Палата Алхимии служила выставочным залом, где выпускники Алхимического Института демонстрировали свои финальные достижения.
То, что Лу Сихоу — адепт исторического факультета — попал на эту выставку по рекомендации декана Института Растениеводства, выглядело абсурдно и вызывало у окружающих лишь ироничную ухмылку.
Особенно уязвлёнными чувствовали себя ученики Алхимического Института. С какой стати на их главном событии года какое-то благовоние, сработанное историком, должно занимать почётное место?
Возмущение нарастало. Почтовый ящик декана захлестнула волна анонимок, а среди наставников разгорелись жаркие споры.
Предметом разногласий стал сам статус курительных составов: относить ли благовония к снадобьям или к артефактам? А если к снадобьям — существует ли воспроизводимая рецептура, доступная любому алхимику? Ситуация усложнялась тем, что речь шла о составе, способном облегчить постижение Небесного Дао, в деле замешана аура Белого Дракона, да и вопрос справедливости встал довольно остро.
Молва ползла по Академии, вовлекая в дискуссию всё больше учеников. В конце концов ученики Алхимического Института подготовили коллективную петицию и потребовали от руководства объективного разбирательства.
Чтобы сбить волну недовольства, декан поручил ассистенту Ши Жаню провести расследование и лично проверить навыки Сихоу.
Ши Жань сам окончил Линян и остался преподавать. Лу Сихоу неплохо знал его и не раз обращался за советом.
— Старший брат Ши, — вздохнул покорно схваченный юноша, — неужели нельзя подождать пару дней, пока на моих полях не созреет Трава Сбора Диких Гусей?
— Народ бурлит, — с добродушной ухмылкой Ши Жань похлопал его по плечу. — Если мы спустим всё на тормозах, ученики решат, будто декан покрывает тебя по знакомству. Помоги утихомирить этот улей.
Он отвёл Сихоу в подземные мастерские, чтобы тот наглядно продемонстрировал создание Благовония Спокойствия Сердца для официального отчёта.
Помещения располагались глубоко под землёй, питаясь зноем подземных жил. Духовные светильники горели ярко, выхватывая из мрака ровные ряды печей. На входе Сихоу обдало сухим, обжигающим жаром, от которого пересохло в носу.
Входившие и выходившие алхимики вежливо кланялись Ши Жаню, то и дело бросая любопытные взгляды на его спутника. Сихоу привык к повышенному вниманию и сохранял невозмутимость, тогда как сомневающиеся под его спокойным взором смущённо краснели.
— Умерь обаяние, — подтолкнул его Ши Жань, ускоряя шаг. — У моих подопечных от твоих взглядов кровь носом пойдёт.
— Здесь слишком сухой воздух, — выгородился Сихоу.
— Вот и не подливай масла в огонь.
Заведя юношу в свободную мастерскую, Ши Жань вручил ему два мешочка-накопителя:
— Здесь тридцать тысяч цзиней соцветий Травы Сбора Диких Гусей и базовые ингредиенты. Проверь, если чего-то не хватает, я подам заявку.
— Всё на месте, — ответил Сихоу, проверив запасы. — Ингредиенты отличные.
— Замечательно. По правилам Академии я должен запечатлеть процесс на духовную нефритовую дощечку. Вспомогательные этапы войдут в отчёт для руководства и Резиденции Владыки города. Не возражаешь?
Юноша качнул головой. Метод извлечения эссенции из соцветий давно перестал быть тайной — рынки захлестнула волна подделок, хотя их качество оставляло желать лучшего. Даже лучшие из них едва ли помогали сосредоточиться культиваторам стадии Духовной Пилюли.
Лу Сихоу приступил к работе. Первым делом требовалось извлечь эфирное масло. Наблюдая за тем, как ловко юноша наносит талисманную формацию, Ши Жань изумлённо вскинул брови:
— Когда это ты успел так натореть в талисманных формациях?
— Старший брат Линь помог доработать схему.
— Стой, — нахмурился Ши Жань, осмысливая сказанное. — Хочешь сказать, каркас формации придумал ты сам, а Линь Цзинъюнь лишь направил тебя?
— Ну... в основе действительно моя задумка, — растерялся Сихоу. — А что такое?
— Да так, — Ши Жань постучал по нефриту, ещё не тронутому символами. — Со своими скромными познаниями в талисмановедении скажу так: эта конструкция вполне потянула бы на выпускной проект в Талисманном Институте.
— И насколько ты уверен в этом «вполне»? — спросил Сихоу, не отрываясь от работы.
— Куда больше, чем в случае с твоим благовонием на выставке алхимиков, — вздохнул Ши Жань. — Заявись ты в Талисманный Институт, никто бы слова не сказал.
— Неужели комбинация простейших базовых схем считается чем-то выдающимся? — недоверчиво хмыкнул юноша.
— Младший брат, — с глубоким сочувствием произнёс Ши Жань, — ты явно переоцениваешь требования знатоков талисманов. Перекомпоновка старых элементов — это и есть новаторство!
Сихоу потерял дар речи.
— Старший брат, отчего у тебя сейчас такое покровительственно-жалостливое лицо?
— Эх, кабы ты отдал схему знатокам талисманов, нам бы не пришлось торчать здесь и выслушивать жалобы, — развёл руками Ши Жань.
Сихоу лишь закатил глаза и вернулся к делу.
Ни нанесение символов, ни перегонка эссенций не представляли для него особого труда. Однако готовая партия благовоний уступала предыдущей: дым хуже успокаивал разум, а способность облегчать постижение Небесного Дао едва угадывалась.
Рассматривая готовые палочки, Сихоу озадаченно пробормотал:
— Может, дело в качестве исходного сырья?
— Или в нехватке мастерства, — заметил Ши Жань. — Твоё понимание Небесного Дао пока поверхностно. Ты не знаешь, как вплести законы мироздания в состав, а пытаться управлять тем, чего не постиг, — верный путь к неудаче. Воссоздать такой эффект случайно во второй раз почти невозможно.
— Значит, рецепт нельзя назвать надёжным? — Сихоу устало потёр переносицу.
— Не совсем. Просто уровень состава оказался ниже ожидания. Зато он прекрасно помогает культиваторам стадии Духовной Пилюли усмирять внутренних демонов. Набьёшь руку — и всё получится.
— Пока отложим, — ответил Сихоу. — Подожду, пока зацведёт Трава Сбора Диких Гусей на моих полях. Всё равно осталась пара дней.
* * *
Новая партия Травы Сбора Диких Гусей разрослась на славу. Как отмечал Капитан У Имин: «Духовная сила в них бурлит так, что даже невежда отличит эти побеги от обычных».
— Это лишь накопление силы, внешние отличия минимальны, — скромно возражал Сихоу.
— Мутация редких растений — шаг на новый уровень, подобное не происходит по щелчку пальцев, — качнул головой У Имин. — Я готовился к тяжким трудам на полях, а заместо того быстро восстанавливаю силы. Здесь раны затягиваются куда быстрее, чем дома.
— Из-за эманаций Травы Соединения Жилок? — поинтересовался Сихоу.
— И из-за неё тоже, хотя она ещё слишком мала. В основном помогает дыхание Травы Сбора Диких Гусей. Каждый раз во время медитации я думаю: как жаль, что ты не поступил в Институт Растениеводства!
— Никогда не поздно наверстать, — улыбнулся Сихоу.
— Верно, — согласился капитан, а затем как бы невзначай спросил: — Как продвигается твоя практика в Резиденции Владыки города?
Сихоу вскинул взгляд:
— Старший брат У, ты явно подводишь к чему-то определённому.
— Ха-ха, не напрягайся, просто дружеская беседа! Обучение подходит к концу, вот мне и любопытно, чем планируешь заняться дальше.
У Имин испытующе оглядел юношу:
— Отправишься со старшим братом Суем в Школу Меча Первозданного Хаоса? Или уедешь с Линь Цзинъюнем в Империю Девяти Провинций? А может, останешься в городе Линян мастером-растениеводом?
— А я не могу отклонить все три варианта?
— Отчего же, — ухмыльнулся капитан. — С твоими талантами ты с лёгкостью станешь алхимиком, мастером талисманов или парфюмером. Да и служба в Резиденции Владыки города открыта. Всё зависит от твоей воли.
— До выпуска ещё два месяца, успею решить.
— Раз так, позволь предложить ещё один путь, — подмигнул У Имин. — Пойдём к нам в Отряд Правопорядка! Жалование высокое, забот немного, дом рядом, да ещё полное обеспечение и наставничество в придачу...
Сихоу обомлел. На приглашение от стражей порядка он явно не рассчитывал:
— Из меня так себе боец.
— Помнится, ты и про талисманы говорил, что не силён, и про алхимию, да и про Траву Соединения Жилок сомневался, — капитан обвёл рукой пышное зелёное поле. — Тебе не кажется, что любое дело, за которое ты берёшься всерьёз, даётся тебе на порядок лучше, чем большинству?
— Ты мне льстишь, старший брат У.
— Пока я возглавляю отряд, наши двери открыты для тебя, — капитан прищурился. — Поразмысли над этим, времени ещё предостаточно.
— Я обязательно подумаю, — серьёзно кивнул Сихоу.
* * *
В начале четвёртого месяца посаженная Сихоу Трава Сбора Диких Гусей зацвела. Формацию в его дворе пока не разбирали.
Собрав соцветия, юноша приступил к выжимке эфирного масла по прежнему рецепту. Сырьё превосходило прошлый урожай: в эссенции не чувствовалось ни капли прежней горечи — остался лишь невероятно чистый, прохладный, совершенно не приторный аромат.
Получив прозрачный состав, Сихоу даже подумал, не оставить ли его для духов. Запах завораживал, пускать его только на сухие палочки казалось почти кощунством.
— Для парфюма мог бы использовать выжимку из гидролата! — покачал головой Ши Жань. — Замахнёшься на чистое масло — торговцы, что ждут твою вторую партию, с потрохами тебя сожрут.
— С чего бы? Покудова старший брат Суй рядом, кто осмелится тронуть меня хоть пальцем?
— А если сам Суй Хань не вытерпит твоего расточительства и проучит?
— Исключено! — отрезал Сихоу. — Кабы старший брат задумывал задать мне трёпку, он сделал бы это открыто, без всяких хитростей.
Ши Жань посмотрел на него со сложной миной:
— Ты это с такой гордостью говоришь, будто быть битым — великая честь. Тебе не кажется, что с твоими умозаключениями что-то не так?
—... Старший брат Ши, выйди, мне пора за работу!
— Ого, смутился! Ладно-ладно, спускаюсь во двор, буду охранять покой.
Сихоу уединился в кабинете. Внимание к его трудам за последние дни возросло кратно, поэтому он активировал барьер от чужих глаз и лишь затем взялся за дело.
Соединение ингредиентов, смешивание, удаление примесей, медленное прокаливание духовной силой... Сихоу действовал сосредоточенно и выверенно. Сотни повторений довели каждое движение до автоматизма.
На этапе сушки юноша выпустил божественное восприятие, опутав незрелую массу тончайшими нитями духовных сил. Процесс требовал колоссальной концентрации: выносливость и ментальные резервы таяли, повергая разум в состояние звенящей пустоты.
Постепенно он погрузился в полузабытье: сознание балансировало между земным миром и бескрайним небытием, где витали неуловимые, таинственные сущности. Наставники не раз твердили ему об этом — Сихоу понимал, что соприкоснулся с Законами Небесного Дао.
Небесные законы проникали в состав сквозь его дух и внутреннюю энергию, служившие связующим мостиком. Вбирая в себя крупицы высшего порядка, благовоние обретало способность приводить разум воскурившего его культиватора к Откровению.
«Слишком слабый проводник, — туманно размышлял Сихоу. — Исток слишком поверхностный... Даже если кто-то вдохнёт этот дым, он уловит лишь едва заметную тень. Вот бы укрепить эту связь...»
В порыве транса, сам не ведая, что творит, он извлёк из пространственного кольца нефритовую шкатулку. В ней хранились его собственные остриженные спилы — обрезки Черепицы Драконьего Когтя.
По хлопку крышки черепица драконьего когтя взмыла в воздух. Из его дантяня с рёвом вырвалось пламя пламенного семени, мгновенно поглотившее черепицу драконьего когтя.
Невыносимый зной опалил Сихоу брови, заставив пылать щёки. Бело-золотое пламя стремительно сжалось в плотный сгусток размером с небольшое яблоко.
Огонь опал, оставляя лишь крошечную, сияющую каплю расплавленной черепицы драконьего когтя. Она медленно упала на созревающий ком благовония.
Падение было беззвучным, однако в сознании Сихоу эхом отозвался явственный всплеск. И в то же мгновение от ароматического кома во все стороны рванула невидимая, беззвучная волна колоссальной силы.
Находясь в самом эпицентре, юноша ощутил лишь леденящую пустоту и абсолютный покой.
А в следующий миг небо содрогнулось от глухого, раскатистого грома.
Ожидавший во дворе Ши Жань от неожиданности вскинул голову. Небо быстро затягивали тучи — непроглядно-чёрные, налитые багровым отсветом.
Это было Облако Небесной Кары! Грозное знамение, являющееся миру лишь тогда, когда на свет рождается поистине сокровище небес и земли!