Лу Сихоу был сам не свой: бродил хмурый, вялый и за ужином едва притронулся к еде.
Линь Цзинъюнь, глядя на его постную мину, предложил:
— А если выполоть эту Траву Сбора Диких Гусей да высушить? Освободишь поля, засеешь чем-нибудь другим. Не пойдет?
Лу Сихоу уже думал об этом:
— В земле еще половина осталась, она как минимум два урожая даст. Выдернуть все сейчас — сплошной убыток. На сушку тоже средства нужны. Как ни крути, проще оставить как есть.
— Тянуть резину — тоже убыток, — возразил Линь Цзинъюнь.
Лу Сихоу тяжело вздохнул:
— Дай мне пару дней на раздумья. Я отпросился с занятий, завтра схожу в Терем Глубокой Бездны, пороюсь в нефритовых свитках. Вдруг найду какой-нибудь способ.
— Я тоже поспрашиваю у людей, — подал голос Суй Хань.
Лу Сихоу вскинул голову и благодарно улыбнулся:
— Спасибо, старший брат.
Линь Цзинъюнь лишь покачал головой:
— Как по мне, ты с самого начала прогадал. Эта трава растет на каждом углу. Везти ее куда-то — разоришься на одной доставке, никакой выгоды. Выбрал бы что-нибудь пореже: даже если в Городе Линян не купят, в другие края переправить не составит труда.
— Я уже отбил затраты! — заупрямился Лу Сихоу. — Просто урожай выдался слишком богатым. Распродай я все до последнего стебля, заработал бы прилично камней.
— Вот именно: «если бы». Но ведь не берут?
— Лиха беда начало! Вот выйду на рынок, и дело пойдет! — обиженно буркнул Лу Сихоу. — Не каркай под руку, старший брат Линь.
— Из нас троих хоть у кого-то голова должна оставаться трезвой.
— Я знаю, что делаю!
Перед Линь Цзинъюнем он изо всех сил держал фасон, но стоило после ужина вернуться в кабинет, как вся спесь мигом слетела.
Лу Сихоу сел за стол и принялся машинально постукивать кистью по дереву, невидящим взглядом уставившись в пустоту.
"До чего же трудно растить духовные травы…"
«Тук-тук-тук», — тихий стук вывел его из оцепенения. Он огляделся и заметил белую птицу, впорхнувшую в окно.
Сложена она была точь-в-точь как та, что он мастерил во время написания объяснительной. Сомнений не оставалось: работа старшего брата Суя.
Лу Сихоу мягко улыбнулся и коснулся птицы пальцем. Бумажная фигурка тут же развернулась и плавно опустилась на столешницу.
На белом листе ровным, уверенным почерком Суй Ханя было выведено: * «Еще не спишь?»*
Лу Сихоу приписал снизу: * «Не спится»*.
Короткий щелчок пальцами — и бумага вновь собралась в птицу. Она провернулась в его ладони пушистым комочком и вылетела в ночь.
Лу Сихоу проводил ее взглядом и остался сидеть у окна, ожидая ответа.
Однако вместо нового послания с улицы, стряхивая ночную сырость, явился сам Суй Хань.
Лу Сихоу вскочил со стула и понизил голос:
— Старший брат?
— Понял, что тебе не спится, вот и решил зайти, — Суй Хань придвинул стул и сел напротив. — Совсем тошно?
— Да нет, просто мысли всякие лезут, — он наткнулся на спокойный, глубокий взгляд Суй Ханя, сник и уронил голову на стол. — Ладно, признаю. Тошно.
Суй Хань не стал спорить, лишь ладонью мягко огладил его напряженную спину.
Спрятав лицо в сгибе локтя, Лу Сихоу глухо забормотал:
— Скоро выпуск… Придется съезжать, искать жилье, а на это везде нужны духовные камни. К тому же прорыв на носу, на духовных травах не сэкономишь — заложишь шаткую основу, потом всю жизнь расхлебывать. Да еще и тебе столько задолжал…
— А после выпуска мы перестанем быть друзьями?
— С чего бы это?! — Лу Сихоу резко выпрямился, глядя на него с предельной серьезностью. — Старший брат Суй, мы останемся друзьями на всю жизнь. Что бы ни случилось.
Суй Ханю вовсе не хотелось быть ему просто другом.
Глядя в это открытое, ясное лицо, он с трудом сглотнул вставший поперек горла ком и на мгновение лишился дара речи.
Лу Сихоу смотрел с такой искренностью и чистотой, что сомневаться в его словах не приходилось. Вот только он был еще слишком юн и неопытен.
Суй Хань протянул руку, взъерошил ему волосы, а затем ладонью прикрыл глаза, негромко и с легкой хрипотцой произнеся:
— Сяо Хоу, наберись терпения. Впереди еще целая вечность, не нужно пытаться успеть все и сразу.
Произнеся это, Суй Хань и сам не понял, кого пытался убедить — Лу Сихоу или себя.
Лу Сихоу перехватил его за запястье, убрал чужую ладонь от лица и снова опустился на стол:
— Понимаю… Отец тоже всегда твердил, что жизнь у нас долгая, нужно уметь ждать и не бросать начатое на полпути. Но я ничего не могу с собой поделать, накатывает…
— Не переживай. Трава Сбора Диких Гусей у тебя растет отменно. Даже если с ней не выгорит, посадишь другое — результат будет не хуже.
— И то верно, — Лу Сихоу рассеянно сжимал его пальцы, перебирая их в руках. — Завтра все-таки наведаюсь в Терем Глубокой Бездны, поищу зацепки.
Особых надежд он не питал, но, просидев в хранилище свитков целый день, наткнулся на весьма любопытные записи.
К вечеру он на всех парах примчался обратно и, даже не заглянув к себе, прямиком ринулся во двор к Суй Ханю:
— Старший брат, я нашел выход!
Суй Хань удивленно приподнял бровь и убрал меч в ножны:
— Ну-ка, рассказывай.
— Травяная эссенция! Помнишь ее? Ну, сырье для Пилюль Возвращения Весны! Я сегодня в одном свитке вычитал, что из Травы Сбора Диких Гусей тоже можно вытягивать эссенцию, причем отличного качества! Хочу попробовать!
Заметив, как от возбуждения у парня заалели щеки, Суй Хань налил ему чашку воды, жестом велел выпить и спросил:
— Экстракция — это ведь часть алхимии. Откуда у тебя такие навыки?
— Глаза боятся, а руки делают! Я ходил на факультатив в Алхимический Институт, даже Пилюли Воздержания от Еды варил. Справлюсь!
— А алхимический котел у тебя есть?
— Обойдусь пока. Мы же на подземном огне готовим? Процесс нехитрый, попробую на нем. Если выйдет, не придется тратиться на котел.
— Безопасность превыше всего, — нахмурился Суй Хань. — На инструментах не экономят.
— Все будет нормально! Я записи изучил: там просто многократная вытяжка, никаких сложных реакций, взрываться нечему. Ладно, некогда болтать, у меня в кольце полно свежей травы, побежал пробовать!
Суй Хань, не на шутку встревожившись, подхватил меч и пошел следом:
— Я постою на страже.
Лу Сихоу оглянулся и ослепительно улыбнулся, сверкнув ровным рядом зубов.
Добравшись до кухни, он вытащил из пространственного кольца начисто вымытый медный чан и без промедления принялся за дело.
Вытяжка травяной эссенции считалась базовым навыком, с которого начинал любой лекарь или алхимик.
В теории все казалось проще простого, но практика преподнесла неприятный сюрприз. Он провозился до глубокой ночи, но так и не сумел получить ни капли стоящего экстракта — зато вокруг выстроилась целая батарея склянок с испорченной жижей.
Вернувшийся Линь Цзинъюнь еще с порога почуял густой травяной дух, в который вплетался отчетливый запах гари, валивший из кухни.
Заглянув внутрь, он увидел перепачканного Лу Сихоу, с пыхтением колдовавшего над чаном:
— Это что за шабаш?
— Эссенцию вытягиваю, — бросил тот через плечо, сверкнув чумазым лицом, и тут же вернулся к варке.
Линь Цзинъюнь постоял рядом, понаблюдал за его метаниями и хмыкнул:
— Если б ее можно было варить вот так на коленке, ученики Алхимического Института зря штаны протирали бы годами.
— В свитках сказано, что для первичной вытяжки специальная посуда не нужна! — огрызнулся Лу Сихоу.
— Это для мастеров писано! А ты — желторотый дилетант, и сразу метишь в алхимики? — съязвил Линь Цзинъюнь. — Настоящий мастер и вовсе голыми руками пилюли лепит. Рискнешь повторить?
Лу Сихоу что-то невнятно пробурчал под нос, спорить не стал, но упрямо продолжил греметь посудой.
Линь Цзинъюнь скривился, посмотрел на это безобразие еще немного и обратился к молчаливому свидетелю:
— Старший брат Суй, ты так и будешь молча смотреть, как он страдает ерундой?
— Пусть попробует.
— И сколько это продлится? — вздохнул Линь Цзинъюнь. — У меня есть свободный котел. Возьми, пока мне без надобности.
— Не надо, — прищурился Лу Сихоу. — Я уже почти нащупал суть. Еще пара попыток, и все получится.
— Ну-ну. Сяду здесь и посмотрю, на сколько тебя хватит.
— Сегодня же все сделаю!
Работа кипела. Несмотря на раннюю весну и свежесть ночи, Лу Сихоу взмок с головы до ног.
Линь Цзинъюнь и впрямь вытащил стул во двор и уселся наблюдать:
— Старший брат Суй, я присмотрю за ним. Можешь идти по своим делам.
Суй Хань, прижимая к груди меч, покачал головой:
— Нет. Я тоже подожду.
Лу Сихоу слов на ветер не бросал. Ближе к полуночи в чане наконец блеснула первая драгоценная капля чистой эссенции, следом за ней — вторая, третья…
Перелив драгоценную вытяжку в нефритовый флакон, он едва мог унять дрожь в перетруженных руках. Он смотрел с торжествующим блеском.
Протянув флакон Линь Цзинъюню, он победно вскинул бровь:
— Настоящая травяная эссенция. Проверишь, старший брат Линь?
Линь Цзинъюнь перевел взгляд с его подрагивающих пальцев на бледные, искусанные губы, и в груди у него что-то дрогнуло — сердце вдруг сбилось с привычного ритма и забилось быстрее.