Лу Сихоу всерьёз заподозрил, что местный гарнизон просто-напросто пренебрегает своими обязанностями.
Служители же, натянуто улыбнувшись, поспешили разъяснить ему суть дела: на землях сопредельных владений Демонов вспыхнули смуты, отчего сюда проникают лишь мелкие шайки разбойников или одиночные перебежчики. Здешние края малонаселены, единой оборонительной стены нет, так что перекрыть каждый проход физически невозможно.
— Если их не остановить здесь, то как быть жителям внутренних земель Линяна? — нахмурился Лу Сихоу.
Пожилые воины и торговцы принялись наперебой успокаивать его:
— Здесь дикая степь, её никаким заслоном не удержать. Но если эти твари дерзнут подобраться к самому Линяну, там им быстро прижмут хвост — и опытных заклинателей хватает, и Отряд Правопорядка начеку.
— Нам, караванщикам, привычно. Сбиваемся в крупные отряды, держим ухо в остро — и особых бед не знаем. За пределами земель Линяна опасности куда серьезнее, так что здешние смуты для нас не диво.
— Нам-то что, а вот вам, молодой человек, путешествующему в одиночку, стоит соблюдать крайнюю осторожность.
Видя, как тепло они отзываются о местных стражниках, Лу Сихоу решил, что гарнизон и впрямь не так уж плох, и не стал спорить.
Купеческий караван не мог долго задерживаться на месте и вскоре продолжил путь. Лу Сихоу обменял срубленные по дороге духовные травы на припасы и свежую воду, уложил всё в подаренный торговцами заплечный мешок и направился дальше на юг.
Ему требовалось прибавить шагу, чтобы успеть вернуться в срок, назначенный наставником. Иначе следующее испытание могло оказаться ещё более суровым.
Лу Сихоу тяжело вздохнул и огляделся вокруг.
Кругом простиралась лишь иссушенная желтая земля, и ни единого намёка на речку или ручей. Попробовать принять обличье дракона он всё равно не мог, но даже если бы и сумел — набрать воду здесь было просто негде.
Жизнь — штука непростая, оставалось лишь тоскливо вздыхать.
В бескрайней пустыне бушевал сухой ветер с песком.
За два дня непрерывного пути сквозь череду больших и малых городков Лу Сихоу убедился в правоте торговцев: мелкие банды бесновались лишь у самых границ Заставы Созерцания Песков. В густонаселённых же землях демонические разбойники исчезали без следа.
Местные гарнизоны и Отряды Правопорядка несли службу строго. Завидев оборванного юношу, одиноко бредущего на юг с мечом за спиной, они всякий раз останавливали его для допроса и переписи.
И так повторялось в каждом городе без исключения.
Принимая его за беглого юнца, попавшего в беду, стражники каждый раз пытались оказать посильную помощь — например, связаться с родными.
От подобной заботы Лу Сихоу испытывал и благодарность, и неловкость. Ему приходилось раз за разом терпеливо объяснять, что он вовсе не сбегал из дома, а лишь проходил испытание, и что имя наставника называть строго запрещено — характер у того лютый, и связываться с ним категорически не стоит.
На эти объяснения он неизменно получал лишь полные подозрения взгляды.
Устав оправдываться, Лу Сихоу в конце концов выучился хитрить.
Пусть его духовные силы оставались запечатанными на стадии Закалки Тела, а из имущества имелись лишь юное лицо да самый обыкновенный духовный меч, он приловчился притворяться начинающим культиватором, идущим в гости к родственникам или друзьям.
Стоило сменить легенду, как доверие стражников возрастало в разы, и его наконец перестали допрашивать с особым пристрастием.
Он тихо перевёл дух.
Дни и ночи, проведённые в непрестанном пути, давались нелегко, но за эти немногие сутки он успел узнать удивительно много. Картина мира выглядит совершенно иначе, если смотреть на него не с высоты Башни Владыки города, а с земли, глазами обычного путника.
Лу Сихоу начинал смутно догадываться, что наставник придумал столь каверзное задание не только ради проверки его физической выносливости.
Осознав это, он перестал полагаться исключительно на собственные ноги.
Он умел выращивать духовные растения, чертить талисманы и врачевать пилюлями.
Когда усталость становилась невыносимой, он находил небольшой городок, изготавливал на заказ партию пилюль или продавал собранные травы, а на вырученные средства нанимал летающий чёлн или арендовал духовное верховое животное до следующего пункта назначения.
Пока повозка несла его к цели, он улучал минутку, чтобы выспаться и восстановить силы.
Цин Ло, время от времени глядевший на ученика сквозь водную гладь заклинания, не мог не заметить, что этот хитрец, несмотря на суровое испытание выносливости, всегда находил способ облегчить себе жизнь.
Чжоу Цзюэ, напротив, искренне восхищался:
— Молодой Владыка города гибок умом, чист помыслами и притом далёк от слепого упрямства. Подобная мудрость куда ценнее костной праведности.
Цин Ло лишь слегка фыркнул:
— Ещё немного похвалы — и он окончательно задерёт нос. Как подвигается переучёт ресурсов в сокровищнице Резиденции?
— Служба Управления и Повинностей всё ещё ведёт подсчёты. Город Линян годами копил силы, так что запасов у нас более чем достаточно.
— Послезавтра состоится Великое Собрание Альянса. Передай мне все бумаги до завтрашнего утра.
— Слушаюсь! — ответил Чжоу Цзюэ и с беспокойством посмотрел на Цин Ло. — Молодой Владыка города должен вернуться послезавтра. Быть может, стоит взять его с собой на Собрание? Самое время приучать его к государственным делам.
— Время ещё не пришло. Поживём — увидим.
Чжоу Цзюэ хотел было возразить, но Цин Ло сдержанно поднял руку, пресекая разговор.
Нрав Лорда Владыки города отличался непреклонностью: если он принимал решение, спорить было бесполезно. Чжоу Цзюэ оставалось лишь покорно отступить, мысленно пообещав себе найти случай и ненавязчиво наставить новоявленного Молодого Владыку города.
Возвращения Лу Сихоу ждал не только Чжоу Цзюэ.
Суй Хань и Линь Цзинъюнь, оставленные им гнуть спину в Резиденции Владыки города, ждали его с не меньшим трепетом.
Для Суй Ханя, как для жениха, тоска по возлюбленному была делом естественным. Линь Цзинъюнь же стремился к его возвращению из чистейшего измождения.
Из обычного Девятого Принца он стремительно превратился в Главного Исполнителя при Молодом Владыке города. Сколь бы ни был он искушён в придворных интригах прежде, на этой должности он оставался новичком. А новобранцу приходилось осваивать колоссальные объёмы работы, отчего после нескольких суток непрерывного труда у него уже темнело в глазах.
— То, что Сяо Хоу отправился закалять силы — дело благое, — тихо жаловался Линь Цзинъюнь Суй Ханю. — Но почему Лорд Владыка заставляет нас пахать словно волов? И кто только болтал, будто Лорд Цин Ло отличался строгой праведностью?
Будь Владыка города столь уж педантичен, он ни за что не стал бы выжимать все соки из сторонних культиваторов.
Создавалось впечатление, будто в Линяне заранее знали, что они не станут шпионить. Или, вернее сказать, знали, что они просто не посмеют этого сделать.
Суй Хань достал сосуд с вином:
— Скоро всё войдёт в колею. Хочешь выпить со мной чашу?
— Какое тут вино? Запьянею, сорву работу — потом вдвойне отрабатывать придется. Ну уж нет, — Линь Цзинъюнь понизил голос и, прищурившись, бросил взгляд в сторону покоев Владыки города. — До меня дошли вести, что смута охватила не только Демонический дворец Снежной равнины, но и земли Двенадцати Демонов Восточной Области. Крупные кланы собирают союз... Неужто зреет большая война?
— Едва ли, — отозвался Суй Хань. — Об этой войне твердят годами, а дело с мёртвой точки так и не сдвинулось.
— Прежде это могли быть лишь пустые угрозы, но сейчас всё иначе, — прошептал Линь Цзинъюнь. — На днях я гадал на костях, и приметы вышли весьма тревожные.
— Даже если мир пошатнётся, излишние тревоги нам не помогут.
— Как тут не тревожиться? И наша Империя Девяти Провинций, и Город Линян граничат со Снежной равниной. Эх, будь у нас под рукой побольше людей, можно было бы отправить разведку на границы и выяснить всё из первых рук.
Суй Хань лишь качнул головой и салютовал ему чашей.
Линь Цзинъюнь осушил вино одним глотком и попытался бодриться:
— Вчера я слышал, как ты с кем-то говоришь. Неужто Сяо Хоу выходил на связь?
Губы Суй Ханя тронула тёплая улыбка:
— Он одолжил у какого-то путника духовную нефритовую дощечку, чтобы черкнуть пару слов и успокоить меня.
— Как же я тебе завидую, — вздохнул Линь Цзинъюнь. — Все его мысли только о тебе.
Даже находясь вдали от дома, Сяо Хоу искал способ дать о себе знать. Подобное внимание дорогого стоило.
— Послезавтра он вернётся, — произнёс Суй Хань. — Устроим пир и как следует отпразднуем его возвращение.
— Он теперь Молодой Владыка города, так что пусть раскошелится на самый лучший обед!
Все с нетерпением ждали Лу Сихоу, однако в назначенное время он так и не появился.
Это известие повергло всех в замешательство. В ход пошли зеркала воды и секретные техники — все пытались отследить его местонахождение.
У Лу Сихоу имелись защитные чешуйки, оставленные его родителями-драконами, так что никто особо не опасался за его жизнь и не следил за каждым шагом. Никто и помыслить не мог, что, подойдя к самому Линяну, он умудрится загадочно исчезнуть.
Сам Лу Сихоу пребывал в не меньшем унынии.
Расскажи он кому правду — никто бы не поверил: его сбила с пути стая диких кабанов!
Самых настоящих, огромных, покрытых тёмно-серой щетиной, с длинными рылами и острыми клыками!
Эти кабаны были духовными зверями, и по боевой силе превосходили обычных сородичей в десятки раз.
Лу Сихоу просто не повезло. Увидев впереди стены Линяна, он решил не делать крюк по главной дороге, а срезать путь напрямую через горный хребет, чтобы оказаться дома как можно скорее.
И надо же было такому случиться, что в горах он наткнулся на опорос.
Маленькие поросята были круглыми, упитанными и выглядели как идеальная заготовка для жареного поросенка.
Мясо молодых духовных зверей обладало куда более тонким и сочным вкусом, чем у обычных домашних свиней.
Проведя в дикой глуши почти десять дней на сухом пайке из пилюль да сырой духовной травы, Лу Сихоу от одного вида этой добычи потерял всякую рассудительность. Желание полакомиться затмило разум: выхватив духовный меч, он в два счёта оглушил пару поросят.
Схватив тушки за ноги, он уже собирался найти ближайший ручей, чтобы выпотрошить их, опалить и отнести домой в обработанном виде.
Но не успел он сделать и десятка шагов, как из чащи раздался оглушительный визг. Подняв глаза, он обомлел: прямо на него с топотом неслась целая стая взрослых кабанов величиной с небольшие холмы.
Дело плохо!
Лицо Лу Сихоу мгновенно побледнело. Сжав в руках поросят, он драпанул что было мочи.
Разъярённая стая ринулась в погоню.
Эти звери бегали невероятно быстро и отличались поразительной злопамятностью. Лу Сихоу промчался почти тридцать ли, от бега у него зашлась селезёнка и заломило в ногах, а кабаны и не думали отставать.
Судя по их свирепому виду, они намеревались втаптывать обидчика в грязь до тех пор, пока от него не останется мокрого места.
Запыхавшийся Лу Сихоу уже давно выбросил добычу, но кабаны всё равно не унимались. Он карабкался на деревья — звери принимались настырно таранить ствол; бросался в реку — в плавании кабаны обгоняли его человеческую форму; прыгал с круч — они умудрялись находить обходные тропы и снова заступали дорогу.
В этих тварях чувствовалось какое-то ослиное упрямство!
Едва переводя дыхание от непрерывного бега, Лу Сихоу проклинал собственную глупость и неосмотрительность. Зачем только он тронул этих проклятых поросят!
Сперва он ещё пытался разбирать дорогу, но под конец, когда с ног едва не слетели сапоги, ему стало совершенно всё равно, куда бежать.
В конце концов ему удалось оторваться, спешно вырастив с помощью духовной энергии целую полосу колючего терновника, перекрывшего кабанам путь.
Едва увернувшись от погони, он, обессиленный и изнывающий от жажды, упёрся руками в колени и долго пытался перевести дух. Затем, поведя носом, он постарался уловить в воздухе запах влаги.
Он решил придерживаться первоначального плана: найти реку, спуститься по течению к ближайшему поселению, а оттуда добраться до Линяна.
Вот только...
Лу Сихоу поднял взгляд на солнце, медленно клонившееся за горный хребет, и тяжело вздохнул. Сегодня он точно не успевал вернуться в город. Кто бы мог подумать, что, просчитав всё до мелочей, он потерпит неудачу в самый последний день!
А ведь еще утром казалось, что времени у него с избытком.
«Нет худа без добра, да не было бы добра без худа» — древняя мудрость никогда не лжёт.
Лу Сихоу понуро поплёлся в выбранную сторону, откуда доносилось манящее, освежающее дыхание горного родника.