Высаживание Травы Весеннего Журавля требовало ювелирной точности — иначе к чему привлекать исключительно ручной труд? Несмотря на подмогу от бойцов капитана У Имина, Лу Сихоу прилично вымотался: поясницу ломило, а в голове стучала глухая боль.
Зато когда дело было сделано и десятки му сочного зеленого ковра заколыхались на осеннем ветру, усталость сменилась гордостью.
Лу Сихоу восседал на летящем мече и сверху вниз обозревал всходы.
— Попробует теперь хоть кто-нибудь назвать Город Речной Соли захолустьем! — заявил он с довольной ухмылкой. — Это ведь побеги ранга Малой Колесницы! А едва я прорвусь на Стадию Трансформации Духа, глядишь, среди них проклюнутся и побеги соответствующего уровня.
Суй Хань, парящий рядом на собственном мече, усмехнулся и ерошнул его по макушке:
— Что ж, всё в твоих руках.
— А-а-а, осторожнее! — Меч под Лу Сихоу качнулся, и юноша едва не полетел тормашками вниз. К счастью, он успел вцепиться в подол халата Суй Ханя, мгновенно измяв дорогую ткань.
Суй Хань с теплой улыбкой приобнял его за плечо:
— Я рядом, не упадешь.
Лу Сихоу поднялся на ноги и забубнил себе под нос:
— Ну уж нет, лучше буду стоять. А то и впрямь грохнусь...
Сидя на лезвии и впрямь чертовски трудно держать равновесие.
Линь Цзинъюнь поинтересовался:
— Полей тут теперь на десятки му. Хватит ли твоих безликих воинов для дозора? Может, стоит попросить Старшего брата У выкроить пару отрядов?
— Пока не горит. Рассада сама по себе особых духовных камней не стоит, серьезные мастера на такое не зарятся. А вот когда травка наберет силу и подорожает, мы как раз сумеем привлечь сильных людей.
Линь Цзинъюнь подловил его на слове:
— Привлечь? Ты замыслил что-то конкретное?
Лу Сихоу воровато огляделся. Они висели прямо над плантацией, а неподалеку то и дело пролетали на мечах чужие заклинатели.
— Вернемся в резиденцию, здесь ушей много, — тише проговорил он.
Мало ли у кого из прохожих найдется редкий артефакт или подслушивающая техника. Излишняя откровенность им ни к чему.
Линь Цзинъюнь лишь взмахнул широким рукавом:
— Идем.
Все трое быстро вернулись в Резиденцию Владыки города.
— Ну, выкладывай, что задумывал? — сразу спросил Линь Цзинъюнь.
— Да ничего особенного. В Линяне ведь катастрофическая нехватка умов и сил, верно? Столько наших людей перебежало в другие секты! Вот я и подумал: сначала поднимем экономику, улучшим условия, а там и переманим кого-нибудь обратно.
Линь Цзинъюнь отнесся к идее скептически:
— Линян сейчас во всем уступает прочим кланам. Подобный план вряд ли сработает.
— Ничего страшного. Не скупимся на духовные камни — и на щедрое содержание кто-нибудь да клюнет. Со временем всё утрясется, — не унывал Лу Сихоу. — Взять хотя бы нас: да у нас в верхах банально людей не хватает!
Он загнул пальцы:
— Костяк — это я, ты и Брат Суй. Трое! Это же смешно.
Заняв в будущем пост Владыки города, он, конечно, получит унаследованный аппарат управления. Но притираться к старым чиновникам — головная боль еще та. Без верных соратников не обойтись, так что собирать свою команду нужно уже сейчас.
Видя, что юноша трезво оценивает ситуацию, Линь Цзинъюнь кивнул:
— Решать тебе.
— Главное — не торопиться, — оптимистично подытожил Лу Сихоу. — Посмотри на Каменных Зверей! Их ведь тоже привлекли наши духовные травы.
Обольщенные сочным кормом, монстры Города Речной Соли души не чаяли в Лу Сихоу и повиновались любому шевелению его пальца. Именно благодаря их труду местные плантации процветали.
Приняв Эссенцию Каменного Звера, Лу Сихоу платил зверинцу искренней заботой: не только кормил по расписанию, но и порой позволял греться рядом во время своих медитаций. Драконья аура, источаемая им во время культивации, несказанно помогала мелкой лесной нечисти укреплять силы.
К посадке Травы Весеннего Журавля Лу Сихоу подошел со всей въедливостью. Объем урожая выходил грандиозный, поэтому, за исключением пары грядок для скорых нужд, он не стал подгонять рост всходов магическими талисманами.
Трава наливалась соком естественным путем, выдерживая закалку солнцем, ветром и дождем. В отличие от ускоренных талисманами собратьев, эти стебли выходили более тёмными, налитыми, крепкими, закаленными капризами непогоды. Пусть внешне они уступали тепличному идеалу, зато жизненная жила в них брызгала невиданной мощью.
Лу Сихоу возлагал на этот урожай самые высокие надежды.
И пока зеленое море подрастало под осенними лучами, молодое поколение гениев континента переживало небывалый взлет.
Первым прогремел на весь мир Нин Чэнби из Школы Меча Куньлунь, первым совершивший прорыв на Стадию Трансформации Духа. Вслед за ним вести о прорыве пришли из Храма Переправы Грешников — отличился Вань Чань.
Молодые таланты мужали и набирали силу, подобно бамбуковым побегам после весеннего дождя.
На плечи Лу Сихоу лег тяжелый груз.
К счастью, вслед за Вань Чанем на Стадию Трансформации Духа с боем ворвался и Суй Хань, поразив всю Поднебесную. С таким оплотом за спиной Лу Сихоу смог вздохнуть чуточку спокойнее.
Не отставал и Линь Цзинъюнь: как ни странно, ворох рутинных дел лишь подстегивал его духовную практику. Всего за пять лет он преодолел путь от начального этапа Стадии Малой Колесницы до среднего, а затем и до позднего.
И лишь Лу Сихоу все это время упрямо бился о невидимый барьер поздней Малой Колесницы.
За эти пять лет произошло и много, и мало одновременно.
Троица по-прежнему укрывалась в Городе Речной Соли. Настоящих мастеров переманить под свое крыло им так и не удалось. Отец Лу Сихоу тоже застрял на подступах к Стадии Трансформации Духа и не мог навестить сына.
Зато плантации Травы Весеннего Журавля цвели и наливались силой, а Траву Звериного Сердца отгружали партия за партией. Теперь ею снабжались все отряды духовных зверей в Линяне.
Казна Города Речной Соли пополнялась с каждым днём. Старая разруха и запустение канули в лету, и город постепенно превращался во второй по значимости центр региона.
Возможно, благодаря успеху Лу Сихоу у Владыки Цин Ло спало прежнее напряжение и исчезла нужда держать фасад: состояние его здоровья стремительно ухудшалось. Человеческий облик мастера усох до размера семилетнего ребенка, и тот практически перестал показываться на людях.
Взоры главных сил континента были прикованы к Линяну, и никакие ухищрения не могли утаить правду от старых монстров. Закат Линяна казался неминуемым — к такому выводу пришли почти все влиятельные кланы.
Лу Сихоу чувствовал, как земля уходит из-под ног, но не обронил ни жалобы, молча взвалив эту тяжесть себе на плечи.
Суй Хань и Линь Цзинъюнь прекрасно понимали его метания, но бессильны были чем-либо помочь — им банально не хватало могущества. Осуществи они прорыв на Стадию Возвращения к Пустоте, тучи над Линяном развеялись бы в мгновение ока.
Но переход от Трансформации Духа к Возвращению к Пустоте требовал десятилетий. Даже великий Е Нини, быстрейший культиватор в истории, потратил на это шестьдесят один год. А ведь они не смели и надеяться превзойти в таланте прежнего Владыку.
От сознания собственной беспомощности Лу Сихоу все больше впадал в отчаяние. Однако чем больше он суетился, тем дальше ускользал от него долгожданный прорыв. Суй Хань и Линь Цзинъюнь изводили себя поисками выхода, отец слал наставления издалека, но все усилия тщетно разбивались о глухую стену.
Обстановка раскалялась.
Ветер гудел в залах, предвещая скорую бурю.