Успешно получив первую склянку травяной эссенции, Лу Сихоу вошёл в раж.
Поужинав и едва переведя дух, он снова с головой ушёл в работу на кухне, явно намереваясь просидеть за извлечением до самого утра.
В конце концов Суй Хань не выдержал: зашёл на кухню, решительно прервал его занятие и буквально за шиворот поволок спать.
Лу Сихоу уже шатало от усталости, но даже по пути в комнату он не переставал сонно бормотать, подсчитывая плоды дневных трудов:
— Из трёхсот с лишним цзиней травы Сбора Диких Гусей вышло всего пятьдесят семь капель эссенции… М-м, ещё надо учесть сто шестьдесят две капли неочищенных отходов. Интересно, почём нынче эссенция? Если дёшево, то с учётом потраченных сил я ещё и в убытке останусь…
— Завтра посчитаешь, — оборвал его Суй Хань.
Но юноша словно не слышал:
— Я тут расспрашивал младшего брата из Института духовных зверей… Он говорил, за одну каплю дают восемьдесят духовных камней. По такой цене перерабатывать куда выгоднее…
Видя, что тот глуповато улыбается и витает в своих расчётах, Суй Хань махнул рукой и не стал спорить. Он очистил его Заклятием Очищения от Пыли, уложил в постель, тщательно подоткнул одеяло и наложил поверх Заклятие Успокоения Духа.
Взгляд Лу Сихоу тут же затуманился. Он сладко, протяжно зевнул; нежные розоватые губы натянулись, обнажая шелушащуюся сухость.
Суй Ханю пришлось поднести к его губам чашку и напоить водой.
— Спи давай, — негромко велел он.
Заметив, что старший собирается уходить, Лу Сихоу вяло вскинул руку и перехватил его запястье:
— Старший брат…
От изнеможения голос звучал глухо и сипло. В пальцах почти не осталось сил; тёплые и мягкие подушечки коснулись кожи на запястье легко, точно птичье перо, задевшее что-то в груди Суй Ханя.
Тот обернулся. Его голос тоже чуть дрогнул, но взгляд оставался непривычно мягким:
— Что такое?
— Ничего, — Лу Сихоу уткнулся носом в подушку и едва слышно прошептал: — Спасибо тебе.
С этими словами он провалился в глубокий сон. Ослабевшая ладонь соскользнула с запястья Суй Ханя, коснулась его пальцев и тихо опустилась на мягкое одеяло.
Суй Хань долго смотрел на его умиротворённое лицо, пока взгляд не замер на ресницах. Лу Сихоу крепко зажмурился перед сном, и от безудержной зевоты в уголках глаз выступили слезинки, склеив кончики длинных чёрных ресниц.
Наклонившись, Суй Хань осторожно стёр влагу большим пальцем и тихо произнёс:
— Не стоит благодарить меня.
Но Лу Сихоу уже ничего не слышал — он уплывал в тёмное, сладкое марево сновидений, и на губах его блуждала лёгкая улыбка.
* * *
На следующее утро перед уходом Лу Сихоу бережно уложил склянки с эссенцией в кольцо. Едва дождавшись конца дежурства, он первым вылетел со службы и, встав на меч, помчался прямо в Зал Высшего Совершенства.
Управляющий Цю когда-то оказал ему огромную услугу, поэтому любую выгодную сделку Лу Сихоу старался в первую очередь предложить именно ему.
Старик как раз стоял за прилавком. Заметив гостя, он отложил дела и радушно улыбнулся:
— Давненько вы не заглядывали, молодой господин Лу! Как ваши дела?
— Всё прекрасно! Управляющий Цю, я к вам по делу: принимаете ли вы травяную эссенцию?
Услышав о делах, Цю подобрался и с профессиональной строгостью уточнил:
— Смотря из какой духовной травы она получена.
— Трава Сбора Диких Гусей, — Лу Сихоу одним махом выставил на прилавок несколько нефритовых флаконов. — Свежая партия, только вчера закончил. Взгляните на качество.
Управляющий без лишних церемоний откупорил флаконы и принялся внимательно изучать содержимое один за другим.
Эссенция в склянках оказалась на редкость плотной и чистой. Стоило вынуть пробку, как воздух наполнился густой волной духовной энергии — одного запаха хватало, чтобы понять: очистка безупречная.
— Превосходно! — глаза старика Цю блеснули. — Такой уровень смело можно отнести к высшему среди средних сортов. Зал Высшего Совершенства готов выкупать её по сто тридцать духовных камней за каплю.
Лу Сихоу моргнул, не веря ушам:
— Сто тридцать?
Ведь за целых сто цзиней сырой травы давали всего три сотни камней! А из этой сотни цзиней выходило не меньше десяти капель чистой эссенции. Выходит, переработка увеличивала стоимость сырья более чем втрое!
Быстро прикинув в уме выгоду, Лу Сихоу тут же спросил:
— И сколько вы готовы взять?
Управляющий благодушно усмехнулся:
— А сколько у вас есть, господин? Травяная эссенция — ходовой базовый материал, мы заберём любой объём.
Лу Сихоу задумчиво потёр подбородок:
— Пока точно сказать не могу… Но если так, примете сотни тысяч? Или даже миллион капель?
— Сколько?! — управляющий Цю аж поперхнулся. — Вы сказали… десятки тысяч?
— Нет, миллион, — невозмутимо поправил Лу Сихоу. — Дайте мне только время, и такой объём не станет проблемой.
Старик опешил. Если бы он не знал, что юноша никогда не бросает слов на ветер, принял бы это за дурную шутку:
— Молодой господин Лу, вы хоть представляете, сколько это — миллион капель?
— Потихоньку, шаг за шагом — всё можно переработать.
Видя, что тот говорит на полном серьёзе, управляющий Цю всплеснул руками и взмолился:
— Сдаюсь, старик переоценил свои силы! Если вы и правда нагоните миллион капель, нам такой объём ни за что не переварить. Предел нашей лавки — сто тысяч.
«Сто тысяч капель…»
Лу Сихоу мгновенно пересчитал: даже если пустить в дело весь оставшийся урожай и засеять поле ещё раза три, сотни тысяч ему в ближайшее время не наскрести. Отличная возможность заработать!
— Договорились, — тут же откликнулся он. — Как только наберётся партия, приносить прямо сюда?
— Разумеется, — с улыбкой подтвердил Цю. — А если будете заняты, мы можем сами посылать людей за товаром.
— Не стоит, мне не трудно заглядывать после службы. Но раз уж вы гарантируете выкуп в пределах ста тысяч капель, давайте сойдёмся не на ста тридцати, а на ста двадцати камнях за каплю.
— Полноте, к чему вам терпеть убыток?
— Это обоюдная выгода, — отрезал Лу Сихоу. — Ровно сто двадцать за каплю. Если вы обязуетесь забирать весь объём, я гарантирую эту цену до конца года. Но нам потребуется составить договор, чтобы исключить любые риски.
Переработать такие запасы в одиночку — задача не из лёгких. А если Зал Высшего Совершенства вдруг пойдёт на попятный, местный рынок просто захлебнётся, и товар осядет мёртвым грузом. Рано или поздно эссенцию всё равно бы раскупили, но Лу Сихоу не мог позволить себе замораживать оборотные средства.
Управляющий довольно сощурился:
— От такого договора мы точно не откажемся.
— Тогда оформим прямо сейчас?
— Прошу за мной, господин. Обсудим условия.
Сделка на сто тысяч капель оценивалась в десятки миллионов духовных камней — даже для Зала Высшего Совершенства сумма была более чем внушительной, так что старик подошёл к делу со всей строгостью.
Отец Лу Сихоу был непревзойдённым торговцем, и юноша с детства впитал все тонкости ведения дел. Взяв кисть, он лично расписал пункты соглашения: детально зафиксировал обязательства сторон, границы ответственности и штрафы за нарушение условий.
Управляющий Цю пробежал глазами ровные строки и, убедившись, что бумага составлена безукоризненно, с искренним восхищением поднял большой палец:
— Превосходная работа! Не всякий столетний делец напишет столь безупречный договор.
Отложив кисть, Лу Сихоу улыбнулся:
— Я по долгу службы вечно вожусь с бумагами, так что составить соглашение для меня не труд. Взгляните ещё раз: если есть возражения, обсудим.
— Всё расписано исключительно честно и по справедливости, какие уж тут возражения? — хохотнул старик. — Закрепляем?
— Закрепляем.
Управляющий пригласил доверенного свидетеля. В его присутствии стороны подписали два экземпляра и скрепили сделку Клятвой Небесному Дао.
Завершив дело, Лу Сихоу в приподнятом настроении распрощался со стариком Цю и, весело напевая под нос, полетел на мече домой. По дороге он не удержался и завернул на рынок за первосортным мясом духовного барана.
* * *
Когда он опустился во двор, Суй Хань и Линь Цзинъюнь как раз вели партию в боевые шахматы. Завидев стремительно приближающийся меч, Линь Цзинъюнь первым вывел духовное чутье из доски и с улыбкой вскинул голову:
— Судя по сияющему виду, день удался? Эссенцию оторвали с руками?
— Хе-хе, бери выше! Я ещё и контракт подписал, — Лу Сихоу с гордостью вытащил свиток и показал приятелям. — Теперь, сколько бы я ни наварил эссенции, у меня есть гарантированный сбыт на целых сто тысяч капель!
— Ого, не шутишь… — Линь Цзинъюнь пробежал глазами текст и усмехнулся: — Размах царский. Вот только когда ты в одиночку успеешь выгнать столько капель? Боюсь, бумага так и останется пустой формальностью.
— Не скажи. У меня есть кое-какие мысли на этот счёт.
— И что за мысли? Неужто решил податься в перекупщики: скупать чужую эссенцию и сбывать Залу Высшего Совершенства? Так ведь не сойдётся: на рынке капля стоит сто тридцать, а ты отдаёшь за сто двадцать. В чём навар-то?
— У мудреца всегда найдётся тайный замысел, — напустил на себя таинственности Лу Сихоу. — Ладно, некогда мне с вами лясы точить, пойду сполоснусь. А на ужин потушим духовную баранину, надо же это отметить!
С этими словами он, сияя от радости, скрылся в доме.
Линь Цзинъюнь озадаченно свёл брови. При всём своём уме он никак не мог взять в толк, зачем Лу Сихоу понадобился подобный договор. Земли у юноши кот наплакал, травы Сбора Диких Гусей не так уж много, сам он вовсе не алхимик, и на извлечение таких объёмов уйдут десятилетия. Обычный рынок легко поглотил бы его скромный урожай без всяких контрактов, связывающих руки.
Неужели он собирается скупать само сырьё и тратить дни напролёт у котла? Но это же пустая трата времени и сил. Лучше уж потратить их на культивацию!
Так и не найдя разгадки, Линь Цзинъюнь фыркнул:
— Ишь ты, «тайный замысел у мудреца»…
Сидящий напротив Суй Хань не отрывал взгляда от расстановки фигур:
— Продолжим?
Линь Цзинъюнь уже потянулся было разумом к доске, но любопытство взяло верх:
— Старший брат Суй, ты ведь лучше знаешь Сяо Хоу. Как думаешь, что он задумал?
— Без понятия, — ровно отозвался Суй Хань. — В договоре нет жёсткого обязательства выдать все сто тысяч капель. Пусть развлекается.
— Ну ты и кремень! Нет, я так не могу, пойду выведаю, что он там напридумывал.
С этими словами Линь Цзинъюнь подхватился с места.
— Играть не будешь? — уточнил Суй Хань.
— Какая игра, когда распирает от любопытства!
Суй Хань проводил его взглядом до самой кухни, затем легонько постучал пальцами по краю доски и, забыв о незаконченной партии, задумчиво уставился в пространство.