По землям Линяна прокатилась неведомая, отзывающаяся в самой душе волна. Это колебание ощущалось с поразительной отчётливостью, но оставалось неуловимым — содрогалась не сама земля, а духовно-чувственное восприятие людей. Невидимый порыв ветра прошёлся по каждому уголку Линяна, и когда затишье наконец сменило бурю, всё погрузилось в глубокую тишину.
В резиденции Владыки города Линян Лу Сихоу медленно приоткрыл глаза. Окружавшие его люди мгновенно подались вперёд, с трепетом взирая на юношу в ожидании ответа. Хотя, по правде говоря, большинство уже обо всём догадывалось.
Лу Сихоу окинул их взглядом и, прежде чем произнести хоть слово, мягко улыбнулся. Едва подметив, как прищурились его глаза, собравшиеся всё поняли без слов — и в один миг дружно выдохнули с облегчением.
Суй Хань шагнул ближе и порывисто сжал его в объятиях. Они прижались грудью к груди так крепко, что бившиеся совсем рядом сердца постепенно слились в едином ритме.
Линь Цзинъюнь сжал пальцами ткань на груди, глубоко вдохнул и тихо пробормотал:
— Ну и встряска...
Остальные не вымолвили ни слова, но их лица выражали ту же мысль. Наряду с ликованием каждого одолевала лютая усталость; едва напряжение спало, люди готовы были валиться с ног.
Суй Хань продолжал крепко обнимать Лу Сихоу, сжимая его тонкую талию сильными руками едва ли не до хруста в костях. В этой отчаянной хватке Сихоу ощутил глубоко затаённый страх возлюбленного. Не удержавшись, он припал губами к его щеке, а затем скользнул к губам — лёгким, мимолётным касанием, исполненным трепетной нежности.
Прошло немало времени, прежде чем эмоции улеглись. Когда все окончательно пришли в себя, Линь Цзинъюнь не выдержал:
— Владыка, а какая на самом деле польза от созданного тобой Мира Духовного Сознания?
Чжоу Цзюэ поддержал:
— Я тоже до конца не уразумею. Допустим, тебе это помогает в самосовершенствовании, но если ты откроешь доступ к своему духовному сознанию, неужели это позволит культивировать и нам?
— Разумеется, — отозвался Лу Сихоу. — Вы ведь сами только что озвучили ответ: это целый Мир Духовного Сознания.
Линь Цзинъюнь всегда гордился своей проницательностью, да и Чжоу Цзюэ никогда не жаловался на недостаток ума, но сейчас оба действительно зашли в тупик. Они лишь переглянулись с горькой ухмылкой.
— Хватит говорить загадками, — вздохнул Линь Цзинъюнь. — Скажи прямо.
— Это полноценный мир, — выделил Лу Сихоу, обводя присутствующих внимательным взглядом. — А коль скоро это мир, он способен вмещать в себя нечто большее. К примеру — духовное сознание.
У всех присутствующих бешено забились сердца: в их разуме затеплилась догадка, но одновременно казалось, будто они ничего не понимают.
Лу Сихоу едва заметно улыбнулся:
— Это мой Мир Духовного Сознания. Вы можете направить туда свои разумы, связываясь с моим восприятием, а через него — соединяться с сознанием других людей.
Линь Цзинъюнь опомнился первым. Укрощая чеканящий дробь пульс, он спросил:
— Каждый сможет погрузить туда своё духовное сознание?
— Конечно нет. Лишь те, кому я дам разрешение. Скажем, жители Линяна, чей уровень культивации ниже моего; практики из других фракций, принявшие моё приглашение; или же могущественные бессмертные, которые пусть и превосходят меня силой, но не питают ко мне вражды. Стоит мне дать согласие — и связь установится.
Генерал Нянь Тань уточнил:
— А если кто-то окажется сильнее тебя да ещё и замыслит недоброе?
— Всё просто: достаточно уничтожить одуванчик в том секторе, куда проникнет вторжение, — усмехнулся Сихоу. — Впрочем, во всём Мире культивации найдётся ли много тех, кто превосходит меня силой и одновременно таит вражду? А сколько из них осмелятся напасть напрямую, не боясь карающего гнева Небесного Дао? Попробуйте угадать.
— Ни одного, — тихо произнёс Чжоу Цзюэ.
— Так ли это, покажет время, — подытожил Лу Сихоу. — Если хотите войти в Мир Духовного Сознания, настройте свою мысль на один из одуванчиков снаружи. Одной нити восприятия вполне достаточно. Сейчас Мир Духовного Сознания ещё абсолютно пуст. Лишь когда вы шаг за шагом начнете осваивать и обустраивать его, станет ясно, во что он превратится. Всё зависит от наших общих усилий.
Он вновь посмотрел на каждого из присутствующих и добавил с улыбкой:
— Возможно, никто из нас пока не в силах представить, каким станет Линян в будущем, однако это будущее отныне — в ваших руках.
В душах людей бушевала буря — волнение сплелось с глубокой усталостью и трепетом перед неведомым. Даже обычно хладнокровный Чжоу Цзюэ пребывал в растерянности, не зная, стоит ли прямо сейчас касаться духовным восприятием одуванчиков снаружи, способных перенести их духовное сознание в Мир Духовного Сознания Лу Сихоу. Что уж говорить про остальных.
Лу Сихоу предложил всем разойтись, но перед самым уходом ронял ещё одну фразу:
— Кстати. Раз уж это совершенно новый мир... выходит, у него есть хозяин, но в то же время он абсолютно ничей.
Не дав им опомниться и задать новые вопросы, он с улыбкой заключил:
— А теперь возвращайтесь. Спасибо вам за всё, что вы сделали сегодня. Позвольте себе день отдыха, а послезавтра Резиденция Владыки города возобновит свою работу.
Намёк Лу Сихоу отзывался в мыслях каждого неясным озарением, но никто не решился озвучить догадку вслух, а уж тем более спешить к одуванчикам.
Лишь стоявший у входа Нянь Юн, забегав глазами, мгновенно всё понял. Лицо его изменилось, он резко подхватился и, точно подпаленный, сорвался с места, на полной скорости устремляясь прочь на летящем мече.
Отец кричал ему вдогонку, но тщетно — сообразив, в чём дело, старший Нянь был вынужден броситься следом за сыном на поиски одуванчика.
Провожая его взглядом, Лу Сихоу ухмыльнулся:
— Я ведь говорил, что мне нравится этот парень. Сообразительный и чертовски хваткий.
— А как же я? — тихо раздался из-за спины голос Суй Ханя.
Сихоу повернул голову и снова прикоснулся к его губам:
— А тебя я люблю.
Атмосфера между ними мгновенно изменилась, наполнившись такой густой нежностью, какую не рассек бы и духовный меч.
Линь Цзинъюнь с утомлённым видом подтянул к себе стул, уселся и, упёршись руками в колени, покачал головой:
— Побойтесь бога, тут всё-таки ещё я сижу. Не могли бы вы приберечь нежности для спальни?
Суй Хань даже не удостоил его ответом — лишь снова запечатлел поцелуй на губах возлюбленного, предельно наглядно выражая свою позицию.
Дождавшись, пока они закончат обмениваться ласками, Линь Цзинъюнь со скептическим видом приподнял веки и спросил:
— Сяо Хоу, ты ведь нащупал собственный путь к обретению бессмертия, верно?
— Это настолько заметно?
— Более чем, — кивнул Цзинъюнь и тут же уточнил: — Или... ты уже вступил на этот путь?
Лу Сихоу увлёк Суй Ханя за собой на скамью напротив:
— Сказать наверняка трудно. Впрочем, разве мы, практики, не идём по этому пути всю жизнь? Мы культивируем, постигаем первооснову Небесного Дао, с каждым днём становимся сильнее и всё дальше отдаляемся от бренных смертных. Разве само это восхождение — не процесс возвышения до бессмертного? Я просто дал этому процессу внешнюю форму.
На губах Лу Сихоу вновь мелькнула лёгкая улыбка:
— Ну и, разумеется, немного схитрил, опираясь на силу всего сущего.