклинание и щедро развеял их по всем уголкам мира. На равнинах поднимались деревья, на склонах гор вцеплялись в камень цепкие лианы, на вершинах пробивалась густая трава, а в воде распускалась сочная ряска.
Не прошло и получаса, как унылый ландшафт шахматного поля покрылся изумрудным бархатом.
Судьи, арбитры и тысячи учеников на трибунах замерли с открытыми ртами, наблюдая, как на проекционных экранах мир состязания на глазах меняет окраску.
— Это... это точно то самое поле для боевых шахмат?!
— А-ха-ха! Линь Цзинъюнь ведь уменьшил знамя и спрятал его прямо в заколку у себя в волосах! Лу Сихоу хоть весь мир перевернет — ничего не найдет!
— Вот именно! У Лу Сихоу ведь есть возлюбленный, к тому же мужчина! Он по естественным причинам старается держать дистанцию с другими парнями. Если он не обыщет Цзинъюня с ног до головы, ему ни за что не добраться до стяга!
— Так Цзинъюнь его специально так подловил! Знал, что тот постесняется лапать его, и нагло нацепил флаг прямо на макушку!
— Черт возьми, я что, все эти годы неправильно играл в боевые шахматы?! Выходит, знамя можно выдернуть самому, уменьшить и спрятать?!
— Да уж, оба прекрасно знают слабости друг друга... Но Линь Цзинъюнь явно сработал хитрее.
— Эй, подождите! Что это у Лу Сихоу в руках?! Это же моя нефритовая подвеска, которую я потерял пару дней назад во время состязания по боевым шахматам!
— И мое запасное пространственное кольцо! А я-то думал, куда оно делось! Всю голову сломал!
— Это точно культиваторы стадии Малой Колесницы?! У меня ощущение, будто они тут реальность перекраивают!
Толпа гудела как улей. Экспертная коллегия судей тоже хранила потрясенное молчание. Никто и помыслить не мог, что тактический поединок превратится в подобную феерию. Если замысел Линь Цзинъюня казался дерзким и неординарным, то выходка Лу Сихоу превзошла все мыслимые пределы.
А Сихоу тем временем усердно очищал мир боевых шахмат, выгребая из травы древние находки: заколки, драгоценности, духовные камни... Было все что угодно, кроме злосчастного флага! Кроме того, он наткнулся на заросли реликтовых духовных растений. Сколько сотен лет они здесь росли, никому не было дела — входящие сюда культиваторы знали, что вынести отсюда трофеи невозможно, а потому не трогали стебли. Глядя на эти сокровища, источающие густые волны духовной энергии, Сихоу сглатывал слюну. Эх, если бы их можно было забрать! Да за один день он озолотился бы на десятки миллиардов камней! Святотатство какое-то: такое богатство пропадет впустую!
Между тем высаженная им зелень наливалась соком, распускалась вовсю и сплеталась с его сознанием в единую сеть. Растения и впрямь превратились в его слух, зрение и осязание, докладывая о малейших тайнах этого уголка. Сихоу подумал, что даже если в итоге ему не удастся переиграть Старшего брата Линя, один лишь этот опыт стоил всех потраченных сил. Зеленый ковер покрыл равнины, склоны, пики и речные русла — растительность проникла всюду, не оставив ни единой слепой зоны.
Постепенно зрители на трибунах начали ощущать неладное. Члены судейской коллегии переглянулись — безудержная скорость, с которой зеленый покров пожирал пространство, выбивала из колеи. В этом проявлялось нечто жуткое, противоестественное.
Впрочем, сам Сихоу никакого дискомфорта не испытывал. Его охватил азарт. Несмотря на то что его духовные резервы неоднократно опустошались и держались на критическом минимуме, на душе у него было неописуемо легко и радостно. Он с ветерком носился над изумрудными полями, перекапывая носом каждую кочку. Ощущение всевластия пьянило.
— Неладно дело! — внезапно изменился в лице старейшина Куньлуня, управляющий боевыми шахматами. — Боевые шахматы вышли из-под контроля!
— Что?!
Не успел сорваться с его губ этот возглас, как изображение на экранах исказилось. Буйная зелень в мгновение ока сменилась рябящей белой пеленой. Связь между проекционным экраном и миром боевых шахмат полностью оборвалась!
Старейшина Куньлуня взревел во весь голос:
— Лу Сихоу подчиняет себе артефакт! Он привязывает к себе карманный мир! Остановите его, живо!
Сидевшие неподалеку культиваторы стадии Трансформации Духа и Возвращения к Пустоте мгновенно осознали происходящее. Вот в чем кроется причина! Сихоу напитал своим драконьим дыханием каждую песчинку этого пространства! Шахматный мир — лишь временная арена, игроки на нем — лишь гости. А гости не могут оставлять столь глубокий след там, где им ничего не принадлежит!
Старейшины Куньлуня попытали счастья пробить барьер и вытащить дерзкого юношу наружу, но было поздно. Мир боевых шахмат содрогнулся, отслоился от реальности и канул в беспросветную бездну межпространственной пустоты.
— Все... Он подчинил его себе, — пробормотал кто-то в оцепенении.
С той секунды, как малый мир обрел нового хозяина, войти туда мог лишь тот, кого соизволит провести сам Лу Сихоу. Пространственные координаты сгладились. Никто на свете более не способен отыскать этот уголок — даже если сам Земной Бессмертный явится лично, он окажется бессилен.
Представитель Школы Меча Куньлунь в гневе взмахнул рукавом:
— Дерзкий мальчишка совсем страх потерял! Где руководство Академии Линян?!
— Старейшина, да вот же они! — отозвался кто-то из адептов.
Замректора Ци Цзыхин стоял ни жив ни мертв, хлопая глазами. Столкнувшись с разъяренной толпой куньлуньских старейшин, он едва нашел в себе силы выдавить:
— Постойте... Быть может, это недоразумение?
— Какое еще недоразумение?! Этот малый мир — сокровище бессмертного ранга, собственноручно созданное нашим Бессмертным Почтенным Нином! Нынче он канул в небытие! Чем Академия Линян намерена возмещать ущерб?!
— Старейшина Чжан, к чему эти разговоры?! Схватить их! Я убежден, что они изгадили межакадемические состязания ради того, чтобы умыкнуть артефакт нашей школы!
— А где Суй Хань?! Он сожительствует с этим драконом, значит, тоже замешан! Привести его на допрос!
Декан Мо мгновенно заслонил собой Суй Ханя и отрезал:
— Да будь они хоть трижды связаны узами брака, тогда бы ваша Школа Меча Куньлунь имела право задерживать нашего старшего ученика! Но они лишь ухаживают друг за другом, так при чем тут Старший брат Суй?!
Ци Цзыхин лепетал без удержу:
— Сяо Хоу еще совсем юн! Вполне вероятно, он и сам не осознал, что подчинил себе малый мир! Не горячитесь, господа! Давайте дождемся, пока он выйдет, и тогда...
— Юн?! И что с того?! Связь с малым миром привязана прямо к его духовной сущности! Если он решит затаиться, мы его до скончания веков не сыщем! Нужно прямо сейчас, пока узел не затянулся намертво, расколоть этот мир ударной магией!
— Позвольте молвить слово, уважаемые! — вклинился Декан Гун. — Внутри до сих пор находится Второй принц нашей Империи Девяти Провинций! Не спешите прибегать к насилию. Даже если Сихоу и привязал к себе этот артефакт, его отец — Земной Бессмертный, уж он-то в состоянии расплатиться по счетам. Зачем доводить дело до крайности?
На площадке поднялся невообразимый гвалт.
А внутри арены Лу Сихоу стоял словно громом пораженный. В его сознании, ярко и четко, отпечаталась духовная матрица целого карманного мира.
Он готов был поклясться чем угодно: он просто хотел вырастить немного травы, чтобы отыскать флаг! Никаких дурных помыслов у него и в помине не было!
Как, скажите на милость, можно случайно привязать к себе целый мир?!
Неужели они нынче такие хрупкие?!
Сихоу зажмурился, а затем снова разомкнул веки.
Нет, не показалось. Зеленый малый мир уютно расположился прямо в его духовном море, переливаясь невероятной жизненной силой.
И Старший брат Линь все еще оставался там.
Более того, Сихоу отчетливо чувствовал, насколько уязвим сейчас Цзинъюнь: при желании он мог единым взмахом воли задействовать мощь этого пространства и стереть соперника в порошок.
Пропал.
Он и впрямь стибрил чужой карманный мир.
Натворил дел...
Мороз пробежал по коже Сихоу. Вместо радости обретения невероятного сокровища его захлестнули удушливая паника и жгучий стыд.
Впервые в жизни он по-настоящему усомнился в том, что старейшины Школы Меча Куньлунь оставят его в живых.