* * *
Глава 121
* * *
Стоило Лу Сихоу произнести эти слова, как Суй Хань нахмурился.
Какие ещё свойства могут быть у духа меча?
Впрочем, сам Лу Сихоу тут же поправился:
— Да и не факт, что дело именно в духе меча… Скорее моё духовное сознание почему-то смещается в сторону духа артефакта.
Выражение лица Суй Ханя изменилось. Крепче сжав его ладонь, он произнёс:
— Сначала вернёмся. Нам стоит показаться декану Лу.
— Да вроде бы ничего плохого, — с некоторой растерянностью отозвался Лу Сихоу. — Просто моё духовное сознание отличается от того, что бывает у обычных культиваторов на стадии Возвращения к Пустоте. Оно словно… более рассеянное? Да и связь с Мечом Мастера стала куда плотнее. При его поддержке я, кажется, способен охватить сознанием весь Залив Цзяхэ.
Суй Хань нахмурился ещё сильнее:
— Даже у Земных Бессмертных духовное сознание редко простирается так далеко.
— Вот и я о том же! Ощущения диковинные. Мне даже показалось, будто я переродился во что-то иное… Будто я уже и не человек вовсе, а духовный меч…
На этом Лу Сихоу оборвал сам себя, подумав, что Небесная Кара, видать, сожгла ему мозги, раз он несёт подобную ахинею.
— Ладно, забудь, — уставшим голосом махнул рукой Лу Сихоу. — Состояние пока нестабильное, может, всё это мне просто привиделось.
Суй Хань прижал его к себе и поцеловал в макушку:
— Ничего страшного. Вернёмся и во всём подробно разберёмся.
Тем временем хлынувшая со всех сторон духовная энергия быстро заполняла его иссушенные каналы. Хотя на теле ещё оставалось несколько тяжёлых ран, Лу Сихоу ощутил, как к нему возвращаются силы.
Он сжал ладонь в кулак, и на мгновение ему показалось, будто он способен повелевать небесами и землёй. А едва поведя пальцем, рассек пространство, оставив в воздухе крошечную крошащуюся трещину.
Поняв, что тот хочет поделиться радостной вестью с отцами, Суй Хань спросил:
— Ты можешь определить, где сейчас дяди?
Лу Сихоу прислушался к внутренним ощущениям:
— Кажется, да. Там мой родной дом, меня связывают с ним глубокие узы. Я смутно чувствую направление.
— Может, стоит рассказать им о нашем положении? — вполголоса предложил Суй Хань. — Духовное сознание — главная обитель души. С чего бы ему дробиться, подобно духу меча?
Лу Сихоу на мгновение заколебался, но тут же покачал головой:
— Нет, не стоит. Прорыв только что перехватили, да и я сам толком не понял, что со мной происходит. Вдруг действительно показалось? Сначала во всём разберусь, а потом уже скажу отцу и папе.
Он тихо добавил:
— Не хочу, чтобы они изводили себя попусту.
— Тогда сначала вернёмся, — Суй Хань поудобнее подхватил его на руки и бросил взгляд на бурлящую гладь Моря Бездны. — Множество глаз видело тот грохот, что мы подняли. Скоро сюда сбегутся любопытные, оставаться опасно.
Изнурённый болью от ран, Лу Сихоу прижался к нему:
— Понеси меня. Я немного посплю… Глядишь, проснусь — и окажется, что вся эта история с духом меча мне просто приснилась.
Суй Хань его оптимизма не разделял. Культиватор на стадии Возвращения к Пустоте слишком силён; даже израненный, он не мог так ошибиться на счёт собственной духовной сути.
Похоже, они угодили в настоящие неприятности.
Впрочем, обсуждать это сейчас не имело смысла. Взойдя на меч, Суй Хань увлёк Лу Сихоу в сторону земель Линяна.
Лу Сихоу обессилел, но оставался в сознании.
Чем ближе они подлетали к Линяну, тем отчётливее он ощущал неведомый зов. Стоило им переступить границу линянских земель, как границы его духовного сознания расширились в несколько раз.
Ему даже казалось, будто всё, что находится в пределах Линяна, лежит у него на ладони.
Ощущение было диким, словно вся территория Линяна превратилась в исполинский магический артефакт, признавший его своим владыкой. Ему открылся полный контроль над ним — вплоть до малейшей песчинки.
Лу Сихоу поспешил поделиться этим с Суй Ханем.
Суй Хань не мог представить ничего подобного. Он крепче обнял юношу и ускорил полёт:
— Сначала вернёмся. Тебе нужно отдохнуть. Вот подлечишься — и тогда обо всём поразмыслим.
— Не переживай, Бедствие уже позади, самое страшное миновало, — напротив, стал успокаивать его Лу Сихоу. — Скоро во всём разберёмся.
— Угу.
— Даже если моё сознание и впрямь уподобилось духу артефакта, мы наверняка найдём, как обратить это себе во благо. Экая невидаль!
Уткнувшись лицом в грудь Суй Ханя, он тихо бормотал это — то ли пытаясь ободрить спутника, то ли убеждая самого себя.
Суй Хань на предельной скорости помчался прямиком к Резиденции Владыки города.
Ещё в дороге они отправили весточки декану Лу Линьчуню, Чжоу Цзюэ и остальным, чтобы те ждали их для осмотра.
Однако декан Лу теперь уступал Лу Сихоу целую стадию культивации и лишь разводил руками. Вручив целебные снадобья для затягивания ран, оставленных Небесной Карой, он ничем больше помочь не мог.
Лу Сихоу ждал чего-то подобного, а потому оставался спокоен:
— Ничего. Как только раны затянутся, я присмотрюсь к себе получше. Может, это и впрямь была лишь прихоть уставшего разума.
Утешитель из Лу Линьчуня был никудышный. Заметив мрачную тучу на лице Суй Ханя, он сухо проронил:
— Я слышал, у каждого, кто ступает на стадию Возвращения к Пустоте, проявляется своя уникальная особенность. Быть может, ваша кроется именно в духовном сознании?
Лу Сихоу немного повеселел и погладил себя по щекам:
— Благодарю вас, декан Лу.
— Не стоит. Это лишь догадка, а вам, Владыка, предстоит узнать всё самому, — декан собрал лекарские принадлежности. — Возможно, стоит поговорить с кем-то из равных по силе. Старшему Хуа Сяоцзы вполне можно довериться, я ручаюсь за него.
— Если потребуется, я обращусь к нему, — ещё раз поклонился Лу Сихоу.
Наблюдавший за ними Чжоу Цзюэ задумчиво погладил подбородок:
— А мне кажется, дело тут вовсе не в особенностях новой стадии.
Глаза Лу Сихоу блеснули, он резко повернулся к нему:
— Что ты имеешь в виду? Главный исполнитель Чжоу, у тебя есть мысли?
— Лишь предположение, — улыбнулся Чжоу Цзюэ. — Духовное сознание на стадии Возвращения к Пустоте не бывает столь могущественным и рассеянным. И вместо того чтобы сравнивать его с духом артефакта... не стоит ли провести параллель с Земными Бессмертными?
Сердце Лу Сихоу ёкнуло. В голове мелькнула смутная догадка.
Заметив это, Чжоу Цзюэ продолжил:
— Вступив на стадию Земного Бессмертного, культиватор перерастает человеческую природу. Его духовное сознание способно принимать самые невероятные формы, становиться необъятным и обретать невероятную силу. Вы только вступили на стадию Возвращения к Пустоте, и шанс сам по себе коснуться грани Земных Бессмертных невелик. Однако не забывайте о Предыдущем Владыке города. Став вашим Натальным духовным мечом, он сплёл с вами культивацию, ауру и саму судьбу. Быть может, именно благодаря этому вам открылись те ощущения, что доступны ему?
Его слова звучали весьма разумно. Лу Сихоу размышлял:
— Выходит, раздувшееся духовное сознание, над которым у меня нет власти — это тоже следствие связи со стадией Бессмертного? Бессмертные легко повелевают подобной силой, а мне досталась лишь пустая оболочка, оттого всё и кажется чужим и неправильным!
Чжоу Цзюэ добродушно сощурился:
— Помнится, в библиотеке на вершине Парящей Башни хранятся записи Первого Владыки города. Если господину Владыке будет угодно, стоит заглянуть туда.
— Первый Владыка... старший Е Нини? — удивился Лу Сихоу.
— Именно. Владыка Е был единственным Земным Бессмертным в Линяне, да и ныне вознёсся, став Истинным Бессмертным. Его заметки наверняка натолкнут вас на нужную мысль.
— Едва оправлюсь, сразу отправлюсь туда, — пообещал юноша.
Мысли прояснялись, тревога постепенно отступала. Уверенность в том, что эта догадка верна, окрепла.
Вскоре Чжоу Цзюэ откланялся. Лу Сихоу лично проводил его, а вернувшись в покои, остался в компании Суй Ханя и Линь Цзинъюня.
— Не бери в голову, — проговорил Линь Цзинъюнь. — Кто знает, может, это великое благословение.
— А ведь и впрямь, — хмыкнул Лу Сихоу. — Чего изводиться попусту? Пойду-ка спрошу у отца.
Раз опасности нет, бежать от разговора со своими родителями больше не имело смысла.
— Тогда спрашивай, а я, пожалуй, пойду, — поднялся Линь Цзинъюнь.
— Да ну тебя, Старший брат Линь! Свои же люди, оставайся, — остановил его Лу Сихоу.
Не успел Линь Цзинъюнь возразить, как Суй Хань усадил его обратно на стул.
Лу Сихоу впервые попытался проложить пространственный канал, чтобы связаться с отцами.
Он неоднократно видел, как пространственные каналы открывал Юй Цянь, а потому наизусть помнил узоры формаций и движение духовных сил. Лу Сихоу предчувствовал успех, но когда перед ним действительно разверзся проход, сердце заколотилось от восторга.
Достав из пространственного кольца талисманную бумагу, он стремительно начертал талисман передачи голоса и швырнул его в сияющий зев:
«Папа! Отец! Я совершил прорыв на стадию Возвращения к Пустоте!»
Затем он уселся на корточки возле канала и, не мигая, уставился в глубь, сжимая кулаки от волнения — только бы не сбились настройки и послание не унесло в хаос пространственных потоков.
Суй Хань и Линь Цзинъюнь выжидали вместе с ним.
Долго ждать не пришлось: из пустоты выскочил клочок тетрадной бумаги в синюю линейку.
«Поздравляю! Как себя чувствуешь? Не ранен?»
Лу Сихоу сразу узнал почерк папы. Нацарапав следующий талисман, он тут же отправил его в ответ:
«Всё в порядке, я уже в Городе Линян! Папа, а у тебя как дела? Когда закончите с Небесной Карой и приедете ко мне?»
«Кстати, про Небесную Кару! Тут со мной случилось кое-что странное... Моё духовное сознание изменилось. Оно стало невероятно огромным и охватывает огромное пространство, вот только я почти не могу им управлять...»
Убедившись, что его жизни ничто не угрожает, Лу Сихоу вывалил в канал все свои сомнения и догадки.
Разговаривая со своими отцами, он разительно отличался от обычного себя. В эти мгновения он переставал быть величественным Владыкой города и снова превращался в обычного мальчишку, ищущего защиты родительского дома.
Выплеснув собственное сумбурное повествование, он заставил Суй Ханя добавить пару слов, а затем пересказал советы Чжоу Цзюэ и упомянул, что собирается наведаться в библиотеку Парящей Башни.
Лу Сихоу тараторил без остановки, один за другим посылая талисманы.
Отец на том конце явно не успевал писать от руки, отчего почерк на вылетавших записках становился всё размашистее и неразборчивее.
Линь Цзинъюнь не удержался:
— Твой папа не умеет пользоваться талисманами передачи голоса?
— Ни разу не видел. Наверное, нет, — поймав очередную выскочившую бумажку и быстро пробежав её глазами, ответил Лу Сихоу. — Да и вряд ли у них дома есть талисманная бумага. Мы такими вещами обычно не запасались.
— Как же тогда его записки попадают точно к тебе? — изумился Линь Цзинъюнь. — Это же простая бумага! На её пересылку через пространство уходит в разы больше духовной энергии.
Ожидая ответа, Лу Сихоу пояснил:
— У папы просто невероятная удача. О чём бы он ни пожелал, если просьба не чересчур дерзкая, всё исполняется само собой.
Едва он договорил, из пространства вылетела новая записка.
Лу Сихоу ловко поймал её. На этот раз послание написал его отец, Сун Чжоу.
Записка в его пальцах вспыхнула белым светом, и раздался знакомый голос:
«Я выслушал всё, что ты рассказал. И я сомневаюсь, что твоё духовное сознание — лишь упрощённая подоплёка сил Земного Бессмертного».
«Если не Земной Бессмертный, то кто же?..»
Сердце Лу Сихоу забилось так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди. Смутное предчувствие охватило его.
Затаив дыхание, он въелся взглядом в тускнеющий листок.
Голос отца сделал небольшую паузу и донёсся снова:
«Мне кажется... твоё состояние куда больше похоже на моё собственное».