«Сколько же лет Академия Линян не видела сокровищ, способных навлечь Облако Небесной Кары?» — заворожённо подумал Ши Жань.
В Академии обучалось свыше двадцати тысяч культиваторов. На его памяти последним, кому удалось выпестовать подобное чудо, был декан Института Растениеводства Цзянь Вэй, вырастивший особый Тёмный Женьшень.
Но произошло это больше двухсот шестидесяти лет назад.
«А ведь паршивцу хватило дерзости, — крутилось в голове у Ши Жаня. — С первой же попытки сотворить вещь, способную навлечь Облако Небесной Кары!»
Губы Ши Жаня едва заметно дрогнули. Сердце сжала глухая досада: эх, кабы этот парень не родился драконом!
Культиватор, способный на пороге Стадии Духовной Пилюли творить подобные чудеса, в будущем достигнет невиданных высот. Не будь он сородичем чешуйчатых, у человеческого рода появилась бы ярчайшая молодая звезда.
До чего же несправедливо Небо!
— Очнись.
Тихий голос, раздавшийся над самым ухом, прозвучал подобно громовому удару, мгновенно развеяв посторонние мысли.
Ши Жань вздрогнул, ощутив, как по спине струится холодный пот. Из-за мимолётной зависти он едва не ступил на опасный путь, взрастив в душе демона сердца! Поборов дрожь, он повернул голову и увидел рядом с собой декана своего института.
Смахнув холодные капли со лба, Ши Жань огляделся вокруг.
Поглазеть на происходящее собрался не только их декан Алхимического Института. Неподалёку застыли главы Института Растениеводства, Института духовных зверей, Талисманного Института и Института Артефакторики. Чуть отдаль, на карнизах и возвышениях, замерли десятки чужих силуэтов.
Нависшие над Академией тучи наливались свинцовой тяжестью, давя на землю так, что становилось трудно дышать. Ши Жань, чьё развитие было относительно невысоким, вынужден был пустить ци по меридианам, чтобы выдержать это давление.
Декан Института Растениеводства Цзянь Вэй, не отрывая взгляда от домика Лу Сихоу, тихо произнёс:
— Благовоние, что он создал, по уровню должно превосходить его собственный ранг минимум на две ступени.
— Не «должно», а совершенно точно превосходит, — возразил декан Алхимического Института. — Разница в одну ступень не привлекла бы столь плотную Небесную Кару.
— Не факт, — мрачно вмешался декан Института Артефакторики. — Если предмет затрагивает саму суть мироздания, Небесное Дао не потерпит его создания, даже если превосходство составляет всего одну ступень.
В этот миг бескрайнее чернеющее Облако Небесной Кары словно наконец завершило приготовление.
В глубине небесного вихря вспыхнула багровая искра, и ослепительная фиолетовая молния, разорвав небосвод, рванулась прямо к крыше жилища Лу Сихоу.
Цзянь Вэй вскинул руку. В воздухе развернулся исполинский зонт, заслонивший весь двор.
Грозовой разряд пробил защиту за долю секунды, словно раскалённый клинок — сухой лист. Потеряв половину своей толщины, молния с неистовством устремилась дальше.
Всё происходило в звенящей тишине. Когда разряд уже готов был лизнуть черепицу, над крышей вспыхнул чистый белый свет. Он принял на себя удар, развеяв остатки молнии, и тут же угас.
Ши Жань понял: вмешался кто-то из великих старейшин.
Однако Облако Небесной Кары не рассеялось. Тучи содрогнулись, обрушив вниз второй, третий, четвёртый разряд…
Каждый последующий удар был губительнее, шире и стремительнее предыдущего.
Раскатистый грохот сотряс небеса и землю. Почва уходила из-под ног.
Белый защитный барьер над домом рассыпался в пыль. Разряды толщиной в человеческий обхват один за другим вонзались прямо в жилое помещение.
Ши Жань отчаянно занервничал. Сжав губы, он уже собирался обратиться за помощью к своему декану, как вдруг боковым зрением заметил среди старейшин две высокие фигуры.
Один в чёрных одеяниях, другой в белых — Суй Хань и Линь Цзинъюнь. Оба сжимали рукояти мечей, не сводя напряжённых взглядов со вспыхивающего развалинами двора.
Ши Жань хотел было шагнуть к ним, но декан Алхимического Института положил тяжелую ладонь ему на плечо:
— Лу Сихоу выстоит. Не суетись.
Грохот становился невыносимым.
Дом Лу Сихоу разнесло в мелкую крошку. Обломки кирпичей и балок разлетались во все стороны, вспыхивали от молний и тут же гасли под новыми ударами.
Среди этого бушующего ада стоял сам Лу Сихоу. Он изо всех сил прижимал к груди только что созданные двадцать две палочки благовоний. Приобретя духовность, они рвались из рук, пытаясь вырваться на волю, а падающие с небес разряды стремились испепелить их.
Юноша защищал свою работу собственным телом. Его защитная аура рушилась раз за разом, сама плоть готова была обуглиться и рассыпаться. От дикой боли его сознание застилала мутная пелена.
Очередной молниеносный столб обрушился сверху. Семьдесят шестой удар.
Фигуру Лу Сихоу полностью поглотило фиолетовое пламя. Он больше не сопротивлялся — похоже, потерял сознание.
Суй Хань и Линь Цзинъюнь одновременно сорвались с места, устремившись в эпицентр Кары.
Но в этот момент над пепелищем раздался звонкий, незрелый клич:
— Моу-у-у!
Этот звук, полный юной мощи, перекрыл даже раскаты грома.
Все уставились ввысь. Из фиолетового пламени в небо взвился изящный Белый Дракон. Вскинув лапу, он вытолкнул вверх золотистый шар духовной энергии, а затем, извившись в воздухе, заглотил его обратно.
Внутри сферы находились созданные им благовония!
У Ши Жаня отчаянно заколотилось сердце. Спрятать сокровище в собственном чреве — надежнее защиты не придумать!
Молнии продолжали бить без передышки. Но дух малого дракона оказался сильнее: его отчаянный рев глушил небесный грохот.
Семьдесят седьмой разряд.
Семьдесят восьмой.
Семьдесят девятый.
Восьмидесятый!
Остался последний!
Ши Жань сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Самая суровая Кара для духовных сокровищ высшего порядка — восемьдесят один удар! Почти выдержал!
Только держись!
После восьмидесятого удара мир погрузился в мёртвое безмолвие.
Чернеющее брюхо тучи сжалось, мгновенно сгустившись в плотный иссиня-чёрный шар, и с ревом рухнуло прямо на голову дракона.
Сердце Ши Жаня подкатило к самому горлу. Затаив дыхание, он смотрел на бьющийся в пламени силуэт.
— Моу-у-у! — снова раздался хриплый клич.
Слепящий белый свет хлынул во все стороны от Белого Дракона. Ши Жань вынужден был зажмурить слезящиеся глаза.
Разряд рассеялся.
Разомкнув веки, Ши Жань увидел, как маленький дракон камнем падая с высоты. Культиватор потянулся было на мече, чтобы подхватить его, но две тени — чёрная и белая — опередили его.
Белый Дракон опустился прямо на руки Суй Ханя.
Декан Алхимического Института мгновенно оказался рядом, и Ши Жань поспешил за ним.
Лу Сихоу ещё не потерял сознание. Он бессильно обвился вокруг Суй Ханя, стеная от боли. Каждая чешуйка горела, но хуже всего приходилось хвосту — тот совершенно онемел.
Приоткрыв большие глаза с двойными веками, дракон взглянул назад и обомлел: его хвост превратился в обугленную головешку! Именно так выглядела рыбешка, которую он в детстве пережарил на сковороде!
Веки юноши мгновенно налились розовым, в глазах заблестели слёзы, а мордочка жалобно скосилась:
— У-у-у…
— Всё хорошо, всё позади, — Суй Хань крепче прижал его к себе, уткнулся подбородком в небольшие драконьи рожки и протянул к его пасти пилюлю, тихо успокаивая: — Сейчас всё заживет.
— Старший брат Суй, возьми мою, — Линь Цзинъюнь тоже подскочил с целебным снадобьем. — Это Пилюля Восстановления Плоти и Костей.
Снадобье, способное возвращать к жизни и наращивать плоть на голых костях, считалось одним из ценнейших снадобий континета.
— Погодите, — подоспевший декан Алхимического Института остановил их. — Не давайте ему лекарств.
Суй Хань и Линь Цзинъюнь встретили его слова тяжелыми, острыми взглядами.
Декан достал флакон с целебным порошком и пояснил:
— Любая пилюля несёт в себе яд. Его состояние не столь критично, достаточно наружного снадобья. Регенерация драконов феноменальна — через пару дней всё затянется само.
Остальные деканы, осмотрев дракончика, согласились с этим решением:
— Он перенёс Небесную Кару. Покройте раны мазью и дайте ему отдохнуть. Через несколько дней будет как новенький.
От дома Лу Сихоу осталась лишь ровная площадка, покрытая каменной пылью, так что восстанавливать силы пришлось в Академическом лечебном покое. Соседние домики Суй Ханя и Линь Цзинъюня тоже пострадали от разрядов, поэтому всю компанию временное пристроили в отдельном крыле.
Лу Сихоу окончательно пришёл в себя лишь через неделю. К этому времени от ожогов не осталось и следа.
Первым делом, едва поднявшись с постели, он решил сдать работу.
Извлечённые из тела палочки благовоний заметно изменились. В отличие от предыдущей смолисто-черной партии, эти переливались полупрозрачным агатовым глянцем и выглядели до того изысканно, что их легко можно было принять за драгоценные украшения.
Деканы передавали благовония из рук в руки, и лица опытных мастеров становились всё более глубокомысленными.
Декан Института Фехтования, достигнувший Стадии Трансформации Духа, веско произнёс:
— Это предмет ранга Стадии Малой Колесницы. В нём явственно ощущается дыхание Небесного Дао. Если зажечь такую палочку, она облегчит культиваторам осмысление мировых законов при переходе к Трансформации Духа.
— Согласен, — кивнул глава алхимиков. — Впрочем, её способность усмирять внутренних демонов поражает ничуть не меньше.
— Тут всё зависит от того, на чём сосредоточится сам практик. В любом случае, эта вещь — бесценное сокровище.
Декан Алхимического Института повернулся к Лу Сихоу:
— Если предоставить тебе те же ингредиенты, ты сможешь повторить успех?
Юноша задумчиво прищурился:
— Зарекаться не стану, но вероятность успешного состава — процентов восемьдесят.
Старик тепло улыбнулся:
— Даже мы не можем гарантировать, что каждый состав получится идеальным. Наличие рабочего рецепта — уже огромная победа.
— Рецепт есть, — подтвердил Лу Сихоу. — Через пару дней я окончательно зафиксирую пропорции и передам бумагу в Резиденцию Владыки города.
За регистрацию уникальных рецептов в Резиденции полагались щедрые баллы. К тому же, если в будущем кто-то захочет изучить его рецептуру, Лу Сихоу будет получать отчисления. Особая печать гарантировала, что практик уровня ниже Стадии Возвращения к Пустоте не сможет передать рецепт третьим лицам.
Это обеспечит ему стабильный доход на долгие годы, а главное — даст доступ к Сокровищнице Линян. Лу Сихоу давно заглядывался на её артефакты, и вот наконец появился шанс.
Деканы провели за обсуждением ещё полдня. Наконец глава алхимиков обратился к юноше:
— Если пустить эти благовония с молотка, начальная цена составит около двадцати миллионов духовных камней за штуку. Академия готова выкупить у тебя две палочки для исследований по тридцать миллионов за каждую. Что скажешь?
Сделка с Академией была куда безопаснее аукциона и не требовала уплаты комиссионных.
Немного подумав, Лу Сихоу спросил:
— А могу я объявить, будто продал Академии всю партию? Не хочется привлекать лишнее внимание.
— Без проблем, — согласился декан. — Если из-за этих благовоний возникнут неприятности, ты всегда можешь рассчитывать на нашу защиту.
— По рукам!
Оформив документы, декан Алхимического Института пошёл проводить юношу. По дороге старик заметил:
— У тебя неоспоримый талант к алхимии, но тебе не хватает систематических знаний. Если возникнет желание, притирайся к нашему институту — хотя бы на правах ассистента.
— Спасибо за доверие, декан! — искренне обрадовался Лу Сихоу.
— Подумай на досуге, — улыбнулся старик. — Как ни крути, а наш Институт Алхимии водится с куда большими деньгами, чем тот же Отряд Правопорядка.
Лу Сихоу мысленно прижал руку к сердцу. Предложение и впрямь выглядело невероятно заманчиво!
Остановившись у восстановленной ограды, юноша низко поклонился:
— Благодарю вас. Я обязательно всё взвешу.
Прежде чем принимать судьбоносные решения, следовало закончить с рецептом. Подобные редкие составы приравнивались к алхимическим формулам, и декан выступал одним из главных экспертов. Сварив пробную партию по записям Лу Сихоу, старик вскоре прислал сообщение: рецепт рабочий, при наличии нужных трав создать благовония смогут и другие мастера.
Правда, у обычных алхимиков выходила упрощенная версия — навлечь Небесную Кару она не могла.
Лу Сихоу перевёл дух. Отсутствие молний его только радовало: после недавнего трепания повторять этот опыт в ближайшем будущем не хотелось категорически.
Увы, у судьбы были свои планы.
Спустя пару дней Суй Хань помогал ему обрабатывать спину мазью. Надавив пальцами на позвоночник юноши, чтобы усмирить хаотично бурлящую в ранах духовную энергию, он спокойно произнёс:
— Ты на пороге прорыва.
Лу Сихоу застыл в изумлении:
— Но разве удары молний не повредили мои меридианы? Я думал, развитие откатилось назад!
— Твою основу не разрушило, а перековало заново, — качнул головой Суй Хань. — На этот раз ты сделаешь шаг сразу на позднюю стадию Духовной Пилюли.