Чэн Жуншэн знал адрес Юй Чэня. Едва их отряд ступил в безопасную зону, остальные игроки из общества «Ваньсян» распрощались с лидером. Рядом с ним остались лишь двое самых преданных людей — Чжун Сянь и Вэнь Хуа.
Призрачные силуэты старика и старухи, бессменно сновавшие вокруг фигуры в чёрном балахоне, по возвращении в безопасный сектор растаяли в воздухе — то ли почувствовали себя в защищенности, то ли по иной причине укрылись в недрах проклятого полотна.
Чэн Жуншэн привёл незнакомца в чёрном к корпусу 14 жилого комплекса «Фуань». Железная дверь подъезда оказалась заперта, так что пришлось воспользоваться домофоном. По ту сторону никто не отзывался, но визитёры настойчиво жмакали на кнопку раз за разом.
Этот шумок привлёк внимание Ту Сэня и Цзэн Дунху, живших в соседнем доме. Заметив посторонних, телохранители решили выяснить, кого принесла нелёгкая.
Расселение в соседнем корпусе устроил сам Сэ Янь, чтобы подчинённые могли присматривать за корпусом 14 и вовремя кормить Юй Чэня с котом. Даже отправляясь по делам, глава корпорации переживал, как бы эта парочка не осталась голодной. В округе раздобыть готовую еду было негде, но в квартире имелся запас продуктов, так что охрана могла стряпать обеды самостоятельно и относить подопечным.
В табуированном домене не существовало смены дня и ночи; в безопасной зоне царила та же вечная, сердитая мгла. Телохранителям приходилось постоянно сверяться с часами, чтобы соблюдать режим питания.
В полдень они честно поднялись к двери и позвонили — тишина. Выждали час, повторили попытку — с тем же нулевым результатом.
Так они и сменяли друг друга у вызова: если огромный чёрный кот соизволял снять трубку, он спускался за подносом. С этой задачей лучше всего справлялся Цзэн Дунху.
Из них двоих Цзэн Дунху умел разве что варить лапшу, а вот кряжистый, гигантского сложения Ту Сэнь неожиданно оказался отменным кулинаром. Ему досталась роль шеф-повара, а обязанности посыльного легли на плечи Цзэн Дунху.
Годами находясь при Сэ Яне, телохранители отлично знали Чэн Жуншэна в лицо, да и его спутников встречали не раз. Узнав, что визитёры явились за картинами Юй Чэня, охранники не подали вида, но мгновенно насторожились. История с жуткими полотнами художника прогремела на весь город, так что суть дела была им ясна. Будучи личной охраной, они видели многое, но умели держать язык за зубами — без абсолютной верности возле Сэ Яня долго не задерживаются.
Ту Сэнь не стал открыто разглядывать фигуру в балахоне, но основное внимание сфокусировал именно на этом таинственном незнакомце:
— У господина Юя нет картин на продажу. Пожалуйста, уходите.
Охранники знали: художник сам полотнами не торгует, а вырученные деньги сразу отдает на благотворительность. Последние работы ушли У Наню, так что в квартире ничего не осталось.
Молчавший доселе человек в балахоне наконец подал голос:
— Я заплачу любую сумму. Пусть напишет для меня.
Эта реплика заставила телохранителей переглянуться. Нашли время для искусства — когда на кону выживание! К тому же Юй Чэнь был занят так, что даже их шеф не мог до него достучаться. С чего бы художнику отвлекаться на каких-то встречных-поперечных?
Цзэн Дунху окликнул Чжун Сяня, не перестававшего терзать кнопку:
— Хватит звонить. Не отвечают — значит, дома никого.
И ровно в этот миг динамик домофона ожил. Экран зажёгся, но остался абсолютно тёмным — камера ничего не передавала.
* * *
Юй Чэнь вместе со Свинокошкой как раз на пару секунд выскочили из мира полотна в реальность, чтобы переправить очередную порцию человеческих душ в проекцию станции переработки мусора.
Это была уже вторая группа: по пять человек в каждой, итого десяток. Каждый такой запуск реальной проекции вытягивал по тридцать единиц паранормальной энергии.
Запасы этой энергии у Юй Чэня значительно уступали залежам кристаллов проклятия, так что разбазаривать ресурсы он не мог — каждую секунду работы домена приходилось выжимать до предела.
Пока художник в потёках пота выравнивал и врачевал травмированные сознания игроков, коту досталась вся черновая работа по сбору утиля и полезных материалов.
Звонок трезвонил без передышки. Пользуясь тем, что Юй Чэнь таскал сознания в станцию, Свинокошка мотнулся к панели домофона.
Кот рассчитывал увидеть телохранителей с обедом, но на него уставилась рожа какого-то незнакомого типа.
— Здравствуйте, скажите, господин Юй Чэнь у себя?..
Договорить парень не успел. Свинокошка хищно царапнул клавишу отбоя, а следом выдрал когтем провод питания. Разорились тут! Задолбали нормального кота! Обратившись в сгусток тёмного тумана, он обвил запястье Юй Чэня, и оба сгинули в пространстве станции переработки мусора.
Чжун Сянь так и застыл с открытым ртом. Попробовал ткнуть кнопку снова — домофон умер.
Пока у подъезда царило замешательство, в недрах станции кипела работа. Вложившись в отведённую на полчаса норму, они выпроводили вторую пятёрку игроков. Свинокошка тем временем ошалело сгребал в инвентарь всё, что подворачивалось под лапу.
Вернулись в квартиру они аккурат через тридцать минут.
Юй Чэнь бросил усталый взгляд на холст, высящийся посреди гостиной, и мысленно отрёкся от идеи погружаться туда снова. Силы были на нуле, в животе урчало от голода — требовалась пауза.
Кот вскочил обратно в тушку огромного чёрного котища, сжевал гриб с живой культурой и моментально воспрянул духом.
Убрав полотно «Улица», зверь выгреб из закромов сухой корм, мясные консервы, а заодно выкатил Юй Чэню пачку снеков.
Подкрепившись, оба ощутили неясную тревогу — будто упустили нечто важное. Юй Чэнь вдруг хлопнул себя по лбу:
— А где босс? Он же ушёл на совещание... Что за дела, как можно было потерять человека?
Кот поддакнул возмущённым руладом:
— Мяу-ав!
«И обед нам никто не принёс!»
Вывод напрашивался сам собой: если Сэ Янь пропал так надолго, значит, угодил в неприятности.
Юй Чэнь мгновенно собрался, переоделся для улицы и на сей раз разумно забил рюкзак водой и провизией.
Приведя себя в порядок, они замкнули квартиру и вознамерились проведать Бюро расследования табуированных дел.
Едва бронированная дверь распахнулась, чёрный кот выскочил на площадку — и от неожиданности взвизгнул, шарахнувшись назад.
Юй Чэнь, не успев сделать шаг, принял летящую тушу кота прямо в грудь.
Юй Чэнь: «...»
Художник с котом на руках окинул взглядом собравшихся у порога. Задержав взор на фигуре в балахоне, он повернулся к охране:
— Где босс?
За время знакомства Ту Сэнь и Цзэн Дунху усвоили характер юноши.
Ту Сэнь продолжал нависать над группой Чэн Жуншэна. И хотя домофон сломался, визитёры уходить не собирались, а прогнать их силой не удавалось — приходилось караулить на месте.
Цзэн Дунху отвёл Юй Чэня чуть в сторону и тихо пояснил:
— Шеф ушёл на задание во главе отряда. Пока его нет, за еду отвечаем мы с Ту Сэнем. А эти припёрлись за твоими картинами. Глаза у них недобрые, так что держись от них подальше.
Юй Чэнь нахмурился:
— Куда именно они отправились?
Телохранитель замялся, прежде чем ответить:
—... В район Седьмой психиатрической больницы.
Художник мысленно перебрал городские ориентиры, но названия не вспомнил:
— Это в какой стороне?
— На восток от центра...
Получив ответ, Юй Чэнь развернулся на каблуках.
На Чэн Жуншэна и его людей художник даже не взглянул.
Но тут прямо перед ним возникла тёмная фигура. Перегородив дорогу, незнакомец выговорил его имя с чудовищным акцентом:
— Юй Чэнь.
Под капюшоном медленно поднялось лицо, выставив напоказ провалы абсолютно чёрных, без белков, глаз...
— Фр-р-р-р-а-а-а-а! — кот мгновенно превратился в дыбом стоящий ком шерсти и метнулся в лицо незнакомцу!
Но когти рассекли пустой воздух. Незнакомец испарился. Приземлившись, зверь обернулся и обомлел: Юй Чэнь за его спиной сгинул без следа!
— Мя-а-а-а-а-у-у-у-у-а-а-а-а! — разразился яростным рёвом кот и чёрной молнией метнулся прочь!
Оставшиеся на площадке оцепенели, не в силах сообразить, как двое людей только что растаяли прямо у них на глазах.
Первым опомнился Ту Сэнь. Сгреб Чэн Жуншэна за грудки и одним монументальным броском впечатал его в пол:
— Решил подставить господина Юя?! Кто этот хмырь в балахоне?! Говори!
Каким бы могущественным игроком ни считался Чэн Жуншэн в стычках с нечистью и артефактами, против вышколенного спецназовца в ближнем бою у него не было ни единого шанса.
— Отпусти главу Чэна! — взвизгнули Чжун Сянь и Вэнь Хуа, кидаясь на выручку боссу, но путь им перерезал Цзэн Дунху. Пара точных захватов — и оба очутились на коленях с заломленными руками.
Шум драки мгновенно привлёк отряд администрации:
— Что за самоуправство?! В безопасной зоне драки запрещены!
Служба безопасности знала, кто занимает квартиру в корпусе 14, а потому приглядывала за домом вполглаза. Появление подозрительных визитёров они отслеживали издали, но никак не ожидали, что люди начнут растворяться в воздухе, а оставшиеся сойдутся в рукопашной.
Цзэн Дунху, уже имевший дело с местной охраной, рявкнул:
— Сюда, живо! Чэн Жуншэн приволок какого-то иноземца и подставил Юй Чэня! Юй Чэнь сгинул! Срочно доложите в Бюро!
Охранники побледнели. Трое ринулись скручивать Чэн Жуншэна с подручными, а старший кинулся к спецсвязи. Они ведь тоже видели всё собственными глазами: двое растаяли в воздухе! Не галлюцинация, не обман зрения — испарились без следа!
* * *
Весть мгновенно долетела до начальника Бюро — Хэ Байсяня. Узнав, что за этой чертовщиной стоит Чэн Жуншэн, притащивший чужеземца и сдавший ему Юй Чэня, глава Бюро пришёл в ярость.
Хэ Байсянь готов был череп Чэн Жуншэна вскрыть, чтобы выпотрошить его дурные мозги! Нашёл время для подлости!
Но пугало другое: зарубежные фракции открыли охоту на художника. Все знали, кем Юй Чэнь приходится Сэ Яню. И пока тот рискует жизнью на смертельном задании, его подопечного похищают прямо из безопасной зоны... Хэ Байсянь боялся даже представить, в какую ярость впадёт Сэ Янь, когда узнает о случившемся.
Не теряя ни секунды, начальник Хэ лично прибыл в безопасный сектор.
Задержанную троицу спёрли в подвальную камеру местного участка.
Едва перед решёткой материализовалась фигура Хэ Байсяня, Чэн Жуншэн оцепенел, а затем кинулся вперёд и вцепился в прутья:
— Что ты скрываешь?! Откуда у тебя эта призрачная скверна?!
На него словно озарение нашло:
— И у Ланьтяня... у него ведь тоже была эта аура?!
Тогда, в густой чёрной гари, видимость была нулевой, да и духи кружили повсюду, вот он ничего и не засёк. Но здесь, в очищенном от нечисти секторе, где не разило призраками, струящаяся от Хэ Байсяня демоническая аура резала восприятие, как скальпель.
Чэн Жуншэн откровенно бился в истерике:
— Вы кто вообще такие?! Выходцы с того света?! А остальные?! Гуанькуйюэ... он тоже жив?! Отвечай!
Хэ Байсянь холодным взором смерил брызжущего слюной арестанта и ровно произнёс:
— Вступи ты в Бюро чуть раньше, уже получил бы все ответы.
— Я согласен! Я вступаю в Бюро прямо сейчас! Только скажи! — закричал тот. Он готов был продать душу, лишь бы услышать, что Гуанькуйюэ жив.
Хэ Байсянь сжал кулаки, сдерживая кипящий гнев:
— Ты утратил право служить в Бюро. А теперь говори: кого ты привёл? Куда вы дели Юй Чэня?
Чэн Жуншэн виновато мотнул головой:
— Я правда не знаю! Я не знаком с ним! У него на руках оказалось проклятое полотно Юй Чэня... Незнакомец твердил, будто это дух проклятия, и умолял свести его с автором. Вот я и привёл его к корпусу! Я не предполагал, чем это закончится!
Хэ Байсяню картина прояснилась. Очевидно, чужак раздобыл один из рисунков Юй Чэня. С приходом табуированного домена холсты претерпели мутацию: воплощённые на них сущности вышли в реальность в виде призрачных проекций, защищающих владельцев. Со стороны это действительно смахивало на духов проклятия.
Начальник Бюро смерил собеседника уничтожающим взглядом:
— Вот как? Не знал, что ты у нас такой наивный добряк. О чём ты думал, когда вёл чужака к порогу художника?
Чэн Жуншэн прикусил язык.
Под строгим допросом Чжун Сянь и Вэнь Хуа выложили всё как на духу. Они действительно видели незнакомца впервые: тот выручил их из беды, а затем приманил посулами показать «духа проклятия». Кто из игроков устоит перед таким искушением? Даже будь это полукровка или мутант — вещь колоссальной ценности! Вот они и поддались.
А уж куда пропал Юй Чэнь, они и впрямь понятия не имели.
* * *
Сам Юй Чэнь, о котором они так пеклись, тоже без понятия был, в какую глухомань его занесло.
Он огляделся вокруг: повсюду клубилась смоляная мгла, ещё более густая, чем прежде.
«По крайней мере, я всё ещё внутри табуированного домена, — подумал он. — Значит, жить можно».
В нескольких шагах маячил призрачный силуэт — сгорбленный, седовласый, с абсолютно гладким, безликим черепом. Выглядел он странно знакомым. Юй Чэнь озадаченно прищурился, сделал шаг в сторону и замешкался: чуть позади незнакомца в балахоне тенью маячила точно такая же сгорбленная старуха.
Художника осенило. Это же полотно его предшественника — «Забота»!
Чужак тем временем решил, видать, что таскать громоздкую раму под плащом неудобно, и небрежно швырнул проклятую картину на землю. Призрачные старики мгновенно сместились вслед за холстом.
Юй Чэнь: «?..»
И этот тип ещё твердил, будто пришёл купить картину? Ну-ну. Сразу видно, с недобрым умыслом пожаловал.