Юй Чэнь выдвинул условия: если руководство музея их примет, он согласится передать картину в коллекцию.
Первое требование — «Плененную марионетку» временно закрывают для публичного доступа. Ему требовался выигрыш во времени: нужно успеть отыскать Цангоу до того, как кукла на полотне окончательно развернётся, ведь все художественные принадлежности остались у пса.
Второе требование — строго ограничить распространение снимков картины в сети. Юй Чэнь не мог сказать наверняка, как гуляющие по интернету фотографии действуют на зрителей, но, судя по ракурсу в профиль, добром это не пахло.
Представители художественного музея Оцсофи жаждали заполучить работу любой ценой, а потому без колебаний подписали все пункты. Лишь после этого Юй Чэнь поставил подпись под договором о передаче права на хранение «Плененной марионетки».
Страсти улеглись, и организаторы наконец выдохнули с облегчением.
Один из сотрудников выгнулся в почтительном поклоне и поинтересовался:
— Господин Юй, вы упоминали, что все будущие доходы от «Плененной марионетки» перечислятся приюту «Сердечный Мост». Позвольте уточнить: гонорар за передачу картины в коллекцию мы отправляем туда же, вслед за призовыми?
Юй Чэнь слегка опешил:
— За какими ещё призовыми?..
— Миллион юаней призовых уже переведён на счёт «Сердечного Моста», — охотно пояснил клерк. — Мы докладывали вам по телефону.
Юй Чэнь онемел.
Так, значит, деньги за победу не застряли по дороге и не были присвоены семейкой Сюй? Их просто отправили прямиком в детский дом?
Он опустил взгляд на свой тощий, протестующе урчащий живот. Что ж, придётся посидеть на голодном пайке.
Картину написал прежний владелец тела, и право распоряжаться доходами принадлежало ему же. Раз тот принял такое решение, Юй Чэнь не смел присваивать чужие средства, пусть даже и обитая в его оболочке.
— Да, — кивнул он. — Отправьте всё до последнего гроша.
Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. На Юй Чэня уставились с невольным уважением, а Сэ Янь и вовсе одарил его долгим, въедливым взглядом.
Судя по досье, собранному специальным помощником Цюй, юноша прозябал в нищете. Бедный студент, перебивавшийся случайными заработками, чтобы наскрести на учёбу и скудное пропитание, вдруг отдаёт миллионы сиротам? Что это — святое бескорыстие или же приют «Сердечный Мост» значит для него больше собственной жизни?
Юй Чэнь понимал мотивы покойного хозяина тела. Тот загнал себя в угол и решился на крайний шаг. Понимая, что идёт на смерть, он предпочёл отдать всё до копейки обездоленным, лишь бы деньги не достались жадной родне.
Едва расставшись с целым состоянием, Юй Чэнь немедленно переключил внимание на пухлый кошелёк генерального директора Сэ.
Этому бизнесмену, только что пережившему нападение озлобленного духа, позарез требовался защитный оберег. Даже если у него и водился собственный дух проклятия, таскать за собой подобного «паразита» в повседневной жизни накладно и неудобно. Браслет — дело совсем другое. Для обычного человека — незаменимая вещь.
Ещё в приёмной, прячась за раскидистой фикусовой пальмой, Юй Чэнь чётко подметил: господин Сэ абсолютно слеп к потустороннему. Во время потасовки между озлобленным духом и духом проклятия его взгляд блуждал вхолостую, как и у перепуганных телохранителей.
Юй Чэнь шагнул к властному незнакомцу. Охрана моментально выросла перед ним живой стеной.
Юй Чэнь невозмутимо запустил руку в широкий рукав, выудил одну из трёх сплетённых из разноцветных нитей плетёнок — Браслет Защиты — и протянул его вперёд:
— Браслет не нужен? Отводит любые беды, бережёт покой.
Вокруг воцарилась гробовая тишина.
Охранники натянули струну: плетёная фенечка в их глазах выглядела как утончённое замаскированное оружие. Что там внутри? Стальная леска? Яд? Отслеживающий чип?
Юй Чэнь тем временем безбоязненно вглядывался в лицо человека, от которого веяло непререкаемой властью и холодом.
— Вижу, вы человек достойный, да и лицо у вас приятное, — спокойно произнёс юноша. — За сто тысяч юаней отдам.
Присутствующие дружно выдохнули.
Телохранители едва удержались от нервного смешка. Неужели их шеф похож на идиота?
Мужчина смерил его пронизывающим взглядом, способным, казалось, видоизменять материю:
— Не даришь, а продаёшь?
«Желаешь нанести вред — да ещё и за мой счёт?» Предыдущие покушения — будь то подстроенные аварии, наёмники с ножами или взрывчатка — поставлялись «бесплатно».
Юй Чэнь, понятия не имевший о богатом прошлом собеседника, ответил без тени лукавства:
— Подарить не могу. Мне элементарно не на что купить еды. Ещё немного — и я протяну ноги.
Окружающие потеряли дар речи.
Ударить по рукам и с лёгкостью пожертвовать миллионы, а через минуту жаловаться на голод и отсутствие гроша в кармане? Более топорной и нелепой отговорки невозможно было вообразить. Ни один из телохранителей не поверил бы ни единому слову.
Однако при упоминании голода в глубине тёмных глаз Сэ Яня вспыхнул опасный, леденящий душу огонь.
Все эти годы его терзала одна-единственная мысль: как там его Чэнь-чэнь? Не голодает ли? Не мёрзнет ли на улице? Не обижает ли его кто?.. Именно поэтому Сэ Янь вливал колоссальные средства в благотворительность — в тайной надежде, что, если его любимому мальчику понадобится помощь, найдутся добрые люди.
Сколько ночей он просыпался в холодном поту от кошмаров, где исхудавший до костей Чэнь-чэнь, истекая кровью, молил о спасении! А он, обладая властью и деньгами, был бессилен, потому что ищейки не могли найти ни единого следа.
И вот этот юноша стоял перед ним.
Юй Чэнь встретил его тяжёлый, почти удушающий взгляд без тени страха. После тварей из Бездны его сложно было испугать человеческим гневом.
В тёмных миндалевидных глазах юноши не было ни хитрости, ни фальши — лишь абсолютная, звенящая прозрачность. Он предложил браслет случайно, не выстраивая коварных планов.
Сэ Янь долго молчал, всматриваясь в его лицо, а затем отчеканил:
— Десять тысяч.
Народ вокруг окончательно обомлел.
Обычная нитяная фенечка, красная цена которой с работой — червонец! Десять тысяч юаней — это же просто выброшенные на ветер деньги!
Юй Чэнь от такой наглости едва не поперхнулся. Сбить цену сразу в десять раз? Он-то боялся, что сбавит наполовину и получит по шее, а этот тип одним махом срезал девяносто процентов! Думает, раз за спиной амбалы, можно вытворять что угодно?
Впрочем... да, именно так он и думал.
Юй Чэнь оглядел собравшуюся публику:
— Сто тысяч за штуку. Кто-нибудь ещё желает?
В ответ — гробовая тишина.
Одна из сотрудниц музея, смилостивившись, тихо шепнула:
— Молодой человек, в интернете такие плетёнки продают по двадцать юаней за три штуки... И доставка бесплатная.
Юй Чэнь потерял дар речи.
Вот поэтому артефакты из Игры категорически нельзя предлагать профанам: они понятия не имеют о реальной ценности вещи!
Но пустой желудок настойчиво напоминал об отсутствии средств. Не добыть денег сейчас — значит остаться голодным и дальше.
Сглотнув досаду, Юй Чэнь сжал зубы и протянул браслет:
— Ладно. Десять тысяч так десять тысяч. По рукам.
Сэ Янь лишь повёл бровью, и специальный помощник Цюй мгновенно перевёл сумму на счёт продавца.
Передав Браслет Защиты охраннику, Юй Чэнь уже вознамерился убраться восвояси, как вдруг в спину ему донеслось размеренное:
— Выпишите товарный чек.
Юй Чэнь замер:
— Какой ещё... чек?
Помощник Цюй с вышколенной вежливостью принялся разъяснять тонкости оформления отчётности при частных сделках.
Юй Чэнь выпал в осадок. С каких пор продажа обычной фенечки требует такой бюрократической волокиты?!
— Как выпишете, доставите к нам в офис, — отрезанным тоном добавил господин Сэ.
«Точно, с игроками куда проще, — вздохнул про себя Юй Чэнь. — Передал из рук в руки, получил кристаллы проклятия — и никаких чеков».
Мысленно сокрушаясь, юноша покинул музей и направился в налоговую.
Лишь когда юноша скрылся из виду, к Сэ Яню подошёл Янь Цзюньхуай:
— Что происходит? Он подозрителен?
Разговор выбивался из канонов нормальности. Сначала все решили, что художник решил пошутить — нитяная плетёнка не тянула даже на червонец, а тот загнул сто тысяч. Но самое дикое — генеральный директор Сэ действительно отвалил за неё десять тысяч!
Чувствуя подвох, сотрудники музея спешно рассеялись по своим делам, дабы не стать свидетелями разборок сильных мира сего.
— С какого ракурса ни взгляни, он — одна сплошная проблема, — сурово отронил Сэ Янь.
Янь Цзюньхуай нахмурился. Взгляд его мотнулся от картины на стене к браслету, который телохранитель крутил в руках с металлоискателем и сканером.
— Дай-ка взглянуть, — попросил киноактер.
Охранник изучил предмет досконально: никаких микросхем, ядов или взрывчатки. Обычные цветные нити. Зато лицо продавца... О, это лицо охране снилось в кошмарах.
Враги генерального директора то и дело нанимали убийц, перекроенных под эту внешность. Безумцы шли напролом, не жалея жизней. Одних ликвидировали на месте, другие гнили в тюрьме, но вскоре появлялась новая фальшивка. Появление этой физиономии всегда предвещало смертельную опасность.
Не найдя угроз, телохранитель передал плетёнку Янь Цзюньхуаю.
Едва браслет коснулся ладони актера, его мягкое выражение лица мгновенно испарилось. Пальцы сжались с такой силой, что побелели костяшки, а грудь вздыбилась от рваного вдоха.
Охрана тут же натянула стойку:
— Что-то не так с браслетом?!
Янь Цзюньхуай опустил веки, скрывая вспыхнувший в глазах тёмный омут. А когда поднял взгляд, на его губах снова играла безупречная светская улыбка.
Он неспешно расжал кулак, демонстрируя артефакт:
— Нет, с вещицей всё в порядке. Можешь надеть на руку.
Сэ Янь молча наблюдал за ним проницательным взглядом. Он прекрасно заметил мгновенную вспышку эмоций друга.
Янь Цзюньхуай про себя проклял свою несдержанность и снова спрятал браслет в кулак:
— Ну и везунчик же ты, старик... Раз уж вы подозреваете, что штуковина опасна, отдай её мне. Я опасности не боюсь.
Охрана опешила.
Сэ Янь протянул руку:
— Верни.
— Ты купил за десять тысяч, а я перекуплю за сто... Нет, давай за пятьсот тысяч! Или за миллион! Продай мне, — канючил Янь Цзюньхуай, удерживая трофей.
Сэ Янь продолжал молча выжидать, требовательно поводя ладонью.
— Эх ты, тоже мне друг! Ни картину не уступил, ни браслет... Эй-эй, полегче, соблюдайте приличия!
Сэ Янь не стал тратить слова: по его знаку телохранители сноровисто зафиксировали актера и аккуратно выковыряли артефакт из его сжатых пальцев.
Янь Цзюньхуай, изойдя желчью, поплёлся вслед за шефом:
— Эта штука реально отводит беду! Носи не снимая! А если надумаешь продать — слышишь? — только мне! Будь человеком, не проявляй чёрствости...
На улице их пути разошлись. Оставив препирательства, оба расселись по своим автомобилям.
Едва дверь люксового седана закрылась, елейная улыбка на лице Янь Цзюньхуая мгновенно потухла.
— Нашли его? — спросил он ледяным тоном.
Его помощник, Сюэ Юань, плавно вывел машину в поток:
— Есть зацепка. Но парень хитёр как чёрт — дважды уходил из-под носа.
Янь Цзюньхуай прикрыл глаза:
— Приставь людей к Сэ Яню. Тот парень крутится возле него не просто так. Пока не добьётся своего, он всплывёт снова.
— Понял, — отозвался Сюэ Юань.
* * *
Сначала Юй Чэнь как следует пообедал, и лишь затем отправился оформлять бумаги.
Выходя из здания налоговой инспекции, он испытывал лёгкое головокружение: и без того скромные сбережения снова заметно исхудали. Память прежнего хозяина не врала — зарабатывать деньги в этом мире было ничуть не проще, чем добывать кристаллы проклятия.
Впрочем, угроза голодной смерти временно отступила, а значит, можно сосредоточиться на поисках Цангоу и заработке артефактов.
С чеком юноша решил пока не спешить: лишний раз тратиться на проезд не хотелось. Завезёт при случае.
Однако стоит ему выйти из лифта на своём этаже, как у дверей квартиры обнаружилась целая делегация.
— Что здесь стряслось? — нахмурился Юй Чэнь.
Пара полицейских, заметив хозяина, поспешила объяснить ситуацию: замок его двери оказался со взломом. Соседи услышали подозрительный шум и вызвали наряд.
Бдительными соседками оказались Мяо Цайинь и её дочь Мяо Сяосяо, только что вернувшиеся из больницы. Женщины сгорали от благодарности к Юй Чэню. Пусть они и не поняли, что именно тот сделал — лишь видели, как юноша сжал пальцами воздух, после чего удушающий кашель Мяо Цайинь мгновенно отступил, а дыхание стало чистым и ровным, — их признательность не имела границ. Когда девочка звала на помощь, на её крик откликнулся лишь он один. Естественно, оставить квартиру спасителя на разграбление ворам они не могли.
Стражи порядка Юй Чэню уже знакомы: он видел их позавчера утром. Внимательный юноша сразу узнал круглолицего полицейского по имени У Нань — тот самый парень, что едва не погреб себя в лифтовой шахте.
Внутри квартиры царил разгром. По полу валялись вещи, постельное бельё и выпотрошенные матрасы. Художественные принадлежности и тюбики с краской раскатались по углам, а мольберт лежал поверженным исполином.
— Пропало что-нибудь ценное? — спросил У Нань, угрюмо фиксируя данные. Выглядел он паршиво: глубокие синяки залегли под глазами от недосыпа.
Юй Чэнь нагнулся, поднял мольберт и едва заметно усмехнулся:
— Украли картину.
«Надежду», что всё это время стояла на подрамнике, как не бывало.
Старший офицер нахмурился:
— Можете оценить ущерб?
Юй Чэнь припомнил, почём продавались работы прежнего владельца:
— Ну... миллиона в два юаней.
Всё-таки посмертный труд мастера должен стоить дороже обычной мазни.
Лица присутствующих мгновенно вытянулись. Похищение полотна такой стоимости переводило банальную кражу со взломом в категорию особо тяжких преступлений.
Не успел полицейский задать следующий вопрос, как из коридора донёсся оглушительный, сотрясающий стены ГРОХОТ.
Стоявшая у порога Мяо Сяосяо обернулась на звук. Её зрачки сжались в точки, и из горла вырвался дикий, полный животного ужаса вопль:
— А-а-а-а-а-а!!!