Дары, заполнившие комнату, поражали своим разнообразием. Лу Сихоу потратил добрых два дня лишь на то, чтобы распаковать все коробки и ларцы, а Суй Хань и Линь Цзинъюнь без устали помогали ему.
— Школа Меча Первозданного Хаоса, Империя Девяти Провинций, Остров Весенних Трав... — сверяясь со списком, проговорил Лу Сихоу. — За исключением двух крупных демонических фракций, здесь отметились все семь великих орденов. И как мне отвечать на подобные подношения?
— Достаточно отправить ответные письма, — пояснил Линь Цзинъюнь, раскладывая вещи по категориям. — Это всего лишь официальный знак внимания, так что не стоит придавать ему слишком большого значения. Набросай примерную стоимость каждого дара, а со временем, когда представится случай отведать взаимности, отдашь долг.
— Вы не слишком ли высоко меня оцениваете? — Сихоу наугад вскрыл очередной сундучок. — Разве я похож на человека, способного основать собственный орден?
Линь Цзинъюнь отвлёкся от свёртка и пристально впился в него взглядом, ощупывая с ног до головы, словно пытался на глаз примерить на него эту роль. Под этим прицельным взором Лу Сихоу невольно посмурнел и смущённо коснулся кончика носа:
— Что не так?
— Ни капли, — наконец отозвался Цзинъюнь на его прошлый вопрос и тут же безжалостно добавил: — До основателя школы тебе как до Луны.
Лу Сихоу попёрхнулся. Едва ли подобный ответ мог его обрадовать. Сердито фыркнув, он плюхнулся на ковёр и с удвоенным пылом принялся ковырять следующую упаковку.
— Вижу, в глубине души ты держишь иной ответ, а вопрос задал вовсе не из скромности, — ухмыльнулся Линь Цзинъюнь, наблюдая за его досадой.
— Разве можно сравнивать искреннюю самокритику с откровенным подшучиванием? — проворчал Сихоу.
В ответ Цзинъюнь лишь ерошил ему шевелюру:
— Распаковывай давай.
Среди горы принесённых подношений наибольшей ценностью выделялись летающий меч от Города Линян и редкие семена от Острова Весенних Трав. Подарки прочих могущественных фракций были приблизительно равны по стоимости — пышные, представительные, но на деле малополезные. Чистейшая формальность, лишённая малейшего намёка на личное отношение.
Лу Сихоу тихонько перевёл дух: к попыткам переманить его на чью-то сторону он пока готов не был. Выложив перед собой меч и мешочки с семенами, он заметил:
— Вот эти два дара действительно полезны.
— Ты демон-культиватор, а Остров Весенних Трав — чисто демоническая обитель, так что их интерес вполне естественен, — проговорил Линь Цзинъюнь. — Что же до Города Линян, то ты для них всё-таки свой, вот они и учли твои пристрастия. Однако всё это не выходит за рамки обычного протокола, так что не бери в голову.
— Судя по присланным вещам, отношение к тебе весьма благосклонное, — подал голос Суй Хань. — При желании ты без труда сможешь остаться в Линяне или отправиться на Остров Весенних Трав.
Лу Сихоу кивнул: этот расклад он и сам прекрасно понимал.
— И всё же я предпочитаю остаться в Линяне.
— Город Линян с радостью примет твоё решение, — отозвался Суй Хань.
— Понимаю. Но мне нужно как следует обдумать свой дальнейший путь.
Переход на стадию Малой Колесницы требовал несравнимо большего количества пилюль, да и стоили они неизмеримо дороже, чем на стадии Духовной Пилюли. К тому же требовалось позаботиться о подобающих методиках совершенствования и о новом оружии. А для всего этого требовались духовные камни.
Оперев подбородок на ладони, Лу Сихоу тяжело вздохнул: похоже, пришла пора искать новые способы заработка.
Разобравшись с подношениями, Лу Сихоу первым делом отправился в Зал Горькой Медитации, чтобы выплатить компенсацию за разрушения. Это не просто выгребло из его кошелька все накопления до последнего гроша, но и вогнало в новый долг на целых три миллиона духовных камней. Выплатив деньги и помогая Отряду Правопорядка восстановить повреждённые помещения, Сихоу обошёл всех, кто протянул ему руку помощи во время прохождения испытания, дабы выразить личную благодарность.
Декан Академии Линян, Цзинь Куйнянь, принял на себя один из ударов Небесной Кары. Приготовив особый подарок, Сихоу направился к нему, желая засвидетельствовать почтение лично. Однако выяснилось, что в тот самый день, когда спала гроза, декан ушёл в глубокое уединение для закрытой медитации. Лу Сихоу оставалось лишь запечатлеть этот долг в памяти, чтобы вернуть его при удобном случае.
— Сейчас для тебя главное — подобрать подходящую методику совершенствования, — напомнил ему Суй Хань. — Ты уже решил, какое направление станет для тебя основным?
— А разным направлениям учиться нельзя? — уткнувшись лицом в диван, поинтересовался Сихоу.
— Отчего же, можно. Вот только человеческие силы не безграничны. Рассеивая внимание на множество вещей сразу, ты рискуешь не преуспеть ни в одной.
Лу Сихоу перевернулся на другой бок и с головой укрылся подушкой.
— Дело ведь не только в выборе стези, — глухо раздалось из-под подушки. — Главная проблема — найти себе наставника, не так ли?
Большинство выпускников Академии Линян после окончания учёбы стремились поступить в крупные ордена именно потому, что без руководства учителя путь культивации становился тернистым и опасным. Искать дорогу наослеп — значит рисковать сбиться с истинного пути, не говоря уже об отсутствии ресурсов, методик и поддержки.
Лу Сихоу знал, что в Академии Линян и Резиденции Владыки города хранятся драгоценные свитки, однако для доступа к ним требовались особые баллы и высокое положение. Простым желанием здесь было не обойтись.
На душе у него было скверно. По-хорошему, задумываться об этом следовало лишь через три-пять лет, однако стремительный прорыв вынуждал действовать без всякой подготовки, наобум.
Линь Цзинъюнь запустил в него подушкой и с наигранным презрением вымолвил:
— Вот уж воистину: получил благословение небес, а сам ещё и прибедняется! Выйди на улицу да скажи это вслух — уверяю, культиваторы, годами бившиеся головой о барьер своего ранга, забьют тебя до смерти на месте.
Словно имея глаза на затылке, Сихоу ловко перехватил подушку на лету и пробормотал:
— Я же просто так...
— Разве господин Цзянь не предлагал тебе стать его помощником? — поинтересовался Суй Хань.
— На должность помощника уходит слишком много времени: с восьми утра до шести вечера, да ещё и сверхурочные. С таким графиком я упущу уход за духовными полями, да и на собственное совершенствование сил не останется.
— А что если попроситься к нему в ученики? — предпринял новую попытку Суй Хань. — Насколько мне известно, сразу несколько наставников изъявляли желание взять учеников. С твоими задатками любой из них с радостью примет тебя под своё крыло.
— Я думал об этом, — нахмурился Лу Сихоу. — Но всё же пока не уверен.
— Выбор наставника — шаг судьбоносный, тут действительно спешить не стоит.
Лу Сихоу просидел дома несколько дней, предаваясь размышлениям. Если и выбирать учителя, господин Цзянь казался едва ли не идеальным кандидатом: высочайший уровень культивации, а его познания в растениеводстве ценились по всему Миру Бессмертных. Однако этот прославленный мастер не испытывал нужды ни в духовных камнях, ни в учениках, и у него не было ровным счётом никаких причин отдавать предпочтение именно Сихоу. Высокие заклинатели принимали учеников по самым разным соображениям, и столь же много причин имелось у них для отказа. Лу Сихоу отдавал себе в этом полный отчёт.
Линь Цзинъюнь принялся его подначивать:
— Да попробуй ты! Вы ведь неплохо знакомы. Если стесняешься спросить в лицо, отправь весточку через духовную дощечку. Не съест же он тебя, в самом деле.
Взглянув на список из тридцати двух пунктов, где были дотошно выписаны все плюсы и минусы предполагаемого ученичества, Сихоу озабоченно взъерошил волосы и бессильно откинулся на спинку стула:
— Нет, о подобном следует просить лишь при личной встрече. Ограничиться сообщением — проявить крайнее неуважение.
— В таком случае иди и спроси лично!
— Я... я пока не готов.
Линь Цзинъюнь раздосадованно цокнул языком:
— Пока ты соберёшься с духом, время будет упущено! Не забывай, сейчас пора выпусков, сотни учеников ищут свою дорогу и наводят справки. Неужели ты думаешь, что к мастеру такого уровня, как ректор Цзянь, не стоит очередь из желающих?
Разумеется, стоит. Сихоу лишь удручённо качнул головой.
— Вот именно! — подхватил Цзинъюнь. — Сперва выясни намерение господина Цзяня. Если он откажется, у тебя останется время обратиться к другим деканам. Институты Талисманов, Алхимии, Артефакторики... Ты проявил себя в самых разных областях, да и уровень твоей силы впечатляет. Завоевать расположение кого-то из ректоров не составит труда.
Лу Сихоу выпрямился, положил ладони на колени и промолчал.
Суй Хань поглядел на него и тихо произнёс:
— Я пойду с тобой.
Сихоу качнул головой:
— Зачем тебе идти, старший брат Суй? Тебе ведь не нужно искать учителя. Я справлюсь сам. — Помолчав, он добавил: — Я вовсе не боюсь, просто... принимать столь важное решение наспех кажется мне странным.
— Ты прежде никогда не проходил обряд ученичества, да и в твоих родных краях нет подобных обычаев, — заметил Линь Цзинъюнь. — Вполне естественно, что перед первым официальным шагом тебя одолевает трепет.
— Наставники намного превосходят тебя в опыте и культивации, — прибавил Суй Хань. — Если возникнут какие-либо препятствия, они прямо укажут на них.
Лу Сихоу почувствовал, как напряжение отступает.
— Твоя правда. В таком случае я сперва навещу господина Цзяня и прямо спрошу, согласится ли он принять меня.
* * *
Лу Сихоу и Цзянь Вэй успели сойтись достаточно близко и хорошо знали друг друга. Сихоу искренне полагал, что разговор о традиционном обучении пройдёт гладко — или, по крайней мере, ректор Цзянь всерьёз взвесит предложение.
Однако Цзянь Вэй, выслушав его просьбу, лишь бросил на юношу короткий взгляд и безо всяких колебаний отрезал:
— Между нами нет кармической связи учителя и ученика.
Отказ прозвучал настолько прямолинейно, что не оставлял ни малейшей надежды на возражение. Лу Сихоу широко распахнул глаза; сердце его мгновенно заледенело, в голове образовалась звенящая пустота, а к щекам прилила горячая краска. С тех пор как он ступил на стадию Малой Колесницы, отовсюду слышались лишь похвалы и восхищение, и он впервые столкнулся с откровенным отворот-поворотом — притом в той самой области растениеводства, которой по праву гордился.
От стыда и досады Сихоу не мог вымолвить ни слова, готовый провалиться сквозь землю и сбежать прочь, и лишь требования приличия заставляли его оставаться на месте.
Заметив его смятение, Цзянь Вэй снизошёл до непривычно мягкого тона:
— Дело вовсе не в том, что тебе не хватает дарования. Напротив, ты чересчур талантлив, и у меня нет уверенности, что я сумею направить тебя должным образом.
— Говорят же: «Учитель лишь открывает дверь, а путь проходит сам ученик». Неужели вы не согласитесь пройти со мной хотя бы малую часть этой дороги?
— Связь наставника и ученика подобна узам отца и сына, разбудить её — дело нешуточное, — вздохнул Цзянь Вэй. — Если я возьму тебя под опеку и не смогу обучить как следует, это нанесёт вред моему собственному Сердцу Дао.
Лу Сихоу вскинул на него взволнованный, чуть влажный взгляд чистых тёмных глаз; губы его слегка приоткрылись, придавая облику трогательную беспомощность.
Цзянь Вэй смягчился ещё больше:
— Тебе не стоит тратить время на расспросы других деканов: никто из них не станет твоим учителем. С твоим уровнем культивации и врождённым даром тебе прямая дорога в великие ордена — там из тебя вырастят личного преемника.
— Но мне чужды порядки великих школ, да и сами ордена вряд ли обрадуются подобному ученику! — возразил Сихоу.
— В таком случае тебе придётся глубоко призадуматься над тем, куда держать путь дальше.
Лу Сихоу выдержал короткую паузу и с надеждой спросил:
— А если у меня возникнут трудности в учении, могу я обращаться к вам за советом?
— Нет.
— Вы ведь совсем недавно сами звали меня в помощники!
— Я и сейчас не отказываюсь от своих слов, — помедлив, ответил Цзянь Вэй. — Наставлять тебя личным примером я не стану, однако готов открыть тебе доступ к той секции Терема Глубокой Бездны, что закреплена за Институтом Растениеводства. Копи баллы и изучай материалы самостоятельно.
Взгляд Сихоу стал ещё печальнее:
— Много ли баллов можно выслужить в простом звании ученика?
— Тогда приложи все силы на Большом кубке Объединённых Академий, — проявил непреклонность Цзянь Вэй. — Завоюешь высокое место — и полученных баллов хватит на любые древние свитки.
* * *
Потерпев неудачу у Цзянь Вэя, Лу Сихоу не пожелал смириться и отправился с прошением к прочим наставникам. Однако предчувствие его не обмануло: абсолютно все деканы ответили отказом. «Не подходит», «нет кармической связи», «не смогу обучить» — три разных формулировки выражали одну и ту же суть, оставив юношу совершенно подавленным, точно побитый морозом овощ.
Суй Хань встретил его и бережно увёл домой.
— Когда придёт время, судьба сама укажет путь, — успокаивающе произнёс он. — Не стоит переживать раньше времени.
— А если этой судьбы так и не случится? — уныло отозвался Сихоу.
— Хоу-эр.
— А? — Лу Сихоу вскинул голову, уловив в его голосе непривычные интонации. — Что такое?
Встретившись с ним взглядом, Суй Хань тихо спросил:
— Неужели ты совсем не допускаешь мысли вступить в орден?
Лу Сихоу погрузился в молчание. Лишь спустя долгое время он произнёс:
— Я не смогу поставить авторитет школы наравне с собственной семьёй и не вынесу бесконечных ограничений и устоев великих кланов.
— Ты считаешь, что я скован этими узами? — поинтересовался Суй Хань.
— Не знаю. Но окажись там я — однозначно почувствовал бы себя в неволе. — Сихоу посмотрел ему прямо в глаза и честно прибавил: — Старший брат Суй, я очень привязан к тебе и искренне ценю старшего брата Линя, однако я не стану жертвовать собственным путём ради кого бы то ни было.
Губы Суй Ханя дрогнули, словно он намеревался возразить, однако слова так и не сорвались с уст, растворившись в тихом, едва слышном вздохе.
Пальцы Лу Сихоу, сжатые в кулаки, напряглись до белизны суставов, но он тоже промолчал.
Тому, чему не суждено принести плодов, не следует даже давать начала.