Сознание Лу Сихоу туманилось, размываясь и уносясь куда-то в вышину.
Казалось, он стоял совсем рядом, но в действительности его отделяли от окружающих бесчисленные горные хребты и водные глади.
Его аура преобразилась.
Линь Цзинъюнь и Нин Чэнби ощутили это в то же мгновение.
Нин Чэнби подался вперёд, его пальцы вцепились в рукоять меча, готовые в любой момент выхватить клинок из ножен.
Однако Линь Цзинъюнь твёрдо накрыл его ладонь своей и негромко произнёс:
— Не делай глупостей.
Встретившись взглядом с Линь Цзинъюнем, Нин Чэнби ещё сильнее сжал рукоять, но затем медленно разжал пальцы и опустил руку.
Пока они противостояли друг другу, на несклонном небе возникли несколько тёмных точек. Оба одновременно подняли головы: к ним, рассекая воздух на мечах, стремительно приближались юные культиваторы.
Лица прилетевших хранили детскую припухлость, возраст их явно не превосходил шестнадцати-семнадцати лет, однако по пышным нарядам и защитным амулетам угадывалось: это далеко не рядовые ученики.
Линь Цзинъюнь сделал незаметный шаг и бесслышно заслонил собой Лу Сихоу.
Спустившись на землю, юноши даже не взглянули на Линь Цзинъюня с Лу Сихоу. Все они сразу окружили Нин Чэнби:
— Старший брат Нин, ты снова собрался высаживать Ладонь Бессмертного Огня?
— Старший брат Нин, зачем ты привёл чужаков на наши духовные поля?
Нин Чэнби проигнорировал их вопросы и строго спросил:
— Зачем вы здесь?
Заводила — юнец с дерзким взглядом — ответил:
— Мы услышали, будто ты привёл кого-то для посева Ладони Бессмертного Огня, вот и примчались посмотреть.
Остальные юноши и девушки тут же наперебой затараторили:
— Вот именно! Старший брат Нин, вырастить Ладонь Бессмертного Огня — дело мудрёное, не дай себя обмануть!
— Да у нас даже предки клана бессильны, на что может рассчитывать мелкий культиватор?
— Старший брат Нин, ты что, ещё и пообещал отдать им семя?
Их взоры, устремлённые на гостей из Линяна, искрились нескрываемой враждебностью.
Линь Цзинъюнь вежливо улыбнулся Нин Чэнби, совершенно не замечая тявканья юнцов.
Лицо Нин Чэнби потемнело:
— Кто учил вас такой дерзости?! Немедленно поклонитесь и попросите прощения у брата Линя и брата Лу!
Предводитель ватаги воровато взглянул на Нин Чэнби и, поджав губы, своенравно пробурчал:
— Мы же просто боимся, что тебя обведут вокруг пальца. На что вообще способны эти убогие из Линяна?
Лу Сихоу очнулся от глубокой медитации как раз на этой фразе. Кровь мгновенно прилила к его щекам от возмущения.
Распахнув глаза, он впился взглядом в обидчика.
Одного беглого взора хватило, чтобы оценить расшитое парчовое деяние: халат из шёлка небесного шелкопряда, лямка которого стоила не одну сотню тысяч духовных камней. Типичный избалованный барчук, выросший в неге и роскоши.
Лу Сихоу не стал отмалчиваться и с ходу парировал:
— Вы ошибаетесь, юноша. Если у нас в Линяне нет настоящих умений, то какими же великими талантами обладаешь ты сам?
Тот горделиво вскинул подбородок:
— Наша Школа Куньлунь в прошлом году заняла первое место в командном зачёте на Межакадемическом турнире!
Его приятель тут же подхватил:
— А Линян, насколько я помню, плетётся где-то на десятых ролях? Даже академии второсортных кланов обогнали...
Не успел он договорить, как Нин Чэнби, исказившись в лице от гнева, вскинул руку и наложил на болтуна Заклятье Молчания:
— Распустили языки! Отправляйтесь в Палату Дисциплины и примите наказание.
Юноши мгновенно притихли, точно пришибленные.
Однако заводила, поджав хвост под суровым взором Нин Чэнби, всё же тихо пробормотал сквозь зубы:
— Я правду сказал, чего языки-то затыкать...
Лу Сихоу ухмыльнулся:
— Командный счёт у нас низкий лишь потому, что Линян не гонится за пустой славой. Если тебе что-то не нравится, юнец, давай сойдёмся на арене! Проверим, так ли плоха культивация учеников Линяна и не слишком ли много о себе возомнили птенцы Куньлуня.
Нин Чэнби с досадой вздохнул:
— Брат Лу...
Он отчаянно пытался потушить разгорающееся пламя.
Линь Цзинъюнь же слегка улыбнулся:
— Я слышал, среди младшего поколения Куньлуня немало тех, кто, прикрываясь именами своих высокопоставленных предков-старейшин, ведёт себя крайне высокомерно. Сегодня убедился лично.
Он брезгливо разбил последнюю тень уважения к статусу местных юнцов.
Нин Чэнби помрачнел ещё сильнее, одарив соплеменников уничтожающим взглядом.
Те вспыхнули от стыда и злости: они не ожидали встретить столь жёсткий отпор.
Заводила, чувствуя за спиной поддержку клана, заносчиво буркнул:
— Ты просто пользуешься тем, что старше! Попробовал бы задирать ровесника!
— И сколько же тебе лет, юнец? — хмыкнул Лу Сихоу.
— Семнадцать! — Юноша выпятил грудь. — Я уже ступил на стадию Духовной Пилюли! А чего достиг ты в семнадцать лет?!
— Мне двадцать три, и я уже достиг стадии Малой Колесницы, — ровным тоном ответил Лу Сихоу. — Вот когда доживёшь до моих лет и прорвёшься на Малую Колесницу, тогда и будешь качать права.
— Ха! Доживу я или нет — вопрос времени, а вот ты в семнадцать лет наверняка и Пилюли не сформировал!
Нин Чэнби собрался было снова запечатать ему рот, но Линь Цзинъюнь крепко удерживал его за локоть, невинно улыбаясь:
— Дай молодёжи обменяться опытом.
Без обнажения меча Нин Чэнби не мог вырваться из этой хватки, поэтому ему оставалось лишь метать молнии глазами.
Юнец, не замечая знаков старшего, распалялся всё больше:
— К тому же Малая Колесница в двадцать три — эка невидаль! Наш старший брат Нин достиг её в двадцать! И не хвастается на каждом углу! А ты кто такой?!
— Кто я такой — не твоего ума дело, — холодно отрезал Лу Сихоу. — Успехи брата Нина — это его личные заслуги, не смей приписывать их себе. Сперва добейся моих высот, а потом рот открывай.
Считая ниже своего достоинства пререкаться с сопляком, Лу Сихоу добавил:
— Пустые разговоры бессмысленны. Чего стоит Линян, станет ясно на предстоящем Межакадемическом турнире. И поверь: даже если Линян обойдёт Куньлунь в таблице, наши ученики не станут распускать сопли и орать, будто у Куньлуня нет настоящих мастеров.
Нин Чэнби глубоко вздохнул и сложил руки в извиняющемся поклоне:
— Брат Лу, прошу, не принимай близко к сердцу. Несмышлёные юнцы оплошали, я прошу прощения от их имени.
Заводила дёрнулся, видя, что старший извиняется, и прошипел:
— Сам пожалеешь! Вот испортишь семя Ладони Бессмертного Огня — посмотрим, как запоёшь!
— Смотри в оба, — усмехнулся Лу Сихоу. — Когда я выращу эту траву, не приползай на коленях с просьбами!
— Да я скорее сдохну без духовных трав, чем приползу к тебе! — выкрикнул юнец.
Нин Чэнби окончательно потерял терпение. Одним движением он схватил дерзкого мальчишку за загривок, полностью запечатав его духовные каналы, и швырнул его в руки стоящему рядом ученику:
— Уберите его отсюда. Все прочь!
Не обращая внимания на суету, Лу Сихоу обратился к Нин Чэнби:
— У меня появилось кое-какое прозрение. Я должен продолжить слияние с семенем.
Не дожидаясь ответа, он вновь уселся на траву в позу лотоса и бросил Линь Цзинъюню:
— Старший брат Линь, побудь моим защитником ещё немного.
— Не волнуйся, — кивнул Линь Цзинъюнь.
Обездвиженный и лишённый духовных сил дерзкий юнец, которого за плечи держал товарищ, злобно прошипел напоследок:
— Позёр...
Однако не успел он договорить последнее слово, как вокруг Лу Сихоу взметнулся невидимый шквал духовной энергии.
Бум!
Мощнейший импульс едва не сбил лишённого сил юнца с ног. Тот с ужасом уставился на то место, где только что сидел его обидчик.
Но Лу Сихоу там уже не было.
Из груды сброшенной одежды в небо взвился белоснежный дракон. Взмыв в вышину, он мгновенно разросся до исполинских размеров.
Духовная энергия со всех сторон хлынула к нему, точно разбушевавшийся океанский прилив. Белый Дракон жадно заглатывал её, словно несытый левиафан.
Устремившиеся потоки ци образовали в воздухе гудящие вихри, отчего поднялся штормовой ветер, завывающий подобно лютой зимней вьюге.
Проходя сквозь защитные барьеры, этот ураган заставил содрогнуться и прилечь к земле даже самые стойкие духовные растения.
— Что происходит?!
— Кто дерзнул вторгнуться?!
— Вражеская атака!
В единое мгновение со всех уголков Куньлуня устремились десятки старейшин и мастеров, оседлавших свои летающие мечи. Все они прибыли во всеоружии, готовые к смертельному бою.
Нин Чэнби, не успев даже осмыслить происходящее, взмыл в небо и, влив ци в голос, раскатисто объявил на всю окружающую долину:
— Старшие братья и дяди-наставники, не тревожьтесь! Это не враги! Мой гость пытается вырастить Ладонь Бессмертного Огня!
— Что?! Ладонь Бессмертного Огня?!
— Разве эта попытка не провалилась?
— Неужели старейшина Ту снова взялся за старое?
Услышав название легендарной травы, прибывшие старейшины не только не отступили, но лишь прибавили скорости. Подлетев ближе, они обомлели: источником аномалии был вовсе не их сородич.
— Дракон?!
— Это же тот самый Белый Дракон из Линяна?!
— Я же говорил! Если в нашем мире кто и способен заставить прорасти семя Ладони Бессмертного Огня, то только этот дракон! Смотрите, я оказался прав!
Среди старейшин Школы Меча Куньлунь одни испытывали изумление и любопытство, других же охватила паника:
— Почему духовная энергия бурлит так неистово?!
— Почему не установили сдерживающий массив?!
— Быстрее! Укрепите защитные печати, иначе пострадают соседние поля!
— А-а-а! Мой Тёмный Женьшень! Моя Трава Порядкового Номера Девятнадцать!
Находясь в эпицентре бушующего духовного вихря, Лу Сихоу совершенно не подозревал о той панике, которую вызвал.
Спрессованная ци образовала вокруг него плотную, почти монолитную стену. Сам же дракон находился в «глазу бури», где господствовал абсолютный покой.
Какое же богатое здесь духовное поле!
Белый Дракон довольствовался, повиливая хвостом, и сощурил глаза от непередаваемого блаженства.
На его собственных землях лучшим полем считалось лишь поле среднего качества. Здесь же простирались духовные угодья высшего качества! Стоило ему лишь немного раскачать ци, как духовная энергия, густая, как кристально чистая вода, затопила всё вокруг. Ему даже напрягаться не приходилось — тело само впитывало этот драгоценный нектар.
А главное: это были чужие поля! Ему не нужно было беспокоиться о том, что из-за чрезмерного истощения земля потеряет свой ранг!
Что может быть слаще, чем пожирать чужую ци для развития собственной культивации?
Ничего!
Особенно когда эта ци достаётся абсолютно даром!
Лу Сихоу распахнул все свои меридианы настежь, принявшись с жадностью вбирать в себя мощнейшие потоки.
Духовная энергия раздувала его каналы до щемящей боли. Боль разливалась по всему телу, давя с такой силой, что у него от напряжения перехватывало дыхание и мутился разум. Но Лу Сихоу не упустил ни единой капли.
С тех пор как он вступил на стадию Малой Колесницы, это была лучшая возможность для прорыва.
Город Линян уже давно угас, и на всей его территории не найти столь благодатного места для медитации.
Возможно, это его единственный шанс.
Даже если его меридианы лопнут от боли, даже если от мучительного давления хлынут слёзы, он сожмёт зубы и вычерпает этот источник до дна!
Ибо если упустить подобный куш сейчас, в следующий раз за доступ к подобной благодати придётся выложить целое состояние в духовных камнях!
— Небеса! Он же вчистую высасывает силу из наших духовных растений!
— Остановите его!
— Откуда вообще взялся этот дракон?!
— Кто пустил зверя на наши угодья?!
Вокруг зазвучали сотни гневливых голосов, в воздух взвились десятки атакующих заклятий и печатей, но ни одно из них не смогло пробить барьер, воздвигнутый Линь Цзинъюнем.
Впервые за всё время наследный принц Империи Девяти Провинций в полной мере продемонстрировал своё сокрушительное могущество, дав Белому Дракону возможность резвиться в море духовной энергии и пить его без остатка.