Лу Сихоу провёл в купели с целебным отваром целых два дня. Когда он наконец выбрался наружу, его лицо всё ещё оставалось измождённым и бледным, а силы возвращались с трудом.
Не успел юноша перевести дух, как Цин Ло снова заставил его тренироваться в искусстве меча. Наставник гонял его до предела, до белизны в губах. Сяо Хоу лишь стискивал зубы, мечтая о том, как после отъезда учителя возьмёт себе долгий, исцеляющий отдых.
К счастью, истязания закончились за пять дней: Цин Ло собирался возвращаться в Город Линян.
Провожая наставника, Лу Сихоу взглянул ему в глаза и почувствовал неопределённую тревогу. Лицо Цин Ло казалось ещё более измождённым и бледным, чем прежде. За все эти дни цвет его кожи так и не улучшился, сколько бы тот ни отдыхал. В душе юноши поселилось тяжёлое беспокойство.
— Мастер, — окликнул его Лу Сихоу за мгновение до того, как Цин Ло собрался рассечь пространство. Юноша замялся, не решаясь спросить: — Как ваше самочувствие?
Цин Ло замер и молча взглянул на него, побуждая продолжить.
Лу Сихоу несколько раз разомкнул губы и лишь потом вымолвил:
— Траву Весеннего Журавля за этот месяц я уже велел отправить господину Лу. Не забывайте принимать пилюли.
Цин Ло лишь едва заметно взмахнул рукавом в знак того, что услышал, но ничего не ответил.
— Как только запасы закончатся, я выращу ещё, — с настойчивостью сжал кулаки Лу Сихоу. — С помощью Цан Цина я скоро смогу получать Траву Весеннего Журавля уровня Трансформации Духа. А настанет день — выращу и для стадии Возвращения к Пустоте! Вы только держитесь... Пожалуйста, дождитесь этого дня.
Услышав его слова, Цин Ло, уже намеревавшийся шагнуть в разлом, остановился:
— Тебе Чжоу Цзюэ об этом рассказал?
Лу Сихоу качнул головой. Управляющий Чжоу обмолвок не делал. В глазах юноши плескалась искренняя боль и тревога:
— Господин Чжоу не обронил ни слова. Я сам догадался. — Он сделал паузу и тихо добавил: — Вы в последнее время... слишком спешите.
Судя по темпам культивации, Лу Сихоу прекрасно понимал, что ему рановато переходить на рецепт Закалки Тела уровня Малой Колесницы. Закалку следовало проводить постепенно, укрепляя фундамент. Состав уровня Духовной Пилюли ещё не исчерпал себя, и логичнее было бы сэкономить средства.
И всё же наставник настоял на смене рецепта, хотя снадобья для Малой Колесницы стоили баснословно дорого, а усваивать их было в разы тяжелее. Чтобы уберечь ученика от опасности при вываривании, Цин Ло даже расходовал собственную жизненную эссенцию мастера стадии Возвращения к Пустоте.
Но наставник пошёл на это. Не из слепой отцовской любви — Цин Ло всегда отличался суровым прагматизмом.
Причина могла быть лишь одна: у наставника не осталось времени.
Цин Ло молчал несколько мгновений, а затем произнёс с ледяным спокойствием:
— Пилюли Весеннего Журавля мне больше не помогают.
— Как это — не помогают?! — вскинулся Лу Сихоу, теряя самообладание. — Вы только держитесь! Я буду стараться изо всех сил. Как только вырастет мой уровень сил, я выращу траву, подходящую вашей стадии. У меня ведь редкий талант!
Цин Ло пристально смотрел на него. Спустя долгое мгновение он промолвил:
— Каждая жизнь неизбежно придёт к своему концу. И никакие усилия смертного не способны это изменить.
— Но мы можем отсрочить этот конец!
Наставник ничего не ответил.
Глядя на бесстрастное лицо мастера, Лу Сихоу ощутил, как внутри всё похолодело. Едкое, дурное предчувствие сжало тисками грудь. Наставник никогда не говорил, что умрёт от старости или увядания тела. Он всегда твердил лишь одно: сознание помутится, и он сойдёт с ума.
Лу Сихоу, привыкший к законам земной науки, подсознательно полагал, будто угасание разума — лишь следствие разрушения физической оболочки. Бытие определяет сознание... Но что, если в этом мире всё устроено иначе?
Что, если природа его болезни кроется вовсе не в плоти? Тогда никакие целебные снадобья и духовные травы бессильны!
Словно тяжёлый молот обрушился на голову юноши, в ушах оглушительно зазвенело. Он вглядывался в безучастный лик Цин Ло, пытаясь уловить хоть какую-то зацепку, но тот смотрел в ответ совершенно спокойно.
— Мастер... — тихим, осипшим голосом пробормотал Лу Сихоу. — Вы просто устали?
Бремя Владыки города — тяжкий крест. Даже управляя одним лишь Городом Речной Соли, Сихоу истощал свои силы до предела, держась лишь ради духовных ресурсов да опыта перед наследованием Линяна.
Но ради чего этот груз тянул его наставник?
Цин Ло не носил роскошных шелков, не ведал страсти к изысканным кушаньям, не собирал редкое оружие и древние фолианты. До появления ученика его единственной отрадой было одинокое пребывание на вершине Высокой Башни, где он смотрел на бесконечный поток облаков и слушал вой ветра.
О чём думал тогда наставник? Как он сумел вынести два десятка тысяч лет беспросветного одиночества и не лишиться рассудка? Будь на его месте Лу Сихоу, он давным-давно сошёл бы с ума.
У юноши подкосились ноги.
Цин Ло не произнёс ни слова.
— Мастер, я нахожусь всего лишь на стадии Малой Колесницы, — прошептал Лу Сихоу со слезами в голосе. — Я не смогу удержать на своих плечах весь Город Линян.
— Как ты сам заметил, ты истинный гений, — ровным тоном возразил Цин Ло. — Не пройдёт и десяти лет, как ты шагнёшь на стадию Трансформации Духа.
— Даже Трансформация Духа не спасёт! — возразил Лу Сихоу. — У Куньлуня и других великих орденов есть Земные Бессмертные!
— У нас они тоже есть, — спокойно ответил Цин Ло. — Твой отец — Земной Бессмертный. Пока он жив, одного его имени достаточно для устрашения.
Только сейчас Лу Сихоу понял: наставник просчитал всё до мельчайших деталей. Он полностью подготовился к тому, чтобы навсегда покинуть этот мир.
Тоска тяжёлым камнем легла на плечи юноши. Кончики его драконьих ушек бессильно опустились.
Цин Ло мягко подтолкнул его в плечо:
— Иди.
Это прикосновение было исполнено отцовской теплоты и заботы.
Лу Сихоу стоял молча, не двигаясь с места. Цин Ло же, рассекши пространство перед собой, шагнул в мерцающий разлом и исчез.
Юноша долго оставался на месте. Ноги затекли, а солнце успело закатиться за горизонт, уступив место холодному лунному свету.
Суй Хань отыскал его уже в темноте. Ощутив, какими ледяными стали пальцы Лу Сихоу, он бесшумно извлёк из пространственного кольца плотный плащ, накинул ему на плечи и нежно обнял, не произнося ни слова.
Лу Сихоу плотнее запахнул плащ, шмыгнул носом и, повернув голову к Суй Ханю, вымолвил:
— Я хочу вернуться к отцу.
— М-м? — Суй Хань чутко склонился к нему. — Что случилось?
— Время наставника исходит. Я должен найти отца — пусть он поможет найти выход.
Суй Хань всё понял. Состояние Владыки города давно вызывало у него тревогу — за последние дни лицо Цин Ло изменилось настолько, что это замечал любой внимательный человек.
Он не стал отговаривать юношу, лишь заметив:
— Пространственный проход нестабилен, нам его не открыть. Придётся искать другой путь.
— Нам — не открыть, — Лу Сихоу сжал кулаки. — Но есть тот, кому это под силу.
Суй Хань встретил его решительный взгляд и мгновенно догадался:
— Старший Юй Цянь?
— Именно, — глубоко вздохнул Лу Сихоу. — Я намерен нанести визит Бессмертному Почтенному Юй Цяню.
Суй Хань нахмурился, не разделяя его уверенности:
— Старший Юй Цянь вовсе не обязан нам помогать.
— Поможет, — твердо возразил Лу Сихоу. — Они с отцом старые друзья, он не откажет.
Он был абсолютно убеждён: пока нет вражды, в этом мире не найдётся человека, к которому нельзя подобрать ключ. Если же договориться не получается — значит, вы предложили слишком мало.
Юй Цянь находился на той же ступени культивации, что и отец, а отец был даже чуточку сильнее. Старший Юй Цянь наверняка согласится на выгодную сделку.
— Вернёмся во дворец и обсудим всё с Цзинъюнем, — предложил Суй Хань.
Лу Сихоу решительно кивнул.
Вернувшись, они застали Линь Цзинъюня за разбором бумаг. Услышав о том, что дни Владыки города сочтены, Цзинъюнь не столько предался печали, сколько схватился за голову:
— Мы ещё слишком слабы. Если потеряем Владыку города — нашу главную опору, — то просто не сдержим давление извне!
— Вот и я о том же! — сжал кулаки Лу Сихоу.
— Значит, у нас нет иного выбора, кроме как обращаться к твоему дядюшке, — подытожил Линь Цзинъюнь.
Он вовсе не был против, но посчитал нужным добавить:
— Но плату за помощь старшего Юй Цяня мы должны внести сами. Не стоит снова перекладывать наши заботы на плечи твоего отца.
— Отцу это точно по карману, а вот у нас нужных ценностей может и не найтись, — возразил Сяо Хоу.
— Решать собственные проблемы за счёт родителя... не совсем правильно, — деликатно замешкался Линь Цзинъюнь.
— А? — опешил Лу Сихоу. — Да отец только рад будет!
Глядя на его искреннее недоумение, Линь Цзинъюнь ощутил лёгкий, невольный укол зависти в груди, но быстро всё понял.
Лу Сихоу вырастили в бесконечной любви и неге. Он искренне верил, что всё, принадлежащее его родителям — его собственность, а его вещи — принадлежат родителям. Юноша даже не подозревал о существовании каких-либо рамок между отцами и детьми.
К сожалению, большинство сыновей и дочерей в этом мире не могли похвастаться подобным отношением.
Подавив вздох, Цзинъюнь мягко проговорил:
— Твои отцы невероятно любят тебя.
Лу Сихоу почесал затылок и радостно кивнул. Родители действительно души в нём не чаяли. Хоть он и был приёмным ребёнком, за всю жизнь ни единый миг не усомнился в их любви.
Суй Хань ласково потрепал юношу по макушке:
— Сначала свяжемся со старшим Юй Цянем, а переживать о цене будем потом.
— Чего откладывать? Напишу ему прямо сейчас, — решился Лу Сихоу.
У него сохранился оттиск духовной энергии Юй Цяня, и по праздникам они обменивались вежливыми поздравлениями. И хотя инициатором переписки всегда выступал Сяо Хоу, ответы Бессмертного Почтенного доказывали, что тот относится к нему благосклонно.
Лу Сихоу отправил текстовое послание через духовную нефритовую дощечку.
Все трое замерли в ожидании, не сводя глаз с мерцающего предмета.
Прошло немало времени, и юноши уже решили, что ответа не будет, как вдруг дощечка вспыхнула мягким светом. На всплывшей световой проекции возник облик Юй Цяня.
Все трое поспешно склонились в почтенном поклоне.
Юй Цянь окинул взглядом сгрудившихся юношей и с ухмылкой спросил:
— Что такое, Сяо Хоу? Захотел привезти Суй Ханя на смотрины к отцам?
Лу Сихоу никак не ожидал подобного вопроса. Опустив глаза, он изобразил смущённую улыбку.
Заметив, как покраснели кончики ушей юноши, Юй Цянь хрипло расхохотался:
— И чего стесняться? Дело молодое! Пора уже официально представить избранника родителям, чтобы сыграть свадьбу.
Потирая горящие уши, Лу Сихоу сбивчиво произнёс:
— Я ещё в прошлом году отправлял отцу весточку, но ответа так и не получил. Сейчас пространственные пути нестабильны... Старший Юй Цянь, не могли бы вы помочь нам рассечь пространство и открыть проход? Мы щедро отблагодарим вас за труды!
— Помочь-то я не прочь, — затянул Юй Цянь, — да только...
Лу Сихоу просиял и уставился на него блестящими глазами, ожидая требований.
— Твой отец не смог пробить заслон между мирами, так с чего ты взял, что это под силу мне?
Это был прямой отказ.
Но Лу Сихоу не намеревался сдаваться:
— А вы хотя бы попытайтесь! Я знаю местоположение нашего привычного пространственного узла — граница там истончилась, её пробить проще простого!
— И всё же твой отец не справился.
— Быть может, проход нужно пробивать с двух сторон! — горячился юноша. — Одному отцу тяжело, но если вы ударите по барьеру отсюда, всё получится!