Лу Сихоу крепче сжал рукоять клинка. На поверхности стали, сотканной из полупрозрачного света, медленно проступил алый силуэт. Это был Цин Ло.
Выглядел он почти так же, как в форме крошечного духа-хранителя — высотой с ладонь, со знакомыми, тонкими чертами лица, вот только выражение на нём сменилось. В нём больше не осталось ни былой холодной отстраненности Владыки города, ни детской наивности времен беспамятства. На его лице замерла светлая, безмятежная улыбка. Цин Ло просто смотрел на ученика, тихо и тепло ухмыляясь.
Лу Сихоу взирал на чёткий, отчётливый образ наставника, и перед его взором невольно всплывала страшная картина: пылающая лава, пожирающая силуэт Цин Ло. Горло сжала судорога, слова путались от переполнявших чувств. В конце концов он смог лишь вымолвить:
— Мастер... Я так скучал по вам.
— Едва пришёл в себя, сразу вышел к тебе, — Цин Ло помялся, будто с трудом подбирая редкую для него похвалу: — Ты отлично справился. Куда лучше, чем я мог вообразить.
Лу Сихоу не ожидал услышать подобное и на мгновение дался диву, а к глазам подступили слёзы.
— Я лишь исполнял свой долг.
— Ты молодец, — мягко произнёс Цин Ло. — Тебе пришлось несладко.
Лу Сихоу поспешно вытер глаза:
— Вовсе нет, Мастер. Ни капли не тяжело!
— Мне нужно скорее рассказать остальным, что вы очнулись! — Лу Сихоу от избытка чувств едва не закружился на месте. — Как вы себя чувствуете? Нужны ли редкие снадобья или духовные травы? Я сумел вырастить Траву Весеннего Журавля уровня Возвращения к Пустоте! Если нужно что-то ещё, я всё выращу!
— Пока ничего не нужно. Я вышел лишь на миг, чтобы вы не тревожились.
Силуэт Цин Ло начал таять. Заметив, как угасает свет, наставник мягко улыбнулся:
— Мне предстоит ещё долгий сон. На некоторое время вся тяжесть дел снова ляжет на твои плечи.
— Я со всем справлюсь! — поспешно выкрикнул Лу Сихоу, пока образ не растворился окончательно. — Мастер, когда вы очнетесь окончательно, мне нужно столько всего вам рассказать!
— Я знаю, — тихо отозвался Цин Ло. Голос его звучал ровно и тепло. — Пока я восстанавливался в твоём дантяне, я всё видел и чувствовал. Ты стал прекрасным Владыкой. Намного лучшим, чем был я. Делай то, что считаешь нужным. Линян теперь — твой город.
Глаза Лу Сихоу вновь застлала влага. Он смахнул слёзы тыльной стороной ладони, мысленно отругав себя за проявление слабости.
Призрачный силуэт растаял без остатка.
Лу Сихоу застопорился на мгновение, а затем сорвался с места, подхватив духовный меч. Выскочив наружу, он наткнулся на удивлённые и обеспокоенные взгляды стражников. Лишь тогда до него дошло: не обязательно бежать самому, когда под рукой есть духовная нефритовая дощечка.
Смущённо улыбнувшись страже, он вернулся в зал и на ходу достал духовную нефритовую дощечку, посылая мысленные весточки.
Первое послание ушло Суй Ханю:
"Хань-гэ, Мастер очнулся!"
Следом ушла весточка Линь Цзинъюню, и только потом — Чжоу Цзюэ и остальным.
Никто не ожидал столь скорых добрых вестей. Резиденцию Владыки мгновенно захлестнула волна искренней радости.
Даже искушённый в политике, сдержанный Чжоу Цзюэ, закончив обсуждение текущих дел, не удержался от прямого вопроса:
— Старый Владыка действительно пришёл в себя? Как его состояние?
— Вне всяких сомнений, — сияя от счастья, ответил Лу Сихоу. — Он помнит всё прошлое. Правда, удерживать духовную форму ему пока тяжело, придётся ещё некоторое время восстанавливать силы.
Радостная весть быстро выплеснулась за пределы резиденции. Соседние влиятельные фракции спешно направили поздравления, хотя в некоторых посланиях сквозило скрытое желание посеять раздор между старым и новым правителем.
Однако простые жители Города Линян отнеслись к пробуждению Цин Ло без особого ажиотажа: для большинства из них единственным настоящим правителем уже стал Лу Сихоу.
Линь Цзинъюнь и остальные чиновники резиденции, безоговорочно поддерживавшие молодого Владыку, с облегчением перевели дух.
Пробуждение наставника придало Лу Сихоу мощный прилив сил. В последующие дни он работал не покладая рук: поторопил Пу Лю засеять одуванчиками всю территорию Линяна, привлек к делу каменных зверей и даже попросил помощи у Цан Чжи, чтобы с помощью защитных рун ускорить рост волшебных растений.
Благодаря слаженной и молниеносной работе всех служб Линяна, бесчисленные одуванчики по всему региону в кратчайшие сроки совершили качественный прорыв, достигнув стадии Малой Колесницы.
Эти гигантские растения образовали грандиозную естественную формацию. В ней было два ключевых узла: главным помощником выступал Пу Лю, создатель всех семян, а основным ядром — особое семя, которое он ранее передал Лу Сихоу.
Это семя Лу Сихоу лично взрастил до стадии Трансформации Духа и укоренил в самом сердце резиденции. Пу Лю же взял на себя роль вспомогательного центра, помогая управлять потоками энергии.
Когда все приготовления завершились, наступило ясное утро. Лу Сихоу приготовился связать свое сознание с огромным массивом.
В мире культивации никто прежде не дерзал совершить подобное. Окружающие замерли в нервном напряжении, опасаясь, что в случае неудачи мощный резонанс формации нанесёт сокрушительный удар по духовному морю молодого Владыки.
Вокруг Лу Сихоу плотными рядами выложили горы отборных духовных камней высшего качества. Защитная формация Линяна гудела во всю мощь. Рядом с ним дежурили Суй Хань, Линь Цзинъюнь, Чжоу Цзюэ и Нянь Тань, а в подземельях резиденции залегла древняя волшебная тварь стадии Возвращения к Пустоте — Цан Чжи, готовая вступить в дело в любую секунду.
Волна тревоги докатилась и до далекой Земли. Отцы Лу Сихоу — Лу Ао и Сун Чжоу — впервые настояли на открытии пространственного канала, чтобы непрерывно отслеживать состояние сына. В случае малейшей угрозы Сун Чжоу был готов пробить проход между мирами и вытащить его.
Сам же Лу Сихоу оставался самым спокойным из всех. Сидя со скрещенными ногами среди россыпей сияющих духовных камней, он ободряюще улыбнулся:
— Не тревожьтесь так. Я чувствую свои силы, никаких неожиданностей не случится.
Суй Хань положил ладонь на рукоять меча и произнес с глубоким нажимом:
— Сначала успокой разум. Убедись, что всё готово до мельчайших деталей, и только после этого связывай духовное сознание с одуванчиками.
— Хорошо.
— Не торопись, — добавил Суй Хань. — День, два, месяц, полгода или даже год — сколько бы времени это ни заняло, не спеши.
Чувствуя витающее в воздухе напряжение, Лу Сихоу взглянул на него:
— Всё пройдет гладко. Клянусь Небесным Дао.
— Не надо сейчас клятв! — у Линь Цзинъюня аж голос перехватило от волнения. — Просто закрой глаза, войди в медитацию и представь, что нас здесь нет.
Лу Сихоу с кроткой улыбкой прикрыл глаза.
Его духовный уровень уже достиг стадии Возвращения к Пустоте. Тот, кто не перешагнул этот рубеж, не способен понять невероятное чувство, когда ты становишься единым целым с небом и землёй, а мир вокруг растворяется в тебе.
Никаких долгих приготовлений не потребовалось. Он провел ци по большим каналам, убедился, что духовная энергия в море дантяня бурлит полнокровным потоком, а разум абсолютен и чист, и выплеснул духовное сознание наружу.
Спустя всего пару мгновений волевой импульс Лу Сихоу устремился к ближайшим одуванчикам.
Едва его сознание коснулось растений стадии Малой Колесницы, как те мгновенно дали ему опору, отозвавшись едва уловимым, но чистым притоком духовной силы. Это ощущение поддержки придало ему колоссальную уверенность. Вопреки опасениям, благодаря единой сети одуванчиков его духовное сознание вовсе не истощалось — напротив, оно наполнялось невероятной мощью, превосходившей его собственную.
Духовная нить двинулась дальше, связывая единичные узлы в линии, а линии — в единое объёмное полотно.
Каждый потомок первородного растения, произрастающий на землях Линяна, принял мысленный посыл Лу Сихоу. Отвечая на его призыв, одуванчики возвращали ему крошечные импульсы энергии и передавали в его разум картины, которые они видели через резонанс с соседями.
За считанные мгновения все одуванчики в пределах владений Линяна сплелись в исполинскую, непрерывную сеть.
И в тот же миг эти величественные, возвышающиеся подобно башням растения издали едва слышный, тончайший хрустальный звон. Пушистые белые шапки на их вершинах мягко засияли ровным серебристым светом.
При ярком солнце это свечение казалось почти невидимым, но для тех, кто пролетал на мечах высоко в небе, открывался поистине грандиозный, завораживающий вид.
Простые жители города не догадывались, замысел какого масштаба воплощает их правитель, но все знали: эти невероятные одуванчики высажены по его личному указу. Заметив необычное сияние, практикователи с развитым духовным чутьем ощутили странный трепет. Они одновременно подняли головы, вглядываясь в мерцающие шапки растений.
В сердцах многих вспыхнула ясная, отчётливая мысль: с этого самого дня их родной Линян вступает в совершенно новую эпоху.
Это чувство было настолько непреодолимым, что культиваторы не могли усидеть на месте — они поднимали мечи в воздух, вылетая за пределы городских стен, чтобы своими глазами созерцать это чудо.
Изначально идея Лу Сихоу по объединению одуванчиков в единое целое была лишь смелой гипотезой. Предыдущие опыты проводились на малых площадях, и тогда восприятие через духовное сознание мало чем отличалось от обычного зрения.
Но сегодня, охватив грандиозную сеть целиком, он осознал всю невероятную, почти пугающую мощь своего замысла. Бесчисленные картины, лежащие далеко за пределами обычного людского взора, единым непрерывным потоком хлынули в его разум.
Он одновременно видел весь Линян — от Залива Цзяхэ до Заставы Созерцания Песков! Вся бескрайняя, многоликая земля мгновенно отпечаталась в его сознании.
Птицы, парящие в облаках; люди, спешащие по своим делам; свистящий над равнинами ветер... Каждая деталь этой земли запечатлелась в его душе.
Никогда прежде Лу Сихоу не ощущал с такой абсолютной, звенящей ясностью: Линян принадлежит ему. Вся эта древняя земля покоится в его ладонях.