Стоило Лу Сихоу озвучить эту мысль, как в воздухе повисла звенящая тишина.
— И что ты имеешь в виду? — нарушил молчание Цзянь Вэй.
— Чтобы трава Сбора Диких Гусей разрасталась в полную силу, ей необходима почва, богатая духовной энергией, — пояснил юноша. — Земля у меня во дворе, конечно, не совсем бесплодная, но в сравнении с полноценной духовной пашней не дотягивает даже до низшего сорта. Вот я и подумал: а не в самой ли почве кроется причина?
Цзянь Вэй на мгновение задумался.
— Так ли это на самом деле, мы узнаем, лишь проверив всё на практике.
— Навестим моё поле прямо сейчас? — тут же предложил Лу Сихоу.
— Идём.
Вчетвером, поднявшись на мечах, они устремились к наделам Лу Сихоу. У Имин всё ещё нёс караул на месте. Завидев целую делегацию, он перепугался, решив, что произошло нечто из ряда вон выходящее, и поспешил навстречу.
— Мы пришли, чтобы заложить формацию Воссоздания Весеннего Сияния, — сходу успокоил его Сихоу.
У Имин удивлённо изогнул бровь:
— Неужели ты наконец-то разобрался со своей формацией?
— Куда там! — Лу Сихоу устало потёр переносицу. — Как раз наоборот: малый контур во дворе потерпел неудачу, вот мы и решили опробовать всё прямо на пашне.
Пока они разговаривали, Цзянь Вэй и Юй Чанъин уже принялись осматривать окрестности. На участке Сихоу только-только сняли урожай травы Сбора Диких Гусей; влажная земля лежала вспаханной и дышала свежестью, ожидая посева следующей культуры. За исключением центральной делянки в пару му, где пышно зеленели трава Соединения Жилок и прочие редкие растения, вся остальная территория представляла собой подставленные солнцу жирные чёрные пласты, от которых в воздух поднимался густой, гумусный аромат сырой земли.
Запах этот был на любителя, однако ректор Цзянь с одобрением кивнул:
— Отлично ухожен надел. Хоть и невелик, зато есть абсолютно всё необходимое.
Лу Сихоу не удержался от гордой улыбки:
— При покупке я и сам не подозревал, что прямо в центре бьёт духовный родник. А уж с питательной водой любое дело в руках спорится.
— Качественная вода — залог успеха, тут не поспоришь, — согласился Цзянь Вэй. — Но культура земледелия одним поливом не ограничивается. Погляжу я на твои угодья... После нескольких урожаев травы Сбора Диких Гусей почва заметно истощилась. Земле нужно дать отдохнуть и засеять её чем-то другим.
Сихоу опустился на корточки рядом с ректором и, зачерпнув горсть тёмной земли, бережно растирал её в пальцах, прислушиваясь к ощущениям.
— Но ведь именно трава Сбора Диких Гусей приносит сейчас наибольший доход... Неужели нельзя просто внести больше удобрений?
— Каким бы богатым ни был состав удобрений, его возможности не безграничны, — с улыбкой возразил Цзянь Вэй. — Ты ведь наверняка штудировал бамбуковые свитки в библиотеке и знаешь: подкормка восполняет от силы один-два элемента, но не способна вернуть почве первозданный баланс.
— Я планировал после травы Сбора Диких Гусей засеять всё травой Привлечения Луны, — задумавшись, проговорил Сихоу. — Что скажете, господин ректор?
— Разумный выбор. Трава Привлечения Луны, трава Зелёного Ветра или трава Плотного Сгущения — все они отлично оздоравливают землю, уничтожают вредителей и при этом неплохо продаются.
Стоявшая неподалёку декан Юй Чанъин не выдержала и вмешалась:
— Ладно вам, аграрные тонкости обсудите как-нибудь потом. Давайте лучше займёмся формацией.
— Секунду, декан Юй! — Лу Сихоу тут же извлёк из пространственного мешка механического духовного быка. — Сначала я быстро разровняю участок.
Спустив быка на землю, юноша направил в него поток духовной энергии. Конструкция ожила, оглашая окрестности глухим низким мычанием. Деревянно-металлический зверь резво побежал по вспаханным грядкам, сминая и дробя комья. Следом Лу Сихоу взмахнул рукой, выслав плоскую волну пронзительной меч-ци. Невидимый порыв аккуратно срезал все неровности, превратив пашню в идеальную, гладкую плоскость, подобную поверхности аккуратно подрезанного бисквитного торта. На всё про всё ушло от силы пара минут.
Утерев со лба выступивший пот, Сихоу достал пачку подготовленных нефритов и пузырёк с талисманными тушами.
— Декан Юй, раскладкой контура снова заниматься мне?
— Разворачивай сам. А я ещё раз оценю твою базовую подготовку.
Чувствуя лёгкую робость под взглядом признанного мастера, юноша всё же уверенно кивнул. Быстрыми движениями он вывел на нефритах нужные символы, затем очертил на выровненной земле схему формации и начал точно расставлять пластины в ключевых узлах, скрепляя структуру магической тушью и собственной ци.
Понаблюдав за его работой, Юй Чанъин повернулась к Линь Цзинъюню:
— Это ты обучил его искусству построения талисманных формаций?
Цзинъюнь, привыкший больше махать мечом, чем вычерчивать сакральные знаки, смутился и поспешно замахал руками:
— Что вы, декан Юй! В основном он учился сам. Разве что раньше приходил на ваши публичные лекции.
— А у парня искра божья! — искренне похвалила Юй Чанъин. — Таланта и чутья куда больше, чем я предполагала. Жаль только, фундаментальные навыки хромают.
Повернувшись к юноше, она добавила совершенно серьёзно:
— Найди ты себе хорошего наставника для систематических занятий — и из тебя со временем вполне мог бы вырасти великий мастер формаций.
Сихоу смущённо вытер тыльной стороной ладони упревшее лицо:
— Наставница слишком высокого мнения обо мне...
— И не думай скромничать. Для бытовых нужд твоих познаний хватает, но если метишь в настоящие высоты, батиметрическую базу придётся укреплять.
— Благодарю за науку, госпожа декан. При первой же возможности я обращусь к вам за уроками.
— Кстати, — вспомнила вдруг Юй Чанъин, — Институт Растениеводства открыл для тебя доступ к своему закрытому разделу в Линюаньгэ?
Лу Сихоу кивнул и бросил невольный взгляд на ректора Цзяня.
Декан Юй не обратила никакого внимания на их немые переглядки и, достав из рукава нефритовую дощечку, подбросила её юноше:
— Загубить такой дар к символам — преступление. Я даю тебе доступ: захочешь изучить закрытые материалы Талисманного Института — милости прошу.
Радости Сихоу не было предела. Поймав пропуск, он склонился в глубоком, исполненном уважения поклоне:
— Преогромнейшее спасибо, наставница!
— Старушка Юй, ты бы сперва взглянула, не насажал ли он ошибок в своих символах, — с улыбкой вмешался Цзянь Вэй.
— Ни единой, — отмахнулась Юй Чанъин. — Каждая черта проведена безукоризненно. Контроль ци на высоте, а фантазия — и подавно. Изъян лишь в нехватке академической строгости.
— Вы совершенно правы, — смиренно согласился Сихоу.
— Да кто тебя просил читать ему лекции? — усмехнулся Цзянь Вэй. — Посмотри лучше, отличается ли этот контур от того, что он чертил у себя во дворе. Кажется, я понял, почему трава Сбора Диких Гусей так и не взошла.
— Ничем не отличается, точная копия, — пожала плечами Юй Чанъин, а затем лукаво прищурилась: — Впрочем, причина неудачи мне тоже ясна. Ты уловил?
— Ещё бы. В тончайших нюансах дыхания духовной энергии кроется колоссальная разница.
Лу Сихоу, так и не уловивший этой «тончайшей разницы», стоял полностью сбитый с толку. Переведя взгляд на Линь Цзинъюня, он с удивлением заметил на лице товарища глубокую задумчивость. Неужели Старший брат Линь — при равном со мной уровне культивации — сумел всё понять?
Сердце Сихоу ёкнуло. Он снова закрыл глаза, попытавшись всем своим ментальным восприятием погрузиться в работу магического круга. И опять безрезультатно! Его духовное чутьё фиксировало лишь то, что концентрация ци внутри контура возросла. Но ведь они находились на духовном поле — естественное дело, что здесь магия проявляет себя ярче, чем на унылом дворовом пустыре!
Распахнув глаза, Сихоу глянул на У Имина, хранившего молчание за их спинами. К великому облегчению юноши, капитан У выглядел ничуть не менее растерянным. Поймав его взгляд, Имин беззвучно артикулировал губами:
«Ты хоть что-то уловил?»
«Вообще ничего», — так же беззвучно отчеканил в ответ Сихоу.
Наговорившись вволю туманными намёками, ректор и декан наконец повернулись к молодёжи. Заметив их реакцию, Цзянь Вэй поинтересовался:
— Цзинъюнь, а ты понял, в чём суть?
— Распределение духовной энергии неоднородно, — спокойно отозвался Линь Цзинъюнь.
Цзянь Вэй от удивления вскинул брови:
— Надо же! И впрямь разгадал?
— Как-никак я числюсь адептом Талисманного Института, — скромно улыбнулся тот.
— Что ж, получается, хлеб вы там поедаете не задаром, — поддел коллегу ректор.
— Разумеется, — отрезала Юй Чанъин и, проигнорировав выпад, с мягкой строгостью велела Лу Сихоу: — Ну-ка, зайди внутрь контура. Направь восприятие на то, как различается насыщенность энергии в разных его точках.
Сихоу послушно шагнул в центр формации. Стоило ему сосредоточиться, как он действительно ощутил: в одних зонах духовный поток застаивался плотным сгустком, а в других вибрировал едва заметной рябью.
Прочитав озарение на его лице, Юй Чанъин кивнула:
— Во дворе витала едва заметная дымка духовной энергии, и эти мелкие погрешности оставались незаметными. Но стоит фону вырасти, как любой изъян тут же раздувается до гигантских масштабов. Растения куда чувствительнее и уязвимее нас, культиваторов. Нам эта микроскопическая разница не причинит вреда, а вот для хрупкого ростка она губительна.
Она выдержала небольшую паузу и добавила:
— Твоя формация Воссоздания Весеннего Сияния хороша в своей основе. Однако из-за нехватки академической строгости при её начертании возник дисбаланс. Для боевых или защитных чар это пустяк — там лаконичность иногда даже на пользу, — но в деликатном деле стимулирования роста промах на волосок оборачивается катастрофой.
Юноша напряжённо впитывал каждое её слово.
— Знание правил нужно не для того, чтобы втиснуть тебя в тиски канонов, — продолжала декан. — Оно учит понимать, где необходима аптекарская точность, а где можно дать волю фантазии.
Кончики ушей Лу Сихоу вспыхнули от стыда. Он снова склонился в поклоне:
— Простите мою неразумность... И спасибо за бесценный урок, наставница.
— Да ладно тебе, — добродушно махнула рукой Юй Чанъин. — Я и сама не сразу догадалась: век живи — век учись.
Повернувшись к Линь Цзинъюню, она распорядилась:
— Я вмешиваться не стану. Цзинъюнь, покажи-ка Сихоу, как исправить чертёж.
— Будет исполнено! — тут же отозвался тот.
Цзянь Вэй, всё это время наблюдавший со стороны, подал голос:
— Все предыдущие опыты застопорились на стадии развития стеблей. Помимо дисбаланса ци, здесь кроется ещё одна крошечная деталь...
Ректор сделал многозначительную паузу, с улыбкой глядя на Сихоу.
Озарение вспыхнуло в голове юноши мгновенно.
— Побегам и листьям требуется совершенно разное количество духовной энергии! — вырвалось у него.
Ну конечно! В этом же всё и дело! При обычном выращивании травы Сбора Диких Гусей первые сочные листики пробиваются буквально на второй день, а вот на то, чтобы стебель набрал силу и окреп, уходит не меньше недели. Скорость накопления веществ и потребности у разных частей растения кардинально различаются! Если подавать им одинаковый поток ци, то листва начнёт буйно разрастаться, а стебель останется хилым и водянистым, не способным удержать собственную массу.
— Похвально, весьма похвально, — одобрительно закивал Цзянь Вэй.
Коли причина недуга ясна, исправить его не составит труда.
Под руководством двух столь выдающихся мастеров Академии Линян перенастройка магии заняла от силы полтора часа. Вскоре обновлённая формация озарила пашню мягким сиянием.
Осмотрев контур со всех сторон, Цзянь Вэй вынес вердикт:
— Главные ошибки устранены. Теперь подбирай тонкие настройки на практике — уверен, ты быстро набьёшь руку.
— Огромное спасибо за помощь! — искренне поблагодарил Сихоу.
— Не стоит благодарностей, — потянулся ректор. — Счёт за консультацию я отправлю чуть позже. Что же до декана Юй, то её я пригласил лично, так что её гонорар беру на себя — с тебя лишнего не возьму.
Лу Сихоу онемел.
В такие мгновения в нём просыпалось непреодолимое желание бросить всё к чертям и наконец найти себе официального наставника. Мастера ведь учат своих учеников и снабжают ресурсами абсолютно бесплатно, не вымогая за каждый чих звонкую монету!
После уплаты за недавние уроки кошелёк Сихоу истощился до предела. Засевать поле новой партией травы Сбора Диких Гусей было нельзя — выродится, потеряв в качестве. Травой Привлечения Луны заниматься тоже рановато: на масштабный уход просто не хватит сил и времени. К тому же главная цель отработки Воссоздания Весеннего Сияния заключалась в ускорении созревания самых разных культур, и сейчас юноше требовалось опробовать свои силы на различных растениях, чтобы довести владение формацией до автоматизма.
— Вот почему ты решил засеять грядки травой Волнующейся Синевы? — уточнил Линь Цзинъюнь, выслушав его рассуждения.
— Именно! — оживился Лу Сихоу. — Эта культура неприхотлива, отлично раскупается и не требует многолетней выдержки. В любой момент эксперимент можно свернуть без особых убытков. По-моему, самый подходящий вариант. Что скажете?
— Попробовать стоит, — подал голос Суй Хань, до того молчавший. — Управишься один?
— Вполне, — кивнул Сихоу. — Дел тут немного, а если не буду успевать, просто уменьшу площади посева.
Суй Хань лишь сдержанно кивнул и снова умолк. После событий нескольких давних дней он больше ни разу не приходил на духовные наделы и не участвовал в опытах с формациями — казалось, между ними выросла невидимая глухая стена. Лу Сихоу ощутил укол печали и, чтобы не выдать нахлынувшей тоски, поспешно отвернулся.
Заметив натянутость, возникшую между друзьями, Линь Цзинъюнь попытался разрядить обстановку:
— А сбыт урожая уже продумал? Куда денешь выращенное?
— У моего однокашника семья держит винную лавку, они с радостью заберут сырьё.
— Раз вопросы продажи решены, можно смело начинать, — подытожил Цзинъюнь. — Я смогу выделять пару часов каждый день после полудня, чтобы подсобить тебе на пашне.
Едва эти слова прозвучали, Суй Хань мгновенно поднял на него тяжёлый, давящий взгляд. В его глазах мелькнуло нечто тёмное и опасное. Однако Линь Цзинъюнь лишь беззаботно улыбнулся и непринуждённо отвёл взор.
— Не стоит, Старший брат Линь, — махнул рукой Сихоу. — Объёмы небольшие, я и сам не спеша справлюсь.
Договорив, юноша внезапно почувствовал, как воздух в комнате словно загустел. Он хотел было поинтересоваться, что случилось, но Суй Хань уже поднялся с места.
— Пойду упражняться в фехтовании. К ужину не ждите.
— Опять без ужина? — Лу Сихоу разочарованно поднял на него глаза. — А как же завтрашний вечер?
— Завтра видно будет, — ровным тоном произнёс Суй Хань.
Оставив эти слова висеть в воздухе, Суй Хань скрылся за дверью.
Глядя ему вослед, Линь Цзинъюнь задумчиво проговорил:
— Старший брат Суй снова на пороге прорыва. Его духовное дыхание едва удаётся удерживать в узде. Год-другой, а то и пару месяцев — и он гарантированно перешагнёт на позднюю стадию Малой Колесницы.
— А что насчёт тебя, Старший брат Линь? — поинтересовался Сихоу.
— Если одолею среднюю стадию — уже посчитаю за великое счастье, — Цзинъюнь слегка повернул пространственное кольцо на пальце и усмехнулся: — Мне не сравниться со Старшим братом Суй, чьё сердце не знает иных устремлений, кроме пути меча.