Юйлинду сошёл на землю и, оглядев развернувшийся перед ним кошмар, замер в тяжелом молчании.
«Го Юй» исчез бесследно. То ли в момент оглушительного гудка, то ли когда пылающий силуэт отлетел от удара... Так или иначе, когда присутствующие опомнились, от него не осталось и следа.
Главная угроза миновала, и стажеры Бюро расследования табуированных дел бросились ликвидировать последствия, вызывая кареты скорой помощи одну за другой.
Помимо погибших на месте, пострадали и те, кто оказался неподалеку. На их телах — на поясницах, ногах, шеях — внезапно прорезались глубокие раны. Стоило прикоснуться к разрезам, как пальцы мгновенно окрашивались кровью. И скованные диким страхом перед смертью, люди, пусть даже дрожа от боли, не смели выдать ни звука, отчаянно терпя.
К приезду врачей раненые уже истекали кровью.
У Сэ Яня тоже пострадали телохранители. Тяжелее всех пришлось двоим, лишившимся кистей рук. Еще у двоих оказались рассечены бедра и бока — раны были глубокими, и кровь хлестала не останавливаясь.
Как только прибыли машины скорой помощи, их тут же погрузили на носилки и увезли в больницу.
Сэ Янь не мог покинуть место происшествия, поэтому со служебными машинами отправился его спецпомощник Цюй Су. Ту Сэнь и Цзэн Дунху остались, чтобы защищать босса.
Лишь после отъезда медиков появилось время разобраться с остальным.
Пока вокруг суетились люди, одна фигура замерла неподвижно. Девушка неотрывно смотрела на обугленное тело, от которого уцелела лишь верхняя половина.
Раньше она пряталась вместе с остальными выжившими в коттедже, не смея высунуть носа. Но стоило ей увидеть знакомый пылающий силуэт, как она выскочила наружу, забыв об опасности.
Глядя на дымящиеся останки, Дун Циндай молила все высшие силы, чтобы это оказалась не ее мать... Однако подспудное предчувствие шептало: это она.
Девушка попыталась сделать шаг вперед, но ноги подкосились. Две широкие, надежные ладони подхватили ее под локти, не дав упасть.
Мяо Сяосяо до смерти боялась приближаться к обгоревшему трупу, но, поскольку мать пошла поддержать Дун Циндай, ей пришлось пойти следом.
Из тех, кто выбрался из отеля «Канчжуан», выжили всего три женщины. Живя в одном коттедже, они успели сблизиться и узнать истории друг друга.
Дун Циндай до последнего отказывалась верить, что мать способна на убийство Чжэн Цюаньтуна. Но если мама погибла... значит, все это время она вовсе не скрывалась от правосудия.
Упав на колени перед обугленным телом, Дун Циндай залилась слезами. Потерять двух самых близких людей за столь короткий срок — горечь была невыносимой. Девушка приникла к земле, сотрясаясь в рыданиях.
Мяо Цайинь тихо погладила ее по спине, попытавшись утешить:
— Ты только раньше времени не убивайся, это ведь может быть вовсе не...
Дун Циндай лишь отрицательно качнула головой. Ей до безумия хотелось верить в ошибку, но и рост, и манера бега — все было слишком знакомым.
За последние дни она увидела чересчур много смертей. У каждого погибшего осталась семья, каждый выживший страдал. Она больше не могла обманывать себя. Не найдя матери, ей следовало сразу обо всем догадаться, да только сердце отказывалось принимать страшную правду. И вот результат.
* * *
Лицо Сэ Яня оставалось темнее тучи. Телохранители помогли ему пройти в коттедж. Цзэн Дунху отыскал привычное лекарство босса и дал ему несколько таблеток, лишь после этого немного переведя дух.
Обычно Сэ Янь принимал препарат при первых признаках приступа, и болезненные симптомы быстро отступали.
Преданных людей и без того не хватало, а тут они вмиг лишились четверых. Даже спецпомощник Цюй отправился в больницу. Около босса остались лишь четверо охранников, отчего обстановка накалилась до предела.
Главную угрозу представлял «Го Юй». Никто не заметил, как тот испарился, а когда опомнились, его и след простыл.
Юй Чэнь, нанятый как временный телохранитель, войдя в дом следом за остальными, спросил у Цзэн Дунху:
— «Го Юй» действительно появлялся?
Они с Юйлинду подоспели слишком поздно и не застали беглеца, однако чудовищные следы на месте бойни не оставляли сомнений: отрубленные конечности и изувеченный Кровавый игрушечный кролик ярко свидетельствовали о его присутствии.
Цзэн Дунху мрачно кивнул:
— Да. Спецпомощник Цюй пытался связаться с тобой, но вызов не проходил.
— Видели, куда он направился?
— Нет, никто не заметил. Когда все пришли в себя, его уже не было.
Мужчина, откинувшийся на спинку дивана в попытке унять терзавшую тело дикую боль, медленно разомкнул узкие миндалевидные глаза. Безумие и жестокость в его взоре улеглись, уступив место привычной холодной сдержанности.
Он поглядел на стоящего посреди гостиной юношу в черном:
— Юй Чэнь.
Разговаривавший с Цзэн Дунху Юй Чэнь обернулся. Сэ Янь впервые назвал его по имени — произнес эти два коротких слова так плавно, будто долго взвешивал на языке.
В красивых глазах с разрезом «персиковый цвет» снова зажегся пронзительный, испытывающий огонь, точь-в-точь как при их первой встрече.
Юй Чэнь не стал уклоняться и прямо встретил этот тяжелый взгляд, слегка нахмурившись:
— В чем дело?
Сэ Янь не верил в совпадения. Любые случайности — лишь результат тщательно продуманных планов. И этот парень, обладавший не только именем, но и внешностью его Чэнь-чэня, появился перед ним явно неспроста.
Однако прошлое Юй Чэня прослеживалось до мельчайших деталей. Сколько Сэ Янь ни копал, никаких аномалий найти не удавалось. Если и искать нечто странное, то разве что в событиях десятилетней давности.
Именно с того возраста юноша стал все больше походить на Чэнь-чэня.
Сэ Янь досконально изучил тот год через своих людей, но ничего необычного не вскрылось: маленький Юй Чэнь в семье Сюй сносил побои, голодал, вкалывал по дому и ходил в школу...
Разве что однажды жена отчима, Ло Мэйцзяо, едва не забила мальчишку до смерти скалкой. Тот с пробитой головой рухнул без чувств и некоторое время даже не дышал.
Семья Сюй испугалась уголовного дела и принялась трясти и звать его, пока ребёнок чудом не очнулся. Этот случай стал для Сюй Чжу вечным поводом для издевательств.
Сюй Чжу не раз при друзьях обозвал Юй Чэня чудовищем, которого даже владыка подземного мира Янь-ло не захотел забирать. Мол, кроме семьи Сюй, эта недочеловеческая тварь никому не нужна.
Личность Юй Чэня состояла из одних сомнительных пятен, но ни единой улики против него не было.
Сэ Яню вновь вспомнились слова «Го Юя»:
«А ты взгляни с другой стороны. Если в мире людей его нет, может, стоит поискать в мире духов?»
Неужели причиной тому, что за десять лет он не нашел ни единой зацепки о Чэнь-чэне, стало его собственное неверие в потустороннее?
Но у призраков нет плоти. А Чэнь-чэнь исчез целиком, вместе с телом. И Сэ Яню было куда проще поверить в то, что его похитили живым, чем в бредни о привидениях.
Сэ Янь прикрыл глаза и снова открыл их. Взгляд немного смягчился. Кем бы ни был Юй Чэнь и какие бы цели ни преследовал, он не причинил ему вреда. По крайней мере, пока. Напротив — спасал снова и снова.
Мысли Сэ Яня стремительно сменяли друг друга.
— У тебя с Го Юем свои счеты?
Юй Чэнь ведь числился лишь временным охранником, не обязанным постоянно находиться рядом, но к личности Го Юя проявлял повышенный интерес.
Го Юй смертельно опасен. Одно его короткое появление сегодня унесло столько жизней. Сэ Янь не верил, что за обычное жалованье телохранитель станет проявлять такое рвение. Это смахивало на личную вражду.
Юй Чэнь на мгновение замялся.
Никакой вражды с «Го Юем» у него не было. Просто они не могли сосуществовать на одной земле. Его секрет — факт того, что он не человек — ни в коем случае не должен всплыть наружу.
— Враждой это не назвать, — ответил Юй Чэнь. — Просто я злопамятен. Если какая-то тварь жаждет моей смерти, я сделаю все, чтобы она не топтала этот мир.
Сэ Янь помнил, что Юй Чэнь сцепился с Го Юем, защищая его. И понимал: за этим стоит нечто большее.
Но расспрашивать не стал. Когда острая боль немного утихла, он поднялся, прошел в кабинет и достал из шкафа знакомый большой черный этюдник. Осторожно опустил его на письменный стол:
— Кажется, мой дух проклятия ранен... — Голос его оборвался, едва он глянул на полотно.
Юй Чэнь шагнул следом. Увидев картину, он замер. Потребовалось некоторое время, чтобы подойти ближе и всмотреться. Чем дольше он разглядывал полотно, тем сильнее путались мысли.
Что за наваждение? Неужели подобная манера письма столь популярна в реальном мире?
Сначала «Плененная марионетка», теперь вот эта «Игрушка»... Если точнее, почерк автора «Игрушки» поразительно напоминал его собственный. И дело не только в стиле — даже привычки штриха и мазки совпадали вплоть до мелочей.
Он сам никогда не любил перенасыщенные тона при написании фона и деталей окружения, избегая многократных прорисовок. Каждое движение кисти ложилось сразу начисто, формируя узнаваемый индивидуальный стиль.
И эта картина выдержана в той же манере. Пускай цвета слегка исказились и померкли, общая атмосфера читалась безошибочно.
Юй Чэнь не удержался и протянул руку, коснувшись пальцем контура Морковных ножниц.
Этот мазок изначально должен был изобиловать оттенками — на ножницах предполагался сочный алый цвет, чтобы подчеркнуть кровавый, смертоносный характер предмета. Один точный мазок заменял и блики, и рефлексы, и светотень.
Он безумно любил этот прием.
К сожалению, из-за ранения духа проклятия палитра полотна сильно выцвела.
Картина перед ним до мельчайших деталей воспроизводила его собственную технику. Кабы не некоторая незрелость в постановке руки и подборе пигментов, он бы поклялся, что сам написал её.
Юй Чэнь изучал полотно, а Сэ Янь неотрывно наблюдал за ним, ловя каждую реакцию: оцепенение, замешательство, пристальное вглядывание.
Сэ Янь сомневался, действительно ли повреждения на картине означают ранение:
— Сущность... правда пострадала?
Нарисованный Кровавый игрушечный кролик казался целым, без оторванных лап или ушей, но сама картина выглядела так, будто ее вымочили в отбеливателе — поблекшая, серые и бледные тона полностью вытеснили оригинальные краски.
— Судя по степени обесцвечивания, повреждения тяжелые...
Внезапно Юй Чэнь осознал, что упустил нечто важное. Он снова приложил ладонь к холсту и замер на мгновение. Ничего. Ни всплывающего системного окна, ни описания предмета.
«...»
Предметы с духами проклятия относились к категории игровых артефактов. Взять ту же Куклу Вуду — у нее имелось четкое системное описание. Отсутствие окна подсказки могло означать лишь одно: Кровавый игрушечный кролик не является системным артефактом.
Но если он не артефакт с духом проклятия, тогда что это?
В голове Юй Чэня вырисовался отчетливый ответ, от которого он окончательно оторопел.
Другие могли не знать истинной природы картины, но он-то прекрасно разбирался, ведь у него самого подобных полотен хватало.
Но как такое возможно? Все его проклятые картины мирно покоились в инвентаре Цангоу. Как одна из них могла оказаться у обычного человека? К тому же, эту конкретную работу он совершенно не помнил.
Если это не его рук дело... неужели существует второй человек, способный создавать проклятые картины?
Кто? Прежний хозяин этого тела?
Исключено. Юй Чэнь видел три его работы. Одна, взявшая награду — «Плененная марионетка», хранимая в художественном музее Оцсофи. Вторая, «Разрушенный мост», находилась у стримера, а третью, «Надежду», отжал Сюй Чжу.
И все три являлись призрачными картинами, а вовсе не проклятыми.
Между ними легла пропасть.
Призрачная картина способна выходить из-под контроля и атаковать без разбора — это по своей сути злобная сущность, призрак.
Проклятая картина устроена иначе. У нее есть разум, она признает хозяина и защищает его.
К тому же проклятая картина не похожа на обычное прибежище духа, которое можно легко передать из рук в руки.
Едва признав владельца, проклятое полотно хранит ему верность до конца. Попытка отнять его силой завершится лишь тем, что сущность уничтожит захватчика.
Обитатели полотен остаются духами проклятия, но их природа кардинально отличается. У каждого свой нрав, и стоит нарушить табу — сущность проклятого полотна не посмотрит, игрок перед ней или нет. Она пощадит только хозяина.
Юй Чэнь совсем пал духом. Картина по всем признакам походила на его собственные произведения. Неужели это его давний набросок, созданный еще до обретения самосознания?
Но будь так, Сэ Янь обязан быть как минимум игроком, чтобы подобрать подобную вещь. В период до обретения разума Юй Чэнь скитался по паранормальным играм, и его творения физически не могли просочиться в реальный мир.
Более того, эта картина уже обрела хозяина. А связь проклятого полотна с владельцем напрямую зависит от художника. Самый надежный способ привязать сущность — замешать в краски кровь будущего хозяина прямо во время работы.
Если уж прошлый владелец этого тела писал в удивительно схожей манере, то почему бы не допустить существование другого мастера, способного творить проклятые картины?
Видя, что юноша долго молчит, Сэ Янь спросил:
— Силы духа проклятия можно восстановить?
Юй Чэнь кивнул:
— Да. Для исцеления картины идеально подойдет четырнадцатый корпус жилого комплекса Фуань. Можешь купить там квартиру или снять... Либо передать полотно мне. Если, конечно, доверяешь.
В четырнадцатом корпусе не так давно возникло паранормальное поле, и всплеск аномальной энергии там сейчас на пике — лучшее место для подпитки поврежденного полотна. Находясь рядом с ним и постоянно впитывая рассеянную силу проклятия, сущность восстановится намного быстрее.
Юй Чэнь прекрасно понимал цену своей просьбе. Это все равно что взяться за хранение золотой горы, а то и ценнее — ведь на кону стоял спасительный дух проклятия. Кто в здравом уме доверит подобное постороннему?
Пускай чужак не в силах присвоить проклятое полотно, обычные люди об этом не ведают. Для них любой дух — просто опасный артефакт.
Аномальная зона в четырнадцатом корпусе с точки зрения Бюро расследования табуированных дел представляла смертельную угрозу, что недалеко от истины. Однако для некоторых людей и вещей она может служить уникальной купелью.
У Юй Чэня просто не имелось денег, иначе он выкупил бы весь четырнадцатый корпус целиком. К счастью, четырнадцатый этаж — эпицентр аномалий — он уже забрал себе, так что остальные ярусы его мало волновали.
Сэ Янь на мгновение задумался о чем-то своем:
— На каком этаже лучше приобрести жилье?
— На одиннадцатом, — не задумываясь, ответил Юй Чэнь. После четырнадцатого именно там фиксировался сильнейший фон, ведь там успел проявиться табуированный зародыш.
Вдруг юноша замер, осененный догадкой:
— Ты... начал видеть духов проклятия?
Иначе как бы он узнал о ранении?
— Мое зрение изменилось, — проговорил Сэ Янь. — Образы появляются на мгновение и исчезают. А потом я снова ничего не вижу.
Юй Чэнь недоверчиво смерил его взглядом. Духов либо видишь, либо нет — как призрачное чутье может работать рывками?
* * *
Внезапно снаружи коттеджа раздался вопль пронзительной сирены.
Юй Чэнь быстрым шагом вышел на улицу. Во дворе стажеры Бюро расследования табуированных дел в защитных костюмах обследовали территорию с детекторами в руках. Тревожные сигналы оглушительно завывали со всех сторон.
К ним стремительно приблизился Юйлинду:
— Собирайтесь, нужно немедленно уходить.
Причину спешки разжевывать не требовалось — вой приборов говорил сам за себя. Однако Юй Чэнь понимал суть происходящего, а Сэ Янь — нет.
— Назови причину.
Юйлинду резко остановился. Задай подобный вопрос кто-то другой, он бы просто отмахнулся: в условиях критического превышения аномального фона тратить время на разъяснения — непростительная глупость.
Но перед ним стоял Сэ Янь. И тот впервые потребовал объяснений, давая понять: он больше не намеревается слепо подчиняться.
Сэ Янь въелся взглядом в глаза за прорезями Белой Маски:
— Если у тебя нет убедительного основания, я больше не стану выполнять ваши указания. Даже твои.
Желая посодействовать расследованию, он покорно отправился в отель «Канчжуан» и, несмотря на плотный рабочий график, шел навстречу всем требованиям.
После происшествия в отеле он безоговорочно согласился на эвакуацию в этот коттеджный поселок. И что в итоге? Появление Го Юя унесло множество жизней. Если этот монстр явился именно за ним, то кровь погибших лежит на нем.
Юйлинду оцепенел. В голове пронеслась единственная паническая мысль:
«Все, пропали, скрывать дальше некуда...»
Он попытался предпринять последнюю попытку:
— Здесь слишком опасно. Нам необходимо срочно сменить локацию...
— В чем источник опасности? — отрезал Сэ Янь.
Юйлинду замялся.
Видя его колебания, Сэ Янь добавил спокойным, чеканным тоном:
— Вчерашний звонок...
Последняя надежда выкрутиться рухнула. Вчера он под личиной Янь Цзюньхуая звонил Сэ Яню с просьбой одолжить денег.
Юйлинду тяжело, с надрывом вздохнул. Сдаюсь. Прятать правду больше нет сил. Вокруг творится чертовщина, и Сэ Янь, будучи в здравом уме, неизбежно копал под происходящее.
— Уровень паранормальной активности запредельный, — признался он без прикрас. — В любую секунду может вспыхнуть аномальное событие. Мы обязаны убраться отсюда прямо сейчас.
Сэ Янь долго и немигающе вглядывался в маску:
— Опять эвакуация?
Юйлинду запнулся, а затем качнул головой:
— Нет. Теперь вы в безопасности. Наблюдение снято.
Проклятые тела уничтожены, а выжившие... действительно сумели вырваться из паранормального поля живыми.