В подземной пещере бушевал пожар: рыжие и ослепительно-белые языки пламени охватили всё вокруг. Невыносимый жар превратил каменные ступени в полупрозрачный хрусталь — камень стекленел на глазах.
Всё пространство затопили два цвета: жарко полыхающий огонь, оранжевое свечение ещё не остывшего духовного меча и белоснежный дракон, скользящий сквозь пламя.
Небесная кара уже обрушилась с небес. Смоляные тучи колыхались от жуткого изобилия фиолетовых молний.
Гигантские разряды насквозь пробили главный дворец Резиденции Владыки города и устремились вглубь земляных недр. Один молниеносный столб ударил прямо по выковываемому мечу, другой — разразился вокруг Белого Дракона. Лишь гасясь о мощный духовный прилив, остатки грозовой силы обжигали его чешую.
Ещё никогда Лу Сихоу не проходил Испытание с таким поистине блаженным спокойствием. Не было ни отчаянной борьбы со смертью, ни мучительной боли под градом тысячи громов, ни страха не дожить до рассвета.
Разум его погрузился в самую глубину моря сознания. Небесная кара проходила сквозь естественные барьеры, отдаваясь в теле лишь слабыми отголосками, едва ли сравнимыми с суровыми тренировками по Закалке Тела. В этом тёплом, слегка покалывающем мареве его самосовершенствование стремительно росло, а физическая суть крепла с каждым мгновением.
Сокрушительная, устремлённая вперёд мощь наполняла его диким восторгом, и на губах дракона проступила улыбка.
Сквозь полузабытьё до него доносился невнятный шёпот тысячи голосов. То были обрывки прошлых эпох, затерянные в потоках времени этого мира, крупицы мудрости древних бессмертных предков. История всего Мира культивации словно вытянулась перед взором Лу Сихоу в прозрачную ось времени. Он видел ушедшие века и прозревал грядущее; казалось, стоит лишь вскинуть голову — и каждое движение любого существа распадётся на тысячи пространственно-временных проекций.
Возникала иллюзия, будто достаточно протянуть руку, чтобы выхватить нечто из прошлого или утянуть из будущего.
«Так вот она какая... Стадия Возвращения к Пустоте?» — туманно размышлял Лу Сихоу.
Недаром великие мастера прошлого твердили, что лишь ступив на этот уровень, культиватор начнёт касаться истинной природы пространства и времени.
Он мысленно раскрыл ладони в небытии. Мириады светящихся искр проносились перед его внутренним взором; каждая из них казалась лишь мимолётным гостем в его разуме, и в то же время — его полновластным хозяином. В это мгновение он сам стал всем сущим, а мир вокруг растворился в нём. Бесконечно глубокое, сокровенное чувство единения с Великим Дао.
Лу Сихоу пребывал в недрах своего сознания — казалось, миновала целая вечность сотворения мира, хотя на деле промелькнула лишь секунда. Неосознанно для него самого слившаяся с мирозданием духовная сила хлынула вовне, смешиваясь с потоками естественной энергии, переплетаясь с лучами солнца и луны, с вечными горами и реками.
Это был его город, и сам он неразрывно принадлежал Городу Линян.
Величественная аура Белого Дракона выплеснулась из Резиденции Владыки города, в мгновение ока охватила улицу за улицей и устремилась во все стороны света.
— Это же...
Чжоу Цзюэ резко поднялся с места. Забыв о бушующей снаружи буре, он толкнул дверь и выбежал на улицу.
Порывы ветра трепали его одежды, слепя глаза и сбивая с ног, но донёсшийся до него знакомый аромат было невозможно перепутать ни с чем на свете.
Это было дыхание Белого Дракона — аура действующего Владыки города!
Как и сам Лу Сихоу, эта сила не несла в себе ни удушающего гнёта, ни избыточной мягкости. В ней звучала чистая, юношеская пылкость — неудержимая и в то же время сдержанная.
Чжоу Цзюэ никогда бы не ошибся.
Он ошеломлённо вглядывался в разверзнувшуюся стихию, а затем медленно приложил ладонь к груди, чувствуя, как под пальцами гулко бьётся сердце.
Всё получилось.
Чжоу Цзюэ не знал, как именно Цин Ло сумел это совершить, но мастер сдержал слово: он вырастил себе достойного преемника. Город Линян, пережив прошлые невзгоды, отныне будет лишь процветать. Беды миновали.
Чжоу Цзюэ зажмурился под холодными струями дождя. Цин Ло часто твердил, будто был никудышным правителем, но для Чжоу Цзюэ он навсегда останется лучшим из Владык. Этот человек хранил Линян на протяжении десятков тысяч лет, и даже уходя в тень, сделал это с невыразимой нежностью — не обронив лишних слов, но исполнив всё до самого конца.
Подчинённые высыпали вслед за ним, застыв в немом изумлении перед невидимой волной, захлестнувшей окрестности. Никто не мог помыслить, что события примут подобный оборот. Город Линян — наислабейшая фракция во всём Мире культивации — сподобился столь великого благословения!
Дыхание Дракона, миновав городские стены, несъёживающимся потоком устремилось на север и юг. За считаные мгновения оно накрыло земли от Заставы Созерцания Песков на севере до Залива Цзяхэ на юге. Каждая пядь земли Линяна оказалась окутана невидимой вуалью драконьего присутствия.
Жители страны ощутили эти изменения на каком-то подсознательном уровне. И не только люди — травы, деревья, звери и насекомые, всё живое откликнулось на явление нового Владыки. Изощрённые духовные твари, обладавшие разумом, осознали происходящее; простые создания лишь замерли, ощутив незримый покров.
Но отныне ни одно существо на этой земле уже не оставалось прежним.
«Так вот она какая... сила Владыки?»
Капитан У Имин, стоявший на страже высокой стены Заставы Созерцания Песков, глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Груз невыносимой тревоги, давивший на сердце, мгновенно испарился.
Он медленно огляделся вокруг. Ни воины, готовые к бою вместе со своими духовными зверями, ни древний предводитель Каменных Зверей стадии Возвращения к Пустоте, таившийся в подземных глубинах, не могли доселе подарить У Имину чувства защиты. Но стоит лишь драконьей ауре накрыть землю, как за его спиной будто выросла нерушимая опора.
Вот кто такой истинный Владыка. Тот, кто един со своим городом.
В этот миг — и внутри Линяна, и за его пределами — каждый осознал: у города появился новый хозяин. И хозяин этот — Белый Дракон. Никакие указы, манифесты или горы духовных камней не смогли бы убедить людей так, как это сделала абсолютная, незыблемая мощь нового правителя.
Город Линян бесповоротно изменился.
Под сплошной моросью, среди серых сумерек, культиватор с мечом в руках сухо произнёс:
— Уходим. Линян устоял.
— Старший брат! — стоявший за его спиной соратник обернулся, бросив долгий взгляд на городские очертания. — Неужели мы упустим такой шанс? Пройдёт пара дней, и мы...
Мужчина с мечом вскинул руку, пресекая его слова на полуслове:
— Шансов больше нет.
Возможность была упущена навсегда.
Сонмы чужаков, выжидавших за пределами Линяна, с глубоким сожалением повернули назад. Правитель, достигший Стадии Возвращения к Пустоте и владеющий духовным мечом бессмертного класса, ничем не уступал своему предшественнику.
Делить здесь было больше нечего.
Сквозь грохот бушующей грозы прокатился раскатистый драконий рёв. Зародившись в самых недрах земли, глухой, но до предела чёткий клик эхом отозвался в ушах каждого человека, возвещая о приходе нового властелина.
В подземной пещере Белый Дракон взревел вновь. Вторая волна духовной силы выплеснулась вовне, настигая самые отдалённые уголки земель Линяна. Это было клеймо владения и одновременно — щит защиты. Отныне Город Линян принадлежал ему, и он будет беречь каждую пядь этой земли так же истово, как дракон хранит свои сокровища.
Раздача собственной силы истощила духовные резервы дракона. Его уровень самосовершенствования начал стремительно падать, соскользнув с начальной ступени Стадии Возвращения к Пустоте до Великого Совершенства Стадии Трансформации Духа, а затем — до её позднего этапа.
Любой другой культиватор на его месте впал бы в дикий ужас, но душа Лу Сихоу была исполнена глубокого покоя. Это был его осознанный выбор.
Духовный меч, замерший посреди пламени и остаточных молний, будто уловил происходящее. Клинок отозвался чистым, звонким гулом и исторг из себя ещё более грандиозный поток духовной энергии, устремляя его прямо к Лу Сихоу.
Лу Сихоу стремительно сжался в размерах и принял человеческий облик. Волна духовного света соткала вокруг его тела белоснежное одеяние. Взмахнув широким рукавом, Лу Сихоу мягко оттолкнул даруемую силу обратно к клинку и тихо проговорил, не сводя глаз с меча:
— Учитель, достаточно. Я буду усердно совершенствоваться сам.
Он и так получил сполна, да и Наставник принёс слишком большую жертву. Пусть же эта энергия укрепляет сам клинок — дальнейший путь Лу Сихоу сумеет пройти своими силами.
Меч отозвался долгим, торжествующим звоном. Его стальной корпус вспыхнул слепящим белым сиянием. Отвергнутая сила вернулась в духовную сталь, и ковка окончательно завершилась. Клинок замер нерушимо, более не содрогаясь под ударами небесных разрядов.
Вобрав в себя остатки духовной энергии, меч не стал уклоняться от очередного удара Небесной кары: вместо этого он устремился вверх, с яростной сокрушительностью рассекая грозовой разряд.
В то же мгновение казалось, будто само мироздание раскололось надвое. Прошлое и будущее этих земель, иллюзии и реальность переплелись и разорвались в едином хаотическом вихре. Пространственная бездна поглотила молнию без остатка.
Подземный грот затопил ослепительно-белый свет. Оглушительный грохот достиг такого предела, что обратился в абсолютную, звенящую тишину.
В этом единственном ударе Лу Сихоу на мгновение прозрел истинный облик своего Учителя — необузданный, неистовый и несокрушимый. В глазах зажгло от подступивших слёз. Духовный меч рождён для того, чтобы разить и рассекать; он — воплощение абсолютной остроты. Но Учитель, желая защитить этот крошечный уголок земли, десятки тысяч лет провёл в заточении в высокой башне, сдерживая свою дикую природу.
Грозовые тучи рассеялись. Слепящее сияние угасло, и пламя в воздухе погасло.
Под воздействием защитных формаций выбитые камни и комья земли возвращались на свои места. Подземелье вновь погрузилось в сумрачный покой, каким встретило их вначале, — лишь над бурлящей лавой молчаливо парил тёмный духовный меч.
Лу Сихоу сделал пару шагов вперёд и остановился перед оружием.
— Учитель... — тихо позвал он.
Меч остался неподвижен. Дух клинка истаял, погрузившись в небытие глубокого сна. Никто не знал, суждено ли ему пробудиться вновь, и останется ли он тем же человеком, если это чудо всё же свершится.
Сглатывая подступающие слёзы, Лу Сихоу опустился на одно колено перед мечом и вскинул руку, произнося клятву в гулкой тишине опустевшего грота:
— Учитель, будьте спокойны. Я приложу все силы, чтобы вернуть Городу Линян былое величие... и вернуть к жизни вас.
Клинок безучастно хранил молчание.
Лу Сихоу поднялся на ноги. Лицо его налилось твёрдостью. Он протянул руку и бережно сжал рукоять. Оружие идеальным образом легло в ладонь — вес, размер, баланс были подогнаны точно под него.
Направив внутрь клинка поток духовной энергии, Лу Сихоу заставил его вспыхнуть чистым, пронзительным светом. Перед ним лежал летучий меч класса бессмертных. Его оружие — и его Наставник.
Глубоко вздохнув, Лу Сихоу высвободил ещё немного силы, соткав вокруг клинка плотные ножны, а избыток энергии обратил в белоснежные ленты, намертво притянувшие меч к его спине.
Лу Сихоу бросил последний долгий взгляд на тёмную пещеру и решительно повернулся к выходу.
Ему предстояло защитить свой город. Защитить свой народ.