Школа Меча Первозданного Хаоса сработала поразительно оперативно.
И как только информация просочилась наружу? Лу Сихоу ума не мог приложить, где произошла утечка. В одном он был уверен железобетонно — его Суй Хань к этому точно непричастен.
— Скорее всего, шпионы, — пожал плечами Линь Цзинъюнь. — На днях ко мне пришла весточка: Школа Меча Куньлунь подослала в Город Речной Соли своих людей. Похоже, остальные фракции тоже времени не теряли и понапихали сюда доносчиков.
— И все равно слишком быстро! — Сихоу озадаченно почесал затылок. — Я ведь только-только подчинил Каменного Зверя. С такой скоростью их разведке прямо-таки цены нет.
— У Каменного Зверя такие габариты, что скрыть его не удалось бы при всем желании, — фыркнул Цзинъюнь.
Поразмыслив, Сихоу признал его правоту.
Он уставился на просительный нефритовый свиток от Школы Первозданного Хаоса и бесшумно вздохнул. Досадная штуковина.
— Я уже почти всех вычислил, — попытался утешить его Цзинъюнь. — Если эти доносчики сидят у тебя в печенках, я без труда вычищу город.
— А? — Сихоу очнулся от своих мыслей и качнул головой. — Да нет, не стоит.
— Ты же только что вздыхал, — удивился Цзинъюнь.
— Вздыхал-то вздыхал, да только не по этому поводу, — ухмыльнулся Сихоу. — Просто кое-что в голову пришло. Раз уж великие ордена убеждены, будто наши шаги у них как на ладони, почему бы не воспользоваться их же ушами? Спустим через этих шпионов нужные нам сведения... К примеру, про Каменного Зверя и вот про эту просительную записку от Школы Меча Первозданного Хаоса.
Сихоу щелкнул пальцем по нефритовой дощечке — раздался сухой тихий звук.
Заметив эту хитрую ухмылку, Цзинъюнь сразу понял: Молодой Владыка города замыслил какую-то подлянку.
— Со Школой Первозданного Хаоса стоит быть осторожнее, — предостерег он. — Даже из уважения к старшему брату Сую тебе следует действовать осмотрительно. Не хватало еще, чтобы между вами пролегла трещина.
— Я с ним уже говорил, — хмыкнул Сихоу. — Суй Хань сам сказал, что оглядываться на него не нужно. К тому же нынешняя Школа Первозданного Хаоса относится к нему сквозь пальцы. С какой стати я должен беречь их гордость?
Цзинъюню до Школы Меча Первозданного Хаоса дела не было. Убедившись, что Сихоу держит ситуацию под контролем, он кивнул:
— Как скажешь. Какую именно интригу пускаем в ход?
— Пусти слух, будто Школа Первозданного Хаоса умоляет нас вырастить для них Траву Звериного Сердца. Да так, чтобы весть дошла сразу до нескольких крупных фракций. И невзначай прибавь, мол, мы уже склоняемся к тому, чтобы согласиться.
Цзинъюнь вскинул взгляд, пристально посмотрев на него:
— И ты правда намереваешься согласиться?
Сихоу оскалился, блеснув ровными белыми зубами:
— Я что, по-твоему, из ума выжил? С чего бы?
Трава Звериного Сердца считалась ценнейшим стратегическим ресурсом. Эта духовная культура выращивалась исключительно для верховых и боевых духовных зверей. Поедая ее, звери не только укрепляли тело и развивали разум, но и получали повышенный шанс мутировать в более сильную форму, а также приносить здоровое и крепкое потомство.
Каждая крупная фракция имела свои кавалерийские полки на духовных зверях, и Трава Звериного Сердца возглавляла список желанных кормов для любого военного ведомства.
В Городе Линян тоже имелось свое кавалерийское подразделение, так что Сихоу и в страшном сне не намеревался выращивать подобное добро для потенциальных врагов.
Поразмыслив немного, Сихоу добавил:
— Впрочем, вырастить для них кое-что можно. Но только после того, как мы полностью закроем потребности нашего Линяна. А вот излишки... излишки продадим небольшими партиями с молотка — тому, кто предложит большую цену.
— Об этом стоит доложить Лорду Владыке, — напомнил Цзинъюнь. — Не ровен час заденешь чьи-то интересы.
— Да говорю же, Учителя я уже предупредил! И Управляющего Чжоу тоже в курс дела ввел. Учитель велел мне действовать на свое усмотрение, да и Чжоу ответил тем же.
Цзинъюнь на мгновение задумался:
— Тебе не кажется, что Владыка города постепенно передает всю власть в твои руки?
— Вот и ты заметил! — Сихоу обреченно ссутулился и тяжко вздохнул. — Я на днях как раз говорил об этом с братом Суем. Похоже, Учителю давным-давно обрыдла вся эта мирская суета. И едва у него появился я, как он тут же решил свалить все заботы на мои плечи.
— Владыка города равнодушен к славе и богатству, — заметил Цзинъюнь.
— Да ну, — фыркнул Сихоу. — Просто Учителя тошнит от человеческих интриг и хитросплетений. Эх, головоломка... Ладно, старший брат Линь, забалтывать тебя больше не буду. Пускай слухи, да помоги составить дипломатичный ответ для Школы Первозданного Хаоса. А я пойду дальше притираться к Каменному Зверю.
Цзинъюнь согласился и махнул рукой, отпуская его.
Линь Цзинъюнь обладал врожденным политическим чутьем. Хотя должность Главного исполнителя при Молодом Владыке города он занял совсем недавно, дела он вел уверенно и безупречно.
Поначалу Чжоу Цзюэ порывался вводить его в курс дела и наставлять, но быстро понял, что в этом нет ни малейшей нужды. У Цзинъюня в голове будто имелись весы: он мгновенно находил тончайший баланс в любых запутанных вопросах.
По этому поводу Чжоу Цзюэ как-то раз по секрету вздохнул в разговоре с Сихоу: «Главный исполнитель Линь хорош во всем, да вот беда — он принц Империи Девяти Провинций».
На что Сихоу отрезал: «Не будь он принцем, не натренировал бы с малолетства хватку. Сомневаешься — не привлекай к делу, а привлеку — не сомневайся. Так что не берите в голову».
Цзинъюнь был гением — гением во всех смыслах этого слова. Имея под боком такого соратника, Сихоу дышал куда свободнее.
* * *
Нужная информация быстро разлетелась по свету.
Сихоу представления не имел, какими именно рычагами дергал Цзинъюнь, но стоит ли удивляться: едва слухи ушли в народ, как практически все влиятельные ордена прислали свои нефритовые послания. Не остался в стороне даже Нефритовый Пруд.
Послания пестрели елейными речами: мол, дошли до них слухи о небывалых урожаях духовных растений, так не найдется ли у Города Речной Соли новых редких трав и не желают ли они обсудить взаимовыгодное сотрудничество?
Сихоу лично отвечал на каждое обращение. С подкупающей искренностью он расписывал, что в Городе Речной Соли ныне вовсю выращивают Траву Весеннего Журавля, Траву Звериного Сердца, Цветок Безликости и прочие ценнейшие снадобья. Поскольку урожай ожидается богатый, они будут искренне рады принять у себя посланников любых великих фракций для ознакомления.
Разослав ответы, Сихоу с хитринкой в глазах сказал Цзинъюню:
— Пора приводить город в порядок. Займись торговлей и гильдиями, а особенно постоялыми дворами. Совсем скоро к нам хлынет поток гостей.
— Ты уверен, что они приедут? — усомнился Цзинъюнь. — Может, это не более чем пустая вежливость и разведка боем?
Сихоу расправил плечи и с гордостью выпятил грудь:
— Будь спокоен! Чем больше слухов мы запустим, тем быстрее сорвутся даже самые нерешительные. У них просто пятки подгорят от нетерпения.
Цзинъюнь усмехнулся:
— И какую же липу ты собираешься выдать в эфир на этот раз?
— Ну какая же это липа? Обычное коммерческое продвижение! — Сихоу подмигнул. — Не пройдет и двух месяцев, как созреет духовное зерно. Раньше мы голову ломали, куда девать урожай, а теперь и переживать не о чем. Как только торговцы со всех концов света наводнят Город Речной Соли, мы распродадим все до последнего зернышка!
Цзинъюнь даже не подозревал, что Сихоу метит так далеко:
— А как быть с теми гильдиями, с которыми мы связывались прежде?
Сихоу закатил глаза:
— Они же через губу с нами разговаривали! Ну и пусть теперь идут лесом, у нас от покупателей отбоя не будет!
Как Молодой Владыка города, Сихоу тоже умел проявлять характер. Прежде он лично рассылал приглашения, но крупнейшие купцы лишь отмахивались да юлили, явно не ставя его ни во что. Раз уж старые связи ничего не стоят, нечего и сентиментальничать — теперь только сухой расчет.
— Ладно, разберемся, — со смешком зафиксировал Цзинъюнь. — Отдам приказ Отряду Правопорядка прижать местных лавочников.
— Наведи порядок в торговых рядах, чтобы без обдираловки. Раз уж открываем двери для купцов со всего света, базовый уровень сервиса гарантировать обязаны. Да, и еще... У нас ведь в казне пылилась горстка духовных камней? На крупные дела их все равно не хватит, так давай пустим на благоустройство. Обновим фасады, приведем лавки к единому стилю.
В своей прошлой жизни на Земле Сихоу не раз видел, как туристические города преображаются благодаря единому дизайну. Смотрелось это весьма достойно, придавая городу ухоженный и современный вид.
Получив в управление эту захолустную крепостицу, он не мог тягаться с мегаполисами в богатстве, но применить земной опыт ему ничто не мешало. Пусть великие ордена видят: его владения далеко не так убоги, как сплетничают за спиной.
Цзинъюнь же исполнял обязанности первоклассного управляющего: любое поручение схватывал на лету и сразу воплощал в жизнь.
Сихоу изрядно поломал голову, продумывая детали, и раздал все необходимые указания. Под конец он вспомнил:
— Ах да, чуть не забыл про Учителя. Мы ведь высадили Траву Звериного Сердца? Так вот, Главный исполнитель Чжоу отрядил к нам старшего брата У. Хочет, чтобы его люди первыми опробовали урожай и оценили эффект.
— Нужно подготовить для них казармы и организовать снабжение? — уточнил Цзинъюнь. — Может, расчистить участок в гарнизоне за городской чертой?
— Думаю, да, — Сихоу почесал подбородок. — Сказал, приведет с собой пятьсот бойцов. Пятьсот ртов, да еще их духовные звери — расход выйдет ого-го! Я сразу заявил Главному исполнителю Чжоу: провиант и содержание они берут на себя, с нас только земля под постой.
Город Речной Соли оставался нищей провинциальной дырой, и Сихоу, как разумный правитель, прекрасно понимал реальное положение дел и категорически не желал работать в убыток.
Цзинъюнь не ожидал от него такой откровенной прижимистости и со смехом заметил:
— Мы все-таки хозяева. Хоть какой-то минимальный приём оказать следует, иначе перед людьми стыдно.
— Ни к чему это! Разве не сейчас самый удачный момент прикинуться нищими? — со знанием дела возразил Сихоу. — Поверь моему опыту: колотить понты пока рановато, мы еще даже первый налог не собрали!
— Понял-понял, — сокрушенно покачал головой Цзинъюнь. — Похоже, Главный исполнитель Чжоу отправил этот отряд, понимая, какой здесь вскоре начнется вавилон: наедет куча народу, начнется муть и хаос, вот он и послал подкрепление для острастки. А ты пожалел для них даже сухой паек.
— А? — Сихоу удивленно похлопал ресницами. Об этой стороне вопроса он как-то не подумал. — А разве их отрядили не ради испытания первой партии Травы Звериного Сердца?
— Отсюда до Города Линян рукой подать, — фыркнул Цзинъюнь. — Кабы дело было только в траве, прислали бы гонца с пространственным мешком и забрали всё за пять минут. С какой стати огород городить и присылать целую полнокровную сотню в пятьсот клинков? У них что, боевых задач нет — приехали в провинцию на курорт?
Сихоу смущенно кашлянул и пробормотал:
— Да вообще-то мы и сами не лыком шиты... Мы ведь культиваторы Стадии Малой Колесницы. Если дело не дойдет до полномасштабной войны, любая залетная гильдия против нас — тьфу и растирать.
Цзинъюнь тыкнул пальцем сначала в него:
— Владыка города.
Затем в себя:
— Главный исполнитель.
— И суженый Владыки в придачу, — подытожил Цзинъюнь. — Случись какая потасовка на базарной площади — нам что, втроем наперевес с мечами бегать морды бить? Очень солидно получится, ничего не скажешь!
Сихоу осознал всю неловкость ситуации и оценил глубокую отцовскую заботу Главного исполнителя Чжоу... Но черт возьми, казна ведь не резиновая!
Солдаты ели как не в себя. Каждые десять дней на одного бойца уходила целая гора пайка, духовных трав, корма и духовных камней. А тут целых пятьсот человек! Откуда такие средства?
Да и содержание боевых зверей стоило астрономических сумм — даже богатые гильдии содрогались от таких счетов, не говоря уже об их нищем городишке.
Утерев с лба несуществующий пот, Сихоу обреченно махнул рукой:
— Сделаем вид, будто мы круглые дураки и ни о чем не догадались. Мы слишком бедны для таких тонкостей.
Цзинъюнь со смешком поглядел на него:
— Смотри, как бы эти позорные пятна в биографии не преследовали тебя до конца дней.
— Плевать! В мире культивации решает только сила. Вот вырастет моя культивация, и посмотрю я на того смельчака, кто решится попрекнуть меня этой экономией!
Несмотря на весь свой оптимизм, перед тем как уйти, Сихоу нерешительно кашлянул и негромко попросил Цзинъюня:
— Ты только... брату Сую об этом ни слова, ладно?
Доводы у него были железные, но выставлять себя скрягой перед любимым все равно было стыдно. Эдакое мелочное жлобство совсем не вяжется с образом настоящего мужа.
Эх, нелегкая это доля — быть правителем города. Каждая копейка на счету, уж лучше пустить камни на благоустройство жизни горожан, чем на внешние понты.
А к потере лица... да к этому быстро привыкаешь!