Лу Сихоу бесчисленное множество раз играл в боевые шахматы. Всякий раз, когда его божественное воображение погружалось в виртуальное пространство доски, ему казалось, будто он переносится в иной мир.
Однако ни одно из прошлых погружений не сравнилось по силе с нынешним.
Этот шахматный мир оказался невероятно реалистичным: и осязаемость предметов, и действующие здесь законы Дао были до смешного близки к настоящим. На мгновение ему даже почудилось, будто он и впрямь перенёсся в иную реальность.
Лишь когда перед ним возник лишённый лица тёмный стражник, Сихоу очнулся.
— Ваше величество, — произнёс безликий страж абсолютно ровным, лишённым эмоций голосом. — Войска построены, боевые корабли готовы. Ждём указаний к началу похода.
Лу Сихоу, восседая в просторном кресле, небрежно распорядился:
— Выслать разведчиков. Пусть выяснят обстановку на передовой.
* * *
Тем временем за пределами доски, на Экран Духовного Пламени в реальном времени транслировалось всё происходящее внутри поля боя.
Заметив первые шаги Сихоу, Линь Цзинъюнь хмыкнул:
— А он не торопится, проявляет осторожность.
— Кушань ещё осторожнее, — отозвался Суй Хань, не поднимая головы.
На проекции было видно, как Кушань заставляет своих воинов возводить укрепления. Судя по размаху работы, монах намеревался превратить главный лагерь в неприступную крепость.
Внутри шахматного пространства лагеря чёрных и белых располагались по разные стороны широкой реки.
Вскоре вернулись разведчики с донесением: противник активно закладывает фундамент крепостных стен и башен.
Поглаживая подбородок, Сихоу пробормотал себе под нос:
«Решил уйти в глухую оборону?»
Обычная тактика в таких случаях требовала немедленной атаки — пока противник не успел завершить укрепления. Однако Лу Сихоу и не думал спешить.
— Не спускать глаз с противоположного берега, — приказал он прислуге. — И подайте карту.
— Слушаюсь! — Безликий стражник тут же раскинул перед ним карту местности.
Сихоу бегло окинул взглядом местность и несколькими точными взмахами кисти разделил карту на тридцать два сектора.
— Прочесать каждую зону, — велел он. — Все доступные духовные травы, руду и туши демонических зверей — всё доставить в лагерь.
Приняв приказ, безликий военачальник удалился.
Вместо того чтобы муштровать войска или выстраивать боевые порядки, Лу Сихоу отправил своих людей собирать ресурсы, чем немало озадачил зрителей снаружи.
— Чем он занимается? Неужели не понимает, что собранные в пространстве доски ресурсы всё равно нельзя вынести наружу?
— Складывается ощущение, будто он вообще впервые в жизни играет в боевые шахматы.
— У Кушаня там уже стены растут, а у этого — лишь одинокий замок среди чистого поля. Если монахи пойдут в наступление, флаг срубят в первые же минуты!
Линь Цзинъюнь, наблюдавший за игрой, с улыбкой заметил:
— У Сяо Хоу вечно в голове роятся самые неожиданные замыслы.
— Эффект неожиданности нередко приносит победу, — спокойно поддержал его Суй Хань.
У Имин, которому надоели их похвалы, подсел ближе и с сомнением качнул головой:
— Что-то мне не верится. Разве эти судорожные поиски ресурсов могут сравниться с возведением полноценных укреплений? Вот закончит Кушань строить цитадель, выведет армию, ударит со всей мочи — и снесёт лагерь Линяна одним махом. Чем Лу Сихоу защищаться-то будет?
Правило у боевых шахмат было лишь одно: побеждает тот, кто первым захватит и уничтожит вражеское знамя в главном штабе. И сколько бы воинов ты ни потерял, пока флаг цел — ты в игре.
Потому У Имин искренне считал действия Лу Сихоу бессмысленной глупостью.
Линь Цзинъюнь лишь усмехнулся:
— А с чего ты взял, будто Сяо Хоу собирает материалы не для строительства?
— Да брось! Если бы он строил крепость, хватило бы камня да древесины. Зачем ему тащить в лагерь вообще всё подряд?
Лу Сихоу и впрямь вознамерился возвести защиту — да только не из брёвен и камня.
Вскоре воины один за другим стали возвращаться с добычей.
Прямо в главном зале Сихоу принялся смешивать различные компоненты, изготовив несколько видов особых чернил для нанесения талисманов. Параллельно он набросал чертёж и приказал солдатам копать разветвлённую сеть подземных ходов по всему периметру базы.
За восемь лет заточения в Пещере Беззаботности он до тонкостей изучил защитную фу-магию. Среди сотен узоров в его памяти легко нашлось с десяток идеальных формаций для текущей ситуации.
— Да что там происходит? Почему никто из них не нападает?
— С Кушанем всё ясно — он дзенский культиватор, а они от природы неторопливы. Но почему у Лу Сихоу из Линяна настолько железное терпение?
— И зачем они роют эти канавы? Какой от них толк? Один удар меча — и от этих лабиринтов ничего не останется!
— Постой... Он что, вознамерился развернуть гигантскую талисманную формацию?!
Внимание зрителей всё сильнее приковывалось к экрану Линяна. Многие на трибунах даже стали передавать мысленные послания приятелям:
«Живее дуйте к арене! Здесь в боевых шахматах сошлись два невероятных тугодума, зрелище просто невиданное!»
— Ставки на матч уже принимают? Ты на кого поставил?
— Да уж, выдержка у парней колоссальная. Партия длится всего пять часов, а уже час пролетел, и никто даже не почесался! Неужели дотянут до ничьей?
Лу Сихоу даже не поднял головы:
— Без паники. Активировать защитный контур.
Отдав распоряжение, он нацедил из Талисманной формации экстракции концентрированную травяную эссенцию, слил её в огромную бочку и, орудуя широкой кистью, принялся вычерчивать защитные руны прямо на броне выстроившихся перед ним воинов.
— Он что, решает усилить солдат прямо перед боем?
— Но в чём смысл?! Количество потерь всё равно не влияет на итоговую победу!
— Вместо этой ерунды давно бы совершил обходной манёвр и снёс чужой флаг!
— Докладываю! Враг у самых ворот!
Сихоу мимоходом бросил взгляд в сторону входа и всё так же хладнокровно велел:
— Отрядам с первого по пятый занять позиции в тоннелях. Сидеть в засаде, при появлении врага — уничтожать без пощады.
— Слушаемся!
— Да что Кушань копается?! Атакуй!
— У меня аж сердце замирает от такой игры!
— Не слишком ли монах перестраховывается? Стоит у стен — и не штурмует!
Зрители на трибунах буквально изнемогали от напряжения, готовые сами ворваться на поле боя. Кто так вообще играет в боевые шахматы?!
Кушань действительно славился осторожностью, но трусом не был. В замешательство его повергла абсолютно дикая картина: проиграв в шахматы не один десяток лет, он впервые столкнулся с подобным.
Несмотря на то что его авангард подошёл вплотную к чужой базе, вокруг не было видно ни единого вражеского солдата. Если бы не отсутствие системного оповещения о победе или поражении, он бы решил, что Лу Сихоу давно покинул игру.
Что этот парень задумал? Решил сдаться и ждёт, пока к нему придут за флагом?
Нахмурившись, Кушань ещё некоторое время изучал мёртвую тишину лагеря, а затем взмахнул рукой:
— Два отряда разведчиков — вперёд.
Две группы по шесть белых воинов устремились в периметр базы Лу Сихоу... и мгновенно испарились. Связь с ними обрушилась в ту же секунду.
«Иллюзорный массив!» — лицо Кушаня потемнело. Он мгновенно осознал, что совершил фатальную ошибку.
Превратить собственную базу в сплошную иллюзию!
Дело дрянь. Его стратегия с самого начала оказалась ошибочной: нельзя было давать Лу Сихоу столько времени на подготовку. Ведь этот парень умудрился создать иллюзию, способную задержать даже самого Суй Ханя!
Кушань находился внутри игры и не видел всей картины, однако Проекция Духовного Пламени снаружи полностью игнорировала маскировку, демонстрируя зрителям изнанку происходящего.
На глазах у опешившей публики солдаты Кушаня, едва переступив порог базы, мгновенно теряли ориентацию от иллюзии, проваливались в подземные лабиринты и попадали под перекрёстный огонь засад. Всё происходило с молниеносной, ужасающей эффективностью.
— Да это же настоящие пираньи! — ошеломлённо пробормотал кто-то на трибунах.
— Точно! Ловушка с пираньями, жуть какая!
— Бедняги проваливаются в подземные ходы, мечутся в слепой панике — и шансов выжить у них просто нет.
Линь Цзинъюнь с облегчением вздохнул:
— Кушань проиграл.
У Имин всё никак не мог поверить своим глазам:
— Да когда же младший брат Лу успел заложить основу для этой победы?!
Ещё час назад Сихоу занимался какой-то бессмысленной ерундой, от которой тянуло в сон, а теперь ситуация перевернулась с ног на голову.
Тем временем сражение на доске вступало в решающую фазу.
Потеряв связь уже с четырьмя отрядами и не видя их меток в ментальном поле, Кушань понял: его люди уничтожены. Промедление было смерти подобно.
Обнажив меч, монах решил раздавить уловку грубой силой — так же, как в своё время поступил Суй Хань.
Один мощный взмах — и сокрушительный импульс меча врезался в защитный барьер, отозвавшись оглушительным эхом.
Находясь внутри башни, Лу Сихоу даже не вздрогнул. Его кисть продолжала выводить на броне последнего солдата изящные, стремительные линии.
Удар! Ещё удар!
Формация гудела и содрогалась. Несколько рикошетивших лезвий энергии пробили почву, разнеся в щебень угол построек. Кушань, заметив трещины в защите, поверил в успех и замахал клинком ещё яростнее.
В тот же миг Лу Сихоу поставил последнюю точку в узоре.
Талисман вспыхнул и впитался в доспех.
Окинув взглядом строй чёрных воинов, чей защитный потенциал вырос в разы, Сихоу мысленно привёл отряд в движение и отдал чёткий приказ:
— Левое и правое крыло авангарда — три тысячи воинов! Выступайте через подземные ходы. Обстрелять вражескую базу и срубить их флаг.
— Слушаемся!
— С ума сойти... Кушань молотит его ворота, а он отправляет две трети армии в глубокий тыл?!
— Защитный контур вот-вот рухнет!
— Кушань! Да оглянись же ты назад! Хватит гипнотизировать выходящего Сихоу — твоему родному дому конец!
Не подозревая о смертельном ударе в спину, Кушань лишь довольствовался тем, что наконец-то вынудил соперника показаться на глаза. На его лице уже расплывалась победная улыбка.
А зрители на трибунах тем временем сжимали кулаки и стучали ногами, едва сдерживая желание влететь на поле боя и крикнуть монаху, что его штаб обречён.