Сколько Линь Цзинъюнь ни выпытывал на кухне подробности, Лу Сихоу так ни единым словом и не обмолвился. Любопытство Линя только распалялось, однако, как он ни ломал голову, так и не смог догадаться, что же задумал младший товарищ.
Оттого Линь Цзинъюнь стал приглядывать за ним куда внимательнее.
В один из дней, вернувшись после полудня и зайдя во двор Лу Сихоу, он обнаружил под галереей целую гору разложенных на земле нефритовых заготовок.
Подойдя ближе, Линь поднял одну и оглядел: самый простой, бросовый материал для вырезания нефритовых талисманов.
— Сяо Хоу?
— А? — донеслось из дома.
Положив заготовку на место, Линь Цзинъюнь пошёл на голос. В комнате Сихоу как раз размешивал талисманную тушь.
— И что это затевается?
Лу Сихоу на миг оторвался от дела:
— Хочу начертить несколько талисманов.
— Я и сам вижу, что не пироги печь собрался. Вопрос в другом: ты когда вообще успел этому научиться?
— Да ходил как-то на факультатив к вам в Талисманный институт, — не поднимая головы, отозвался Лу Сихоу.
Линь Цзинъюнь воззрился на него с неподдельным изумлением:
— Талисманы, алхимия, фехтование, артефакторика, духовные звери... Есть хоть какое-то направление, куда ты ещё не сунул нос?
— Полно, — спокойно бросил тот, продолжая растирать тушь. — К культиваторам тела не ходил: говорят, у демонических зверей плоть от природы слишком крепкая, на зачётах перед остальными нечестно выйдет. У последователей чань-буддизма как-то посидел на одном занятии — вообще ничего не понял. А к конфуцианцам просто вступительный экзамен завалил, так что при всём желании не попасть.
— Ну надо же, — Линь Цзинъюнь смерил его оценивающим взглядом. — Ты что, в самом деле решил изучить всё до единого курса?
— Зря я, что ли, такие деньжищи за обучение отвалил? Лишних знаний не бывает. — За разговором Лу Сихоу как раз закончил с тушью и с надеждой посмотрел на гостя: — Старший брат Линь, глянь скорее, как вышло. Толково я замешал?
Линь Цзинъюнь наклонился, присмотрелся и искренне опешил:
— Ого... Сколько духовной энергии огня! На кой тебе такая смесь? Баланс же напрочь смещён, такой тушью начертить рабочий талисман — семь потов сойдёт.
— Мне для талисманной формации экстракции.
— Зачем тебе формация экстракции? Алхимический котёл собрался смастерить?
— Ну... вроде того.
— Сяо Хоу, — строго произнёс Линь Цзинъюнь, — предупреждаю сразу: сборка алхимического котла — дело не шуточное. Чуть оплошаешь — и рванёт так, что костей не соберёшь. Экономить жалкие духовные камни на нормальном котле точно не стоит.
— Да не ради экономии это.
— А ради чего тогда?
Лу Сихоу поднял глаза:
— Хочу сделать установку для экстракции.
— Установку?
— Мне же нужно вываривать травяную эссенцию. Но ведь надо и совершенствоваться, и на службе успевать, и поля возделывать... Где взять столько времени, чтобы каждый день вручную торчать над котлом? Вот я и подумал: почему бы не выстроить формацию, которая делала бы всё автоматически?
Эти простые слова заставили Линь Цзинъюня уставиться на него с непередаваемо сложным выражением лица.
Лу Сихоу невольно потёр щёку. Под этим взглядом стало как-то не по себе, и он машинально отступил на полшага:
— Что такое?
— Наивный, — вздохнул Линь Цзинъюнь. — Ты сам, своими руками выпаривая, добиваешься лишь семидесяти с небольшим процентов выхода. Неужели думаешь, что бездушная формация справится лучше?
Поразмыслив мгновение, Лу Сихоу возразил:
— Должна справиться. Если разбить весь процесс на мелкие пошаговые этапы, вероятность ошибки станет куда ниже. Ты же знаешь, я из другого мира. У нас там сплошь и рядом так поступают.
— Даже в тонких и кропотливых делах?
— Вроде бы, — пожал плечами Сихоу. — Даже когда летательные аппараты собирают, весь процесс делят на отдельные операции.
Пока они спорили, вернулся Суй Хань. Заметив, что оба склонились над ёмкостью с тушью, он поинтересовался:
— Чем вы тут занимаетесь?
Линь Цзинъюнь указал на младшего:
— Вот, хочет начертить формацию для автоматического извлечения травяной эссенции.
Суй Хань кивнул и одобрительно отозвался:
— Любопытная мысль.
— И что в ней хорошего?! Старший брат Суй, ты вообще понял, что этот малый удумал? — Линь Цзинъюнь с подозрением покосился на мечника. — Да даже признанные мастера алхимии не рискнули бы за такое взяться! А он всего пару лекций послушал — и уже витает в облаках!
— Так алхимики вовсе не обязаны разбираться в талисманах! — упрямо парировал Лу Сихоу.
— А ты, выходит, разбираешься?
— Вполне, — самодовольно вскинул бровь Сихоу. — Для моих нужд хватит за глаза.
— Материалы и тушь стоят недорого, — спокойно заметил Суй Хань. — Раз есть задумка, отчего бы не попытаться?
Лу Сихоу тут же расплылся в улыбке:
— Вот и я о том же!
С этими словами он взял чистую нефритовую плашку, обмакнул кисть в алую огненную тушь и вывел первую — откровенно корявую — черту.
У Линь Цзинъюня от этого зрелища едва скулы не свело:
— Да даже если ты чудом её закончишь, выход будет мизерным.
— А высокого и не требуется, — Сихоу нанёс последний штрих и лучезарно улыбнулся. — Главное, чтобы совокупная стоимость полученной эссенции перекрывала расходы на создание и работу формации. Если окупается — значит, всё удалось.
— Что? — Линь Цзинъюнь опешил. Такого подхода он явно не ожидал. — Даже если выход окажется в разы ниже, чем при ручной работе?
— Зачем равняться на ручной труд? — рассудил Лу Сихоу. — Пока прибыль остаётся в плюсе, дело выигрышное. Пусть даже я лично вывариваю с успехом в девяносто процентов, а формация выдаст всего тридцать — это всё равно победа.
Линь Цзинъюнь замер.
«А ведь это гениально...»
Если задумка сработает, формация превратится в неиссякаемый рог изобилия. Пока есть Трава Сбора Диких Гусей, она будет непрерывно приносить доход. Пусть суточная выгода покажется скромной, но за месяцы и годы набежит целое состояние.
Взгляд Линя стал ещё более глубоким и задумчивым.
Сам же Сихоу ничего этого не замечал: в превосходном расположении духа он тихонько напевал себе под нос, продолжая выводить знаки.
Линь Цзинъюнь разглядывал его лицо. В закатных лучах юношеская кожа казалась фарфорово-белой, будто подсвеченной изнутри мягким сиянием; на щеках виднелся тонкий пушок, выдававший неопытность и юность.
Но за этой юношеской незрелостью порой проглядывала столь поразительная глубина мысли, что невольно внушала трепет.
Линь не сомневался: дай этому пареньку время окрепнуть, и его имя прогремит по всему материку.
Суй Хань тем временем уже споро помогал Лу Сихоу с заготовками.
Видя, с каким жаром они оба взялись за дело, Линь Цзинъюнь закатал рукава и тихо выдохнул:
— Ладно уж, давайте и я помогу.
— Отлично! — не отрываясь от работы, отозвался Лу Сихоу. — Старший брат Линь, бери на себя вычерчивание знаков.
Линь взял очередную плашку и принялся за работу.
Из-под их кистей выходили совершенно разные символы: у одного — топорные, почти неуклюжие, у другого — выверенные и безупречно строгие. Но при этом оба набора работали как надо.
Чем дольше Линь Цзинъюнь вглядывался в каракули Сихоу, тем сильнее холодело у него внутри.
Да, из-за недостатка опыта линии у младшего ложились неровно и не по канону, но ведь каждый знак сохранял духовную силу!
Более того, Линь с изумлением осознал: все черты, которые Сихоу вольно или невольно опускал, были второстепенными, чисто декоративными завитушками! Несмотря на внешнюю кривизну, в ключевых узлах не было упущено ни единого штриха, ни малейшей погрешности.
Переведя взгляд на беззаботно мурлычущего под нос Сихоу, Линь лишь мысленно покачал головой:
«Поистине пугающее чутьё и природный талант».
Обычные формации экстракции сложностью не отличались, но создать на их основе нечто принципиально новое и столь масштабное — задача совсем иного порядка.
В Тереме Глубокой Бездны хранились записи о тринадцати тысячах восьмистах шестидесяти трёх разновидностях таких массивов. Лу Сихоу перерыл их все, отобрал наиболее подходящие схемы и свёл их воедино, создав совершенно новую структуру.
И вот эту сложнейшую конструкцию наконец развернули прямо у него во дворе.
Все растения и кусты оттуда выкопали и временно перенесли к Суй Ханю. Теперь опустевший двор покрывала густая сеть мелких светящихся символов, сплетение соединительных трубок и несколько установленных в узлах массива массивных глубоких котлов из жёлтой меди.
Выглядело сооружение неказисто и странно, однако от него веяло суровой, первобытной основательностью.
Выбрав свободный от занятий день, Лу Сихоу с самого утра позвал Линь Цзинъюня и Суй Ханя на испытания своей автоматической установки.
Скрестив руки на груди, Линь наблюдал, как юноша в последний раз обходит конструкцию: раскладывает духовные камни по ключевым узлам, надевает фарфоровую трубку на носик медного котла, а другой её конец опускает в нефритовый флакон.
— Начинаем? — уточнил Суй Хань.
— Да. Старший брат Суй, разожги огонь, — Сихоу нервно вытер вспотевшие ладони о штаны. — Поглядим, как пойдёт.
Суй Хань коротко щёлкнул пальцами. Пламя-семя подземного огня упало точно в центр формации и с глухим гулом занялось.
Призрачно-синие языки пламени стремительно побежали по вырезанным линиям. Под массивными медными котлами взметнулся яростный жар, жадно облизывая днища.
Вода из духовного источника потекла по трубкам в первый котёл, доверху набитый травами. Плотная духовная энергия поднялась клубами пара, сконденсировалась в капли и по трубам устремилась во второй резервуар.
Затаив дыхание, Лу Сихоу следил за тем, как насыщенный экстрактом Травы Сбора Диких Гусей пар проходит круг за кругом, раз за разом очищаясь от примесей. Когда пар добрался до последнего котла, формация отозвалась низким гулом.
Здесь вступил в силу завершающий контур — контрольный узел. Если эссенция очистилась должным образом, капля направлялась по фарфоровой трубке прямо во флакон; если же чистоты не хватало, она срывалась на дно котла на повторный круг.
Все трое не сводили глаз с установки, наблюдая, как капли одна за другой поднимаются к горловине последнего котла и срываются обратно на дно.
Процесс повторился добрый десяток раз. У Сихоу от волнения пересохло в горле, он то и дело облизывал губы.
И вот сконденсировалась очередная капля. В тот самый миг, когда она уже готова была упасть, контур ярко вспыхнул — мягкое белое свечение подхватило её и бережно направило в раструб фарфоровой трубки.
Контур подтвердил: эссенция очищена безупречно!
Капля стремительно скользнула по гладкому фарфору и с тихим чистым звоном упала на донышко нефритового сосуда. Этот едва слышный звук гулким эхом отозвался в сердцах наблюдавших.
В голове у Лу Сихоу всё закружилось. Сам того не осознавая, он вцепился исцарапанными от волнения пальцами в рукав Суй Ханя и потрясённо прошептал:
— Старший брат... У нас получилось!