Лу Сихоу никак не ожидал, что Мастер в итоге решит отправиться в Царство Бессмертных вместе с Е Нини.
— Но почему?! — опешил Лу Сихоу, едва не взвыв от досады. — Чем плохо в Линяне? Здесь всё знакомое, мы рядом... А если там, в небесных пределах, вам всё будет не по душе?
Он исподлобья метнул полный злобы взгляд на Е Нини, стоявшего за спиной Цин Ло, и взмолился:
— Мастер, подумайте ещё раз!
— Я всё уже решил, — спокойно ответил Цин Ло. — Оставлять Город Линян на тебя мне совершенно не страшно.
— Зато мне страшно! — не отступал Лу Сихоу. — Без вас я словно без опоры. Мастер, останьтесь, а позже мы отправимся в Царство Бессмертных вместе!
Лу Сихоу ничуть не сомневался в собственных силах. Если продолжать упорные тренировки, вознесение — лишь вопрос времени. А когда он шагнёт на небеса, его Мастер, ставший его исконным духовным мечом, вознесётся вслед за ним сам собой.
Зачем вообще тащиться за Е Нини? В глазах Сихоу доверия этот человек не заслуживал ни на грош.
— В таком случае, — промолвил Цин Ло, — позже мы снова встретимся в обители бессмертных.
— Мастер... — Лу Сихоу замялся, не ведая, какими ещё словами удержать его, и лишь тяжело вздохнул.
Заметив его понурый вид, Е Нини мягко произнёс:
— Мы с твоим Мастером когда-то делили одну судьбу и одну душу. Я буду беречь его, так что не тревожься.
— Не тревожиться? — хмуро буркнул Сихоу. — Подозреваю, подобные клятвы вы уже давали прежде.
Е Нини со вздохом признал:
— Я уже однажды потерял твоего Мастера и больше этой ошибки не повторю.
Лу Сихоу встретился с ним взглядом, но так и не смог разгадать, где в этих словах правда, а где ложь — или же всё от первого до последнего слова было чистейшим лицемерием.
— А-Ло успел стать твоим исконным мечом, — продолжал Е Нини. — Прежде чем уйти в Царство Бессмертных, нам нужно выковать новый клинок, чтобы перенести туда его сознание и разорвать ваши узы. Мы задержимся ещё на несколько дней. Если тебя что-то терзает — спроси, я отвечу на любые вопросы.
Лу Сихоу, поглощённый тоской перед неизбежным расставанием, молчал.
— Сихоу, ты ученик А-Ло, а значит, отчасти и мой ученик, — добавил Е Нини. — Если столкнёшься с трудностями в самосовершенствовании, я могу наставить тебя.
Вопросов у юноши хватало, вот только обращаться за помощью к Е Нини не хотелось ни капли. Он лишь отвернулся.
Суй Хань, хорошо зная упрямый нрав своего спутника, лезть с уговорами не стал.
Увидев эту реакцию, Е Нини лишь легко усмехнулся:
— Время ещё есть. Поразмысли на досуге, вдруг что-то вспомнишь. Мы с А-Ло давненько здесь не были, так что пройдёмся по Линяну. Если что потребуется — отправь мысленную весть.
Лу Сихоу состряпал угрюмую мину и опять ничего не ответил.
Едва гости удалились, юноша принялся с досадой жаловаться Суй Ханю:
— Ты только послушай его! На словах вроде заботится, а присмотришься — сплошное бахвальство. Дескать, они с Мастером куда ближе!
Суй Ханю оставалось лишь ласково погладить его по спине, призывая к спокойствию.
Позже, связываясь с домом, Лу Сихоу не удержался и обмолвился об этом вопросе.
Его отец, лично знавший Е Нини, отозвался довольно спокойно:
— Твой грандмастер человек достойный. Раз уж дал слово, сдержит.
— И Мастеру обязательно отправляться с ним в Царство Бессмертных? — тихо спросил Лу Сихоу.
— Для него это к лучшему. В небесных обителях ему будет куда предпочтительнее, чем на континенте культивации, — ответил отец. — У тебя своя стезя, у твоего Наставника — своя. Для него этот выбор наилучший. Не чини ему препятствий.
Услышав такой ответ, Лу Сихоу надолго замолк. Наконец он через передачу мысли сдержанно кивнул:
— Я понял, отец.
После этого разговора юноша смягчился к Е Нини. Конечно, не настолько, чтобы проникнуться к нему особым теплом, но хотя бы перестал смотреть на него как на заклятого врага. Е Нини же, будучи старшим, на молодую горячность внимания не обращал.
Как ни пытался Лу Сихоу оттянуть время, день прощания всё же настал.
Е Нини и Цин Ло привели Лу Сихоу к заброшенной духовной жиле на окраинах Линяна.
Жила эта иссякла неимоверно давно и переродилась в раскалённую огненную жилу. Всюду клокотала лава, бушевало пламя, и обычные культиваторы обходили это место дальней дорогой. Вокруг простиралась лишь гибельная геенна, где способны выжить единичные твари.
Лу Сихоу недоуменно оглядывался, не понимая, зачем Мастер и Е Нини притащили его в это пекло.
— А-Ло сросся с твоим исконным мечом, — объяснил Е Нини. — Теперь мне нужно отделить его сущность от твоего оружия и выковать её заново прямо здесь.
— Заново выковать? — Лу Сихоу настороженно отступил на шаг. — А это не навредит Мастеру? Его физическая основа и так едва держится после всего перенесённого!
— Нет, — ровным голосом ответил Е Нини. — Ручаюсь, переплавка не причинит ни малейшего вреда ни ему, ни тебе.
Юноша всё ещё сомневался, но Цин Ло подал голос:
— Положись на своего грандмастера. Ныне он достиг стадии Истинного Бессмертного, и слова его подкреплены законами мироздания. Не бойся.
— Слушаюсь, — тут же смирился Лу Сихоу.
— Извлеки истинный облик А-Ло, — велел Е Нини.
Лу Сихоу призвал из своего дантяня Меч Мастера и передал его Е Нини.
Е Нини принял духовный меч дрожащими руками. Несколько мгновений он бережно гладил холодную сталь, после чего кивнул Цин Ло.
Тот едва слышно вздохнул, обратился бестелесным духом и нырнул прямо в лезвие, мгновенно растворившись внутри.
— Великую Технику Сокрытия знаешь? — повернулся к юноше Е Нини.
Лу Сихоу кивнул.
Великая Техника Сокрытия позволяла культиватору временно заблокировать ментальную связь со своим исконным сокровищем или змеем-фамильяром. Чары эти не отличались высокой сложностью, однако требовали от практикующего поистине колоссального духовного сознания. Суть заклятия сводилась к болезненному рассечению собственного разума: требовалось отколоть кусок сознания и на время его усыпить. Слаб духом — и ты калека на всю жизнь.
Фехтовальщиком Лу Сихоу был посредственным, в искусстве талисманов тоже небеса с земли не хватал, но вот в сфере духовного сознания, закаляемого денно и нощно, ему не было равных среди всех практикующих Стадии Возвращения к Пустоте.
Применение Техники Сокрытия давалось ему не без труда, но смертельной угрозы не несло, и опасаться безумия или разрушения разума, в отличие от прочих заклинателей, ему не приходилось.
Вглядевшись в его лицо, Е Нини удовлетворённо усмехнулся:
— Замечательно. Твоё умение сэкономит нам немало сил. Для начала отрежь сознание, привязанное к исконному мечу.
— Минутку, — кивнул юноша.
— Не спеши. Главное — всё сделать безупречно.
Глубоко вдохнув, Лу Сихоу опустился на землю, скрестил ноги и принялся собственноручно кромсать собственное духовное сознание.
Ощущения при этом были невыносимыми — живой человек рвал на части собственную душу. Ноги юноши непрестанно дрожали от адской боли, зубы были сжаты до хруста, но он даже не помышлял о том, чтобы остановить заклятие.
Мастер велел слушать Е Нини — значит, он вытерпит всё до конца.
Е Нини разглядывал профиль юноши: в чертах его лица всё ещё проглядывала юношеская хрупкость, придававшая дракону утончённый и словно бы уязвимый вид.
И всё же этот с виду хрупкий юный дракон на собственных плечах удержал весь Город Линян, а прямо сейчас, не моргнув глазом, истязал собственный разум.
Маленький дракон оказался куда выносливее и твёрже духом, чем думал Е Нини, и в глазах мужчины мелькнули искры невольного уважения.
Миллиметр за миллиметром, стиснув зубы, Лу Сихоу вырывал Меч Мастера из сферы своего восприятия.
Когда Великая Техника Сокрытия наконец завершилась, челюсти юноши сводило, а во рту стоял стойкий металлический привкус крови.
— Я... всё, — тяжело выдохнул он, поднимая взгляд на Е Нини.
— Благодарю за труды, — отронил тот.
В следующее мгновение Е Нини развернул Меч Мастера клинком к себе и без колебаний вонзил его прямо в собственную грудь.
Лу Сихоу онемел, с ужасом наблюдая, как остриё насквозь пробивает грудную клетку мужчины и выходит из его спины.
— Ты совсем с ума сошёл?! — взвыл дракон, мгновенно позабыв о боли в терзаемом сознании и рванувшись вперёд.