Услышав слова отца, Лу Сихоу ошеломлённо замер. Потребовалось несколько мгновений, прежде чем он с изумлением повернулся к Суй Ханю:
— Я не ослышался?
Отец и впрямь подбивал его перековать наставника?
Суй Хань сдержанно кивнул, подтверждая его догадку полным сочувствия взглядом.
— Наставник скорее меня самого швырнёт в печь и перекуёт, — пробормотал Лу Сихоу.
Он выудил чистый лист талисманной бумаги, быстро сложил из него талисман записи звука и обратился к отцу:
— Папа, а нет способа получше? Ты же знаешь наставника. Разве он из тех, кто добровольно согласится на переплавку?
— Нет, — быстро отозвался Сун Чжоу. — Дух меча обличьем подобен человеку, но не принадлежит к людскому роду. Его нельзя просто подлечить и ждать, пока тело восстановится само. Единственный путь — переплавка. К тому же формы твоего наставника уже касались латки, повторная починка ничего не даст.
Лу Сихоу насупился, собираясь возразить, но из пространственного перехода вылетела очередная белая голубка, и раздался строгий голос отца:
— Когда мечу нанесён урон, лучший выход — перековать его. Я и раньше пытался вразумить Цин Ло. Он согласился с моими доводами, однако так и не решился начать всё с чистого листа. Попробуй его убедить — он и сам колеблется.
— Отец, — спросил Лу Сихоу, — а если наставника перекуют... сохранится ли у него память? Останется ли он прежним?
— Обычно после переплавки память утрачивается, — со вздохом ответил Сун Чжоу. — Со временем воспоминания могут вернуться, а могут и сгинуть навеки. Впрочем... забыть обо всём для него, пожалуй, не худшая доля.
Лу Сихоу тоже тяжело вздохнул и остался сидеть у края пространственного прохода, растерянно уставившись в одну точку. Внезапно он почувствовал, как на плечо опустилась тяжёлая ладонь. Подняв голову, он встретил обеспокоенный, исполненный тепла взгляд Суй Ханя.
Обвив руками талию старшего брата, Лу Сихоу уткнулся в него и прошептал:
— Мне кажется, наставник на это не пойдёт.
Помолчав, он тихо добавил:
— Хоть он никогда не говорит об этом вслух, я знаю... он до сих пор дорожит памятью о прежнем Владыке. Наставник ни за что не захочет забыть прошлое.
Суй Хань ласково погладил его по волосам:
— Владыка Цин Ло умеет прислушиваться к разуму. Если всё правильно объяснить, он вполне может согласиться.
Юноша вновь вздохнул, прижавшись щекой к его животу:
— Упрямство тут ни при чём. Решиться стереть своё прошлое — невероятно тяжело. Примерь это на себя... Окажись я на месте наставника, я бы тоже едва ли согласился на переплавку духовного тела.
Человек, лишившийся прошлого, едва ли остаётся прежним собой. Словно смертный, переродившийся в колесе перерождений, — разве считает кто-то новую жизнь продолжением старой?
Лу Сихоу снова и снова расспрашивал отца, испробовав все способы и даже попытавшись разжалобить его. Но Сун Чжоу оставался непреклонен: переплавка — единственный способ исцелить дух меча. Любые иные средства лишь временно отсрочат неизбежное, не касаясь самой сути болезни.
Сун Чжоу отдельно подчёркивал: необходимо как можно скорее приступать к поискам редких материалов для нового клинка. Изначальное тело Цин Ло за долгие века беспрестанных битв и иссушения источилось и пришло в упадок. При переплавке всю прежнюю основу придётся отсечь как шлак. Хотя наставник держался с безупречным величием, деградация его сущности уже давала о себе знать. Если в течение ближайшей сотни лет не перековать его духовный клинок, Цин Ло ждёт окончательное разрушение.
Лу Сихоу и помыслить не мог, что долгожданная связь с родителями принесёт такие вести. Вместо утешения положение лишь усугубилось.
Совсем пав духом, он отправил отцам удручённое послание:
«Я всё понял. Папа, когда завершишь прорыв, обязательно навести меня! И ты, отец, тоже пиши почаще».
Сун Чжоу и Лу Ао заверили сына, что при первой же возможности непременно навестят его. Получив их обещание, юноша удручённо покинул обитель с пространственным проходом.
— Возвращаемся? — спросил Суй Хань.
Лу Сихоу растерянно моргнул:
— Я хочу к наставнику.
Поняв намерение спутника, он покачал головой, обнял Суй Ханя за шею и, прижавшись лбом к его лбу, тихо проговорил:
— Пойду один. Мне нужно поговорить с ним наедине.
Суй Хань провёл подушечкой пальца по его губам и мягко коснулся их поцелуем:
— Я хотя бы доставлю тебя в Город Линян.
Они поднялись на мечи и устремились к Городу Линян. К моменту их прибытия опустилась ночь. В самом городе у них не было личных владений: по статусу Молодому Владыке города полагались боковые покои в Резиденции Владыки города, где вместе с ним мог оставаться и Суй Хань. Однако они никогда официально туда не въезжали, да и сегодняшний визит носил тайный характер, отчего останавливаться в Резиденции Владыки города было неловко. Молодые люди решили снять номер в обычном постоялом дворе.
Уладив дела с ночлегом, Лу Сихоу мимоходом поцеловал Суй Ханя:
— Ну, я к наставнику.
Суй Хань придержал его за талию:
— Не торопи события, если Владыка Цин Ло сразу не решится.
— Попробую зайти издалека! — энергично кивнул юноша.
— Иди, — с улыбкой отозвался Суй Хань.
Выйдя наружу, Лу Сихоу встал на меч и направился к Резиденции Владыки города.
Оказавшись у подножия Парящей Башни, он направил духовный клинок круто вверх. Меч взмыл в поднебесье и мгновенно вынес его на самую вершину.
У резной балюстрады стоял Цин Ло, устремив на прибывшего безмятежно-холодный взгляд. Сердце Лу Сихоу на миг сжалось, но он сдержал волнение и мягко улыбнулся:
— Наставник.
Цин Ло сдержанно кивнул.
Лу Сихоу бесшумно опустился подле него и спросил, пытаясь заглянуть в лицо:
— Почему вы здесь?
— Ждал тебя.
Улыбка мгновенно сбежала с лица юноши.
— Вы... уже в курсе? — тихо выдохнул он.
— Разве в Линяне может что-то укрыться от меня? — ровным голосом ответил Цин Ло. — Я знаю, что предложил твой отец.
— И... что вы думаете об этом? — осторожно поинтересовался Лу Сихоу.
— Ничего. Не стоит тратить силы.
— Но почему? — Юноша поднял на него чистые, полные нескрываемой печали глаза. — Неужели вы боитесь расстаться со своими воспоминаниями? Отец сказал, что утрата памяти лишь вероятна, но вовсе не неизбежна! К тому же, даже если вначале вы ничего не будете помнить, со временем всё может вернуться.
— Мы будем подле вас, — горячо убеждал его Лу Сихоу. — Всегда подскажем и защитим.
— Дело не в этом, — покачал головой Цин Ло.
— Но попробуйте хотя бы ради нас! — Лу Сихоу взглянул на него с искренней мольбой. — Нам не под силу переписать прошлое, но мы можем разделить с вами всё то, что ждёт впереди.
Цин Ло опустил длинные ресницы, храня молчание.
Лу Сихоу, сделав шаг вперёд, решительно сжал его запястье и тепло улыбнулся:
— Наставник, давайте попробуем.
Это прикосновение стало их первым настоящим телесным контактом за всё время. Цин Ло вздрогнул, но, ощутив живое тепло чужой ладони, не смог устоять — его сердце отмякло. Он мягко коснулся лба ученика:
— Даже если бы я согласился... вряд ли ныне найдутся редкие материалы, способные стать достойным вместилищем для моего духа.
— Об этом вам беспокоиться не о чем! — тут же отозвался Лу Сихоу. — Мы обязательно всё найдём!