Цин Ло стоял с обнажённым мечом. Казалось, стоило Лу Сихоу хоть обмолвиться о переезде в Школу Меча Первозданного Хаоса, как клинок тут же обрушится на его голову. Вся поза мастера выражала непреклонную угрозу: мол, ученик, не ценящий родной дом, мне и даром не нужен.
В этот миг Лу Сихоу охватил отчаянный робкий страх. Юноша вобрал голову в плечи:
— Нет-нет, я и не думал... ну, перебираться в Школу Меча Первозданного Хаоса.
Ему было неловко произнести вслух слово «выйти замуж», поэтому он с трудом выкрутился, пробормотав смутные объяснения:
— Просто... если отдать Суй Ханя нам, Школа Меча Первозданного Хаоса едва ли обрадуется.
— Откуда тебе знать, обрадуются они или нет?
«Да уж наверняка не обрадуются! — подумал Лу Сихоу. — Вырастили такого выдающегося ученика, только-только сделали из него опору клана, и тут на тебе — отдать его чужой обители?»
Сихоу отличался искренним нравом и перед Цин Ло ничего не утаивал: все его мысли легко читались по лицу.
— Спросишь — узнаешь, — отрезал Цин Ло. — Но запомни: кто бы ни состоял в Линяне, он никогда не станет приживалом в Школе Меча Первозданного Хаоса.
— Слушаюсь, — покорно поклонился Лу Сихоу.
— Что до обряда ученичества... Отправь письмо обоим отцам, пригласи их на церемонию. Я уже дал поручение Службе Императорских Выездов заняться приготовлениями. Из предложенных дат лучше всего подходит шестнадцатый день восьмой луны. Пусть приезжают — как раз отпразднуете Праздник Середины Осени в семейном кругу.
Мастер продумал всё до мелочей, и Сихоу со всем согласился:
— Хорошо. Благодарю вас, Владыка.
Цин Ло задержал на нём долгий взгляд, но ничего больше не сказал и отпустил юношу.
Этот многозначительный взор озадачил Лу Сихоу. Проведя мысленную ревизию своих поступков, он так и не понял, в чём оступился.
Собственного дома в Городе Линян у него пока не было, поэтому пришлось вернуться в академическое общежитие. Лишь растянувшись на кровати и ещё раз всё тщательно взвесив, он наконец осознал причину.
Владыка посмотрел на него так потому, что он до сих пор не изменил обращение!
Они уже обо всём договорились, осталось лишь формально провести обряд. Отсутствие ритуала не мешало признать связь учителя и ученика, но Сихоу так и не сообразил вовремя — продолжал отстранённо и вежливо величать его «Владыкой города».
Вот уж недотёпа!
В досаде он шлёпнул себя по лбу. Раздался громкий звонкий хлопок, и на белой, словно нефрит, коже расплылось розоватое пятно.
Взмахнув рукой, Сихоу направил духовную энергию в нефритовую дощечку. Встроенный малый массив вспыхнул, проецируя в воздух прозрачный экран. Введя духовный отпечаток Суй Ханя, он отправил вызов.
Тот отозвался почти мгновенно. Первым делом Суй Хань заметил покраснение на его лбу:
— Что у тебя со лбом? Ударился?
— Нет, сам себя шлёпнул.
Лу Сихоу вкратце пересказал суть разговора и вздохнул:
— Кажется, я проявил непростительную глупость и сухость. Любой другой на моём месте уже вовсю звал бы его Учителем, а я всё «Владыка» да «Владыка». Неудивительно, что Наставник так на меня посмотреть изволил.
— Не бери в голову, не такое уж это важное дело, — мягко возразил Суй Хань. — Завтра изменишь обращение, и дело с концом.
— Завтра-то я обязательно исправлюсь, — всё ещё удручённо пробормотал Сихоу. — Но как думаешь, Учитель во мне не разочаровался? Я ещё даже обряд не прошёл, а уже создал столько хлопот, да и сообразительностью не блещу...
— Если Владыка сказал, что возьмёт тебя в ученики, он не станет отступать от своих слов. Время всё расставит по местам. Со временем, узнав тебя получше, он поймёт, какой ты на самом деле, и уж точно не станет упрекать за подобные мелочи.
— Не «время покажет сердце человека», а «время покажет сердце дракона», — с самым серьёзным видом поправил его Лу Сихоу.
В глазах Суй Ханя блеснули тёплые искры:
— Хорошо. Сердце дракона.
— Суй Хань... — позвал его Сихоу, оставив шутки. Но едва старший брат взглянул на него, юноша замялся.
Суй Хань терпеливо ждал.
Глубоко вздохнув, Сихоу наконец решился:
— Ты хотел бы жить в Городе Линян?
— Владыка хочет, чтобы мы остались в Линяне? — уточнил Суй Хань.
Сихоу кивнул.
Суй Хань не стал спешить с ответом.
Чувствуя его замешательство, Сихоу тут же добавил:
— Впрочем, если не получится — ничего страшного! Полно даосов-супругов живут в разных местах. Мы вполне сможем приспособиться, как и они. В конце концов, на каждые выходные сможем встречаться.
Тёмные глаза Суй Ханя пристально всматривались в него. Губы старшего чуть вздрагивали. Тихо вздохнув, он снова потеплел взглядом — в этом взоре смешались облегчение и едва уловимая печаль. Он смотрел на Лу Сихоу, приподнял было руку, но тут же опустил её.
Сихоу мгновенно всё понял: Суй Хань хотел его поцеловать. Посреди столь непростого выбора им обоим требовался поцелуй, чтобы подарить друг другу утешение.
На душе у Лу Сихоу стало тоскливо и горько.
— Я поговорил со старейшинами, — произнёс Суй Хань. — Постараюсь сделать всё возможное, чтобы перебраться к тебе.
В душе Сихоу боролись противоречивые чувства. В конце концов он проговорил:
— На самом деле, даже если не выйдет — не беда. Нам обоим нужно усердно совершенствоваться. К тому же я только становлюсь учеником — после обряда почти всё время будет уходить на медитации и упражнения, так что я всё равно не смог бы проводить с тобой целые дни.
— И всё же я хочу быть ближе к тебе, — тихим, но твёрдым голосом откликнулся Суй Хань.
Сердце Лу Сихоу пропустило удар. Он застыл, не находя нужных слов.
— Не бери это на свой счёт, — продолжил Суй Хань. — Пусть я и зовусь старшим учеником, в Школе на меня давно не возлагают особых надежд. Будь иначе — меня бы ни за что не отправили в Линян.
Лу Сихоу лишь в общих чертах знал о его прошлом. Услышав подобное, он с недоумением спросил:
— Но как же так? Вырастить старшего ученика стоит огромных трудов, почему же тебя не ценят?
— Школа Меча Первозданного Хаоса существует уже более восемнадцати тысяч лет, — принялся объяснять Суй Хань.
Сихоу кивнул. Он изучал историю и знал прошлые вехи великих орденов континента. Однако какая связь между древностью школы и тем, что её старшего ученика обходят вниманием?
— Когда школа существует столь долго, — тихо сказал Суй Хань, — внутренний уклад неизбежно усложняется. В Школе Меча Первозданного Хаоса пустили глубокие корни древние пороки. Внутри нее сформировалось множество фракций, у каждой свои интересы. Пусть все они и носят одни одежды, далеко не каждый печётся о благе общего дома.
В голове у Сихоу начал складываться пазл.
— Все древние обители на нашем континенте устроены одинаково, — закончил Суй Хань. — Их внутренние связи переплетены в тугой узел: гниль и застой соседствуют с высоким порывом, а разнеженные барчуки — с достойными и скромными последователями. Если не провести жестокую, кровавую реформу, излечить этот вред не удастся никому. Взять хотя бы Куньлунь — ты ведь сам должен был это заметить.
Сердце Лу Сихоу ёкнуло. В его сознании наконец прояснилось то странное ощущение нестыковки, которое витало вокруг Куньлуня.
Это был раскол.
Надменные последователи, с которыми он столкнулся при высаживании Ладони Бессмертного Огня, и доброжелательные культиваторы у Пещеры Беззаботности существовали словно в параллельных мирах. Заносчивые старейшины, встречавшие его после укрощения Боевых Шахмат, и группа мудрецов во главе с Бессмертным Почтенным Юй Цянем стояли по разные стороны баррикад. И даже Нин Чэнби, старший ученик Куньлуня, казался совершенно чужим и отделённым как от своих наставников, так и от рядовых собратьев.
Не знай Сихоу наверняка, что все они принадлежат к Куньлуню, ни за что бы не поверил, что эти люди служат единой цели.
Подумав о родных землях, Сихоу тихим голосом произнёс:
— Но в Городе Линян, кажется, всё иначе.
По крайней мере, в Академии Линян, которую он знал лучше всего, все наставники отличались добродушием. Ещё во времена учёбы на Земле ему нередко доводилось видеть вечно недовольных преподавателей, сыпавших желчью, однако мастера из Академии Линян ни разу не излили досады на свой город. От них исходило ощущение умиротворения и искреннего стремления к лучшему. Город Линян в его глазах всегда оставался оазисом спокойствия и гармонии.
— Город Линян — единственное исключение из правил, — проговорил Суй Хань.
Сихоу не успел спросить «почему», как старший брат продолжил:
— Всё благодаря Владыке. Наставник обладает непреклонной, железной волей — он не раз беспощадно выжигал знатные роды и влиятельные кланы в своих землях. Пусть ты провёл на пиках Куньлуня совсем немного времени, но наверняка заметил, насколько тот богаче и пышнее Линяна.
Сихоу содействующе кивнул. В этом отношении Линян и впрямь уступал: он походил на уединённое, скрытое от бурь поселение, чуждое суете и смутам внешнего мира.
— Из-за жестоких чисток Владыки крупные кланы так и не смогли пустить глубокие корни в Линяне, — пояснил Суй Хань. — Здесь нет паутины сомнительных связей, поэтому царит покой. Однако та же железная хватка и замкнутость в какой-то мере сдерживают расцвет города. Многие мастера попросту опасаются приходить сюда, а те, кто пришёл, не решаются остаться навечно.
Прежде, изучая летописи, Сихоу не встречал подобных подробностей. Для него это стало настоящим откровением. Воспоминания о словах Цин Ло — «Это твой город. Ни одна внешняя сила не смеет прикоснуться к нему, и ни один горожанин не дерзнёт нанести ему вред» — внезапно озарились новым, глубоким смыслом.
Заметив его оцепенение, Суй Хань тихо добавил:
— Владыка живёт предельно скромно, избегая роскоши. Все эти годы подати в Линяне оставались наименьшими на всём континенте, отчего простой люд живёт в достатке и мире. На землях других владык подобное — невиданное диво.
Он сделал короткую паузу и закончил:
— Обычно владения и подвластные им обители связывают отношения угнетения и поборов. Линян — исключение. Он дарует своим людям не бремя, а настоящую защиту. Владыка — не просто могущественный, а великий дух меча.