Лу Сихоу в самых диких фантазиях не мог вообразить, что в этом уединенном месте запечатано огненное семя! И уж тем более не ожидал, что кто-то додумается запечатать огонь стихией воды.
Впрочем, мысль мгновенно прояснилась — едва ли это рукотворная печать. Скорее уж сработало вековечное правило природного равновесия: противоположные стихии сдерживали друг друга.
Суй Хань оттащил юношу подальше. Всмотревшись в плывущие по воде языки, он нахмурился и произнес с предельной серьезностью:
— Это Пламя Черного Золота.
Сихоу не раз встречал упоминания об этом первозданном пламени в древних фолиантах. Считалось, что Пламя Черного Золота рождено от того же истока, что и палящее солнце над головой, и способно испепелить дотла абсолютно всё.
Юноша изумленно моргнул. Кто бы мог подумать, что глубоко в недрах Линяна таится подобное сокровище!
— Под Линяном от века располагался жильный исток, — сдержанно заметил Суй Хань. — В Академии мы ведь пользуемся подземным огнем?
— Сравнил тоже! — мгновенно возразил Сихоу. — Это же совсем иное дело.
Пламя Черного Золота драгоценно до немыслимости! Последний раз нечто подобное выставляли на торги года этак три тысячи лет назад, и, если память не измышляла, итоговая цена превысила шестьсот миллионов духовных камней.
— Разница лишь в степени мощи, — непреклонно отрезал старший. — Нужно оповестить Владыку города. Какова бы ни была ценность такого пламени, нам к нему прикасаться нельзя.
Какими бы сокровищами ни завлекал огонь, жизнь дороже. Подобная стихия не по зубам культиваторам их уровня — даже многие мастера стадии Трансформации Духа обходят такие огненные семена десятой дорогой, что уж говорить о них, находящихся лишь на стадии Малой Колесницы.
Сихоу и не думал сдвигаться с места. Его завороженный взгляд прикипел к танцующему огоньку. Упустить такое редчайшее сокровище? Да это же чистое мотовство!
Он упрямо застыл на месте. Суй Хань вопросительно оглянулся на него.
Сихоу повел глазами в сторону манящего искрения и вкрадчиво проговорил:
— А по-моему... вполне можно.
— Что «можно»? — не понял Суй Хань.
— Можно прибрать его к рукам, — с этими словами юноша извлек из пространственного кольца изящный футляр и протянул спутнику. — Глянь-ка на это.
Суй Хань ошеломленно вскинул брови:
— Артефакт бессмертного ранга? Откуда он у тебя?
— Отец дал, — невинно ответил дракончик.
Его отец, будучи Земным Бессмертным, разумеется, владел подобными сокровищами. Но Суй Хань, зная обстоятельства получше, нахмурился:
— Почему ты молчал о нем раньше?
— Да в этой шкатулке хранятся отцовские чешуйки, я и сам о ней не вспоминал, — с легким смущением сознался Сихоу. — Но если на время приспособить футляр под огонь, неужто не сработает?
Оба перевели взгляд с полыхающего пламени на нефритовый ларчик в руках — уверенности не было ни у кого.
— Даже если забыть об опасности, — предостерег Суй Хань, — в случае неудачи артефакт бессмертного класса будет безнадежно испорчен.
Сихоу на миг замешкался, а затем решительно стиснул зубы:
— Была не была! Кто не рискует, тот не пьет нектара! В конце концов, это всего лишь шкатулка. Зато какова добыча! А если испортится — выпрошу у отца еще парочку, когда вернусь домой!
Суй Хань протянул руку к шкатулке:
— Я сам запечатаю его.
— Не надо, я сам справлюсь, — Сихоу прищурился и, заслонив спутника плечом, слегка потянул его в сторону. — Ты ведь не владеешь искусством талисманов. Лучше прикрой меня, а с огнем я расправлюсь в одиночку.
Суй Хань не находил себе места от тревоги, но возразить было нечего. Он остался подле юноши, так и не разжав напряженных бровей.
Сихоу тем временем приготовил тушь для заклинаний, задорно улыбнулся и потер ладони:
— Ну, я начинаю!
— Погоди, — в последний момент остановил его Суй Хань. — Может, все-таки известим Владыку города?
Сихоу ненадолго задумался, но качнул головой:
— Лучше не стоит. У наставника и без того дел невпроворот. А пришлет он своих людей — и кому в итоге достанется огонь?
Ладно бы еще самому наставнику отдавать, но отдавать кому-то чужому? О такой щедрости Сихоу и помыслить не мог — даже если отдать Городу Линян. Какое бы ни было сокровище, надежнее держать его в собственном пространственном кольце.
Суй Хань хотел было возразить снова, но дракончик перебил его:
— Я знаю, что делаю! Даже если шкатулку разорвет, мне ничего не грозит. Дай мне попробовать.
Медленно всматриваясь в его лицо, Суй Хань тихо переспросил:
— Ты уверен?
— Абсолютно! — Сихоу гордо расправил плечи. — Каким бы редким ни был огонь, собственная жизнь мне дороже. Неужели я похож на глупца, рискующего понапрасну?
И то была правда: рассудительности ему хватало. Поколебавшись еще мгновение, Суй Хань неохотно отступил, позволяя юноше действовать.
Собравшись с духом, Сихоу подошел к пламени на предельно допустимое расстояние, выложил ларчик, кисть и тушь. Закрыв глаза, он на мгновение погрузился в себя, приводя дыхание и мысли в идеальное равновесие, а затем резко распахнул веки. Кисть, густо пропитанная волшебной тушью, принялась выводить узоры, питаемая устремившимся к кончику мощным потоком духовной энергии.
Раздался легкий гул.
Причудливые вязистые знаки с молниеносной скоростью возникали на стенках футляра. Всего за пару мгновений внутренность шкатулки покрылась сложнейшей талисманной песней. Как только кисть оторвалась от поверхности, иссиня-черные символы вспыхнули ярким светом и тут же растворились в толще нефрита.
— Печать! — звонко выкрикнул юноша, подбросив ларчик в воздух.
Огненный язычок трепетно вздрогнул. Словно обладая разумом, он чутко уловил угрозу и попытался метнуться в сторону, увиливая от капканного заклятия. Но раз уж дракон взялся за дело, удрать пламени было не судьба. Сихоу вскинул руку, и с его пальцев в шкатулку ударил бурлящий поток духовных сил.
Суй Хань сжал рукоять меча, не мигая следя за происходящим и готовый в любую долю секунды броситься на помощь.
Сихоу остро почувствовал: одной руки не хватает! Огненные языки уже вовсю лизали нефритовые стенки, стремительно выжигая нанесенную тушь и духовный барьер. Стоит талисманам сгореть дотла — притягивающая формация рухнет, и даже драгоценный футляр не удержит упрямую стихию.
«Какая коварная тварь!» — мысленно прорычал Сихоу, сжимая зубы. Подобной прыти от запечатанного пламени он никак не ожидал. Но отступать поздно. Бросить всё сейчас — значит потерять уйму редчайших материалов, да еще и довести артефакт до разрушения. От одной мысли о таких убытках у юноши сжималось сердце.
Раз уж огонь требует духовной силы — он её получит!
В грозном рыке, напоминающем гулкое трубление дракона, Сихоу прямо в воздухе явил свой истинный облик. Одежда не выдержала стремительного превращения и с треском разлетелась в клочья.
Суй Хань дернулся было вперед, но, взглянув в глаза юного Белого Дракона, замер на месте. В этих глазах, отражавших алое пламя, пылал истинный азарт битвы. Ни тени страха — лишь неукротимая воля к победе. Он знал, что справится!
Прочитав этот немой призыв, Суй Хань сдержал порыв и остался подле, карауля окружение.
Белоснежный дракон огласил пещеру повторным рыком, и небесный поток его духовной энергии устремился в ларчик. Нефритовый футляр мгновенно разросся в размерах, превратившись в зияющую бездну. Словно ненасытная черная дыра, он начал втягивать в себя трепещущее пламя.
Огненный сполох бился и метался, точно алый шелк на штормовом ветру, но как ни пытался вырваться, ларчик непреклонно дробил его на части и поглощал без остатка.
Глядя на эту величественную картину — разбушевавшийся дракон, сияющий ларчик и мечущееся пламя, — Суй Хань чувствовал, как в груди закипает восторг. Ему до боли хотелось встать плечом к плечу с любимым, но он сдержал порыв, не желая мешать.
Прошло совсем немного времени, и последний язычок огня канул в глубине артефакта.
Издав победный клич, Лу Сихоу обратился человеком и прямо в воздухе подхватил из пространственного кольца свежие одежды.
С исчезновением пламени подземный грот мгновенно погрузился в непроглядный мрак. Перед глазами обоих на миг вспыхнули слепящие круги — привычный след резкой смены света и тьмы.
— Суй Хань! — Сихоу радостно налетел на старшего, с размаху уткнувшись ему в грудь. — Получилось! У нас получилось!
Суй Хань тут же достал духовный фонарь, озарив тьму, и обнял юношу. Вглядываясь в его лицо, он с тревогой спросил:
— Ты как? Не ранен?
Со стороны процесс поимки огня казался почти забавой, но, прижимая Сихоу к себе, Суй Хань ощущал, как тот дрожит от изнеможения: лоб покрывали капли пота, а прохладная ткань новенького халата уже успела вымокнуть.
— Всё хорошо, просто силы на нуле, — выдохнул Сихоу. Но, несмотря на усталость, его взгляд сиял ликованием. Он жизнерадостно улыбнулся, сверкнув ровным рядом белых зубок: — Мы сделали это!
Послушный его воле, парящий футляр опустился прямо юноше в руки. Нефрит казался маслянисто-белым и приятным, мягким на ощупь; не зная правды, никто бы не подумал, что внутри заточена смертоносная стихия.
Суй Хань открыл было рот, чтобы предостеречь его, но Сихоу и сам всё понимал. Достав остатки туши, он с невероятной скоростью нанес на внешние грани шкатулки еще сотню с лишним защитных печатей, а для верности оправил её в толстый панцирь из темной кристаллической меди.
Лишь закончив эту работу, дракончик с облегчением перевел дух:
— Вот теперь можно спать спокойно. Вернемся в Город — сразу отдам ларчик наставнику, пусть у себя подержит.
— Отличная мысль, — согласился Суй Хань, аккуратно отирая пот с его лба.
Сихоу бессильно откинулся назад, доверившись крепкому плечу:
— Всё, я выдохся... Дай мне минутный передых, а потом двинемся дальше.
Старший заботливо поправил его, чтобы юноше было удобнее опираться, и поднял духовный фонарь, оглядывая грот:
— Фон духовной энергии вокруг совершенно ровный. Похоже, ценностей здесь больше нет.
— А вдруг есть? — жизнерадостно отозвался Сихоу; в его голосе звенели легкие, подпрыгивающие нотки. — Вдруг какое-нибудь сокровище скрыто маскирующими печатями, и мы заметим его, только если подойти вплотную?
— Что ж, тогда позже проверим.
Сихоу отдыхал около двух часов и, сморенный усталостью, даже успел немного вздремнуть на груди у Суй Ханя. Набравшись сил, он с новым азартом увлек спутника на поиски.
Увы, похоже, на сегодня их удача исчерпалась. За всё время обследования гротов им попалась лишь пара скудных жил с рудой — и те не представляли особой ценности.
В конце концов пришлось вернуться к первичному подземелью, с которого началось их погружение.
На дне пещеры всё так же покоились непроглядные черные воды подземного озера. Поверхность казалась бездонной — даже яркий свет духовного фонаря не мог пробиться сквозь толщу.
— Нет, так дело не пойдет, — пробормотал Сихоу, с нетерпением поглядывая на воду. — Столько времени потратили, нужно докопаться до сути и опуститься на дно.
Суй Хань слегка нахмурился:
— Сначала попытаюсь измерить глубину.
— Затея вряд ли сработает: рельеф на дне наверняка неравномерный, толком ничего не намеряешь. Я просто обращусь драконом и спущусь. Вода на вид вполне чистая, да и чутье подсказывает, что никакой жуткой твари внизу нет.
Духовное чутье дракончика редко его подводило. Раз не ощущалось затаенной угрозы, то и бояться нечего.
Заметив, что Сихоу уже готов соскользнуть в драконий облик, Суй Хань перехватил его за запястье и твердо произнес:
— Я с тобой.
Сихоу просиял и одарил его самой теплой улыбкой:
— Замечательно! Полезай ко мне на спину, прокачу!