Выйдя из купальни, Лу Сихоу не застал Суй Ханя. В комнатах Линь Цзинъюня и декана Ци Цзыхина тоже царила тишина. Решив, что те отправились вместе улаживать дело с недавним нападением, юноша вернулся к себе.
Достав из пространственного кольца нефритовый свиток, он попытался погрузиться в чтение, но злость лишь закипала с новой силой. Чем больше Сихоу размышлял об учиненном произволе, тем сильнее чесались руки расправиться с обидчиками. В конце концов он отложил свиток, вытащил духовную нефритовую дощечку и, настроив её на духовную сигнатуру Нин Чэнби, направил тому прямой голосовой вызов.
Спустя пару мгновений из дощечки раздался голос:
— Брат Лу?
— Я, — отозвался Сихоу. — Ты уже слышал, что вытворил ваш куньлуньский дракон Чи?
— Дракон Чи?
— Не притворяйся, ты же старший ученик Куньлуни, наверняка всё знаешь! — в сердцах воскликнул юноша. — Репутация вашей школы всегда была безупречной, мы и помыслить не могли о подвохе. А в итоге столкнулись с такой низостью!
Нин Чэнби на том конце заговорил с явной виной:
— Произошедшее — непозволительная ошибка нашей школы. Принеси мои извинения. Мы непременно строго накажем виновного и сделаем всё, чтобы подобное не повторилось.
Лу Сихоу саркастично фыркнул:
— Прекрасно! В следующий раз, встречая ученика Куньлуни, я тоже сначала спущу с него шкуру, а потом извинюсь.
— Мы действительно виноваты, — повторил Нин Чэнби. — Как только Отряд Правопорядка вынесет решение, мы лично притащим дракона Чи к тебе с повинной.
— Как же, Старейшина Цзи так его и отдал! — проворчал Сихоу. — Вы смелые только потому, что моего отца здесь нет. Будь он рядом, простыми извинениями вы бы не отделались.
Нин Чэнби схватился за голову. Не успел он подобрать слова, как в его дверь отчаянно застучали, и в комнату с обнажённым мечом ворвался младший адепт:
— Старший брат! На пике Старейшины Цзи драка! Старейшины просят тебя срочно прибыть!
Линия передачи оставалась открытой, поэтому испуганный возглас ученика отчетливо долетел до ушей Лу Сихоу. Тот замер от неожиданности.
— Толком объясни! — строго оборвал ученика Нин Чэнби. — Что за паника?
Даже через духовную связь было слышно, как младший адепт тяжело сглотнул:
— Суй Хань и Линь Цзинъюнь из Линяна ворвались на Пик Цзи! Воспользовавшись тем, что Старейшина Цзи ослабил бдительность, они вырвали из дракона Чи все кости и жилы! Старейшина в ярости, он едва не убил их обоих...
Лу Сихоу с грохотом вскочил, опрокинув стол:
— Что ты сказал?!
Ученик лишь теперь сообразил, что старший брат беседует по духовной связи, и осекся. Не дождавшись продолжения, Сихоу сгорал от нетерпения и тревоги:
— Я лечу туда!
— Брат Лу, постой, не горячись! — поспешно попытался остановить его Нин Чэнби. — С их-то умом и силой брат Линь и брат Суй точно не пропадут.
Затем он повернулся к младшему:
— Докладывай дальше. Чем всё закончилось?
— Прибыли старейшины из Школы Меча Первозданного Хаоса и Империи Девяти Провинций, — со страхом произнес адепт. — Декан Ци из Академии Линян тоже там. Вся верхушка сошлась, такой хаос поднялся!
— Где находится Пик Цзи? Скинь координаты, я лечу! — отрезал Сихоу.
— Брат Лу...
— Всё началось из-за меня! — перебил юноша. — Я должен там быть!
Нин Чэнби вздохнул:
— Хорошо, отправляю метку.
Прочитав координаты, Лу Сихоу оборвал связь и на предельной скорости помчался к Пику Цзи.
На главном пике собралась внушительная толпа. Слетев с меча, Сихоу сразу увидел в центре площадки Суй Ханя и Линь Цзинъюня. У их ног, на залитой кровью земле, корчился уменьшившийся в размерах беспомощный безрогий лазурный дракон.
— А вот и главный виновник торжества, — замкнул на нём взгляд культиватор среднего возраста.
Взмахом рукава он в мгновение ока переместил юношу в самый центр противостояния:
— Излагай подробности сегодняшнего происшествия. Без утайки.
От тяжести духовного давления этого мастера у Сихоу задрожали колени. «Стадия Возвращения к Пустоте! — онемел юноша. — Похоже, один из старейшин Куньлуни».
Понимая всю опасность положения, Сихоу взял себя в руки, сдержанно поклонился собравшимся и отчеканил:
— Слушаюсь.
Он без утаек изложил события вечера:
— Сойдись мы в честном поединке, получи я ранения в бою — и слова бы не сказал. Но этот дракон Чи поступил подло и грязно! Он использовал иллюзии, подсыпал дурманящее снадобье... Я просто не ожидал столь низкого предательства и попался в ловушку. В любом другом месте мы бы не теряли бдительности, но ведь это владения Куньлуни! К тому же усадьба принадлежит вашему старейшине. Кто мог помыслить, что под крылом великой школы творится подобный беспредел? Знай я заранее, что даже в Куньлуни нельзя чувствовать себя в безопасности, ни за что бы не подставился!
Эти слова прозвучали как звонкая пощёчина всему клану Куньлунь. Лица куньлуньских старейшин мгновенно потемнели. Их яростная аура тяжелым прессом накрыла окружение. Несколько молодых культиваторов едва устояли на ногах, а лежащий на земле дракон Чи, заходясь кашлем, выплюнул очередную порцию крови.
Декан Гун из Академии Девяти Провинций взмахнул широким рукавом, рассеивая давящую волну и защищая молодых людей:
— А ведь юный Лу прав! Кому в голову могло прийти, что на землях Куньлуни возможна подобная низость? Теперь, полагаю, всем нам придется оглядываться по сторонам, ступая по вашим горным тропам.
Один из куньлуньцев вспыхнул от ярости:
— Даже если так, это не даёт права нападать на чужой пик! Если гости ни во что не ставят хозяев, стоит ли нам соблюдать законы гостеприимства?!
— Ха! А кто первым нарушил эти законы? — ухмыльнулся декан Гун. — Юного господина Лу подвергли жестокому унижению, а Куньлунь сделала вид, будто ничего не случилось. Случись подобное с вашими учениками на чужой территории, неужели Куньлунь проглотила бы обиду?
Разумеется, нет. Пролить кровь, но отстоять честь школы — таков неписаный закон. Куньлуньские старейшины прекрасно это понимали, хотя признать вслух не желали.
Декан Гун уже открыл рот для нового выпада, когда из глубины аллеи раздался мягкий, сдержанный голос:
— Декан Гун, прошу вас, смените гнев на милость. Куньлунь обязательно даст исчерпывающий ответ по поводу случившегося.
К собравшимся быстро подошёл Нин Чэнби. Поклонившись старшим, он спокойно произнес:
— Наша школа вовсе не намеревалась покрывать виновных. Прошло слишком мало времени, мы просто не успели завершить расследование. Горячность братьев Суй и Линь вполне объяснима.
Линь Цзинъюнь, опираясь на меч, выпрямился и едва заметно усмехнулся:
— Ораторское искусство брата Нина как всегда на высоте.
— Куньлунь признает свою вину, — продолжал Нин Чэнби. — Я уже доложил об этом учителю. Дракон Чи будет заточен в Пещере Вечного Лда на десять лет.
Улыбка сползла с лиц присутствующих. Десять лет среди вечной мерзлоты — жестокая кара. Изувеченный дракон, не способный даже вернуть человеческий облик, издал глухой, исполненный отчаяния рык.
Старейшина Цзи Синь бросил холодный взгляд на искалеченного питомца и чеканно произнес:
— Дракон заслужил кару. За недосмотр я сам налагаю на себя трехлетний затвор. Но как быть с этими щенками? Дерзнуть, будучи всего лишь на стадии Малой Колесницы, атаковать пик старейшины?! Такая наглость не знает границ. Считаю, их следует отправить в Пещеру Вечного Лда вместе с драконом — на те же десять лет!
Договорив, Цзи Синь взмахнул рукавом, намереваясь швырнуть Суй Ханя и Линь Цзинъюня прямо в ледяную темницу.
Декан Мо из Академии Первозданного Хаоса и декан Гун одновременно выбросили вперед ладони, мгновенно нейтрализуя чужую атаку.
— Постойте! — звонко крикнул Лу Сихоу. — Суй Хань и Линь Цзинъюнь не сошли с ума, чтобы штурмовать ваш пик! Они лишь пришли взыскать долг с вашего любимца! Когда вы, Старейшина Цзи, забрали дракона, я лично рассказал вам о его подлости. Но вы лишь отмахнулись! Даже когда я пригрозил Отрядом Правопорядка, вы лишь посмеялись в ответ!
Лицо Цзи Синя потемнело от гнева, но Сихоу, с трудом проталкивая воздух через сжатое духовным прессом горло, выкрикнул:
— Вы не захотели приструнить своего выкормыша! Мои друзья лишь ответили ударом на удар! И за это вы вешаете на них клеймо «наглецов»?! Если честный ответ называется наглостью, то ненаглыми у вас считаются разве что трусливые черепахи! Мы не согласны с таким решением!
Разъярённый Цзи Синь обрушил на дерзкого юношу удушающую волну духовной силы, намереваясь сбить его с ног. Но Ци Цзыхин и декан Гун среагировали мгновенно, сметя вражеский порыв объединенным ударом.
— Линян тоже не потерпит подобного произвола! — сурово заявил Ци Цзыхин. — Дракон Чи затеял смуту и насильно забрал три капли крови истинного дракона, получив за это десять лет заточения. Мои ученики лишь отомстили за друга — и им вы пророчите ту же кару?! Где же справедливость?!
Это стало последней каплей. Цзи Синь окончательно потерял обладание над собой и обнажил клинок.
Удары мастера стадии Возвращения к Пустоте — не то, с чем можно шутить. Деканы Мо, Гун и Ци Цзыхин с трудом сдерживали натиск взбешенного старейшины. Вскоре к схватке подключились и другие мастера Куньлуни: одни встали на сторону Цзи Синя, другие пытались урезонить соратников.
Вершина пика превратилась в кипящий котел. Всполохи заклинаний, лезвия мечевой ауры, крики, ругань — любая случайная искра могла сжечь дотла любого, кто не обладал должным уровнем культивации.
Пригнувшись, Лу Сихоу юркнул в гущу хаоса, сгреб за рукава Суй Ханя с Линь Цзинъюнем и потащил их прочь. Вскочив на мечи, они затормозили лишь в четырёх ли от места побоища.
— Зачем вы поперлись к нему напрямую?! — тяжело дыша, прошептал Сихоу.
— Старший брат Суй сказал, что сейчас — единственный шанс изувечить эту тварь, — невозмутимо пояснил Линь Цзинъюнь. — Когда вынесут официальный приговор, поднять руку на узника нам уже не позволят.
Сихоу сжал их руки, разрываясь между благодарностью и испугом:
— Вы целы?! Я понимаю, почему вы так поступили, но это же безумие! Старейшина Цзи — мастер Возвращения к Пустоте, а не чучело из соломы!
Суй Хань взъерошил его волосы и мягко произнёс:
— Всё в порядке. Твой долг уплачен. За твои три капли крови мы выдрали из дракона девять костей.
Сихоу от неожиданности судорожно глотнул воздух:
— Девять костей?! Да Старейшина Цзи от ярости с ума сойдет!
— С его-то привычкой покрывать любимцев, — хмыкнул Линь Цзинъюнь, — у нас действительно не оставалось иного выхода.
— Что сделано, то сделано, — отозвался Суй Хань. — Пусть бесится, нам-то что?
— Кажется, дракон Чи рассуждал примерно так же, когда нападал на меня, — задумчиво потер подбородок Сихоу.
— Ладно, довольно разговоров, — подвел итог Линь Цзинъюнь. — Сегодня они все равно ни к чему не придут. Возвращаемся в покои и ждём вестей.
Суй Хань подхватил Сихоу и усадил перед собой на меч. Впрочем, юноша всё еще не мог успокоиться:
— А если из-за этого скандала нас дисквалифицируют с Соревнований Академий?
— Если дисквалифицируют, значит, и участвовать в таком балагане не стоило, — отрезал Линь Цзинъюнь. — Месть важнее.
— Верно, — поддержал Суй Хань. — Куньлунь годами выстраивала свою репутацию. Если они не готовы окончательно смешать свое имя с грязью, приговор будет честным. Не забивай себе голову, лучше отдохни.
Лу Сихоу глубоко вздохнул. Изменить решение старейшин они действительно не могли.
— Если вас лишат права участвовать, я тоже откажусь! — твердо заявил юноша. — Мы или вместе, или никак!
Линь Цзинъюнь не удержался от смешка:
— Ну что за глупости? Для нас с Суй Ханем это последний год. Если нас отстранят, ты должен биться с удвоенной силой — за двоих!
— Нет! — заартачился Сихоу. — Только вместе! И... я ведь так и не поблагодарил вас толком. Особенно тебя, старший брат Линь...
Он посмотрел на Цзинъюня с искренней теплотой и серьезно произнес:
— Спасибо тебе.
Линь Цзинъюнь приложил ладонь к груди, преувеличенно тяжело вздохнул и пробормотал:
— Когда меня благодарят вот так, отдельно... поверь, я чувствую себя максимально неловко.