Выйдя из лачуги, Юй Чэнь направился к нужному двору, но дойти не успел: до уха донёсся знакомый скребущий звук.
Все четверо одновременно повернулись на шум. На другом конце улицы показалось очередное чудовище — Страх. Оно волокло за собой человека, немилосердно подбрасывая его тело на выбоинах и неровных камнях мостовой.
Несчастный был ещё жив: изо всех сил он пытался зацепиться пальцами за выступы в мостовой, но руки беспомощно соскальзывали.
Зачуяв живую плоть, тварь тут же швырнула свою добычу и, вскинув увесистую дубину, ринулась в их сторону.
[Юйлинду] перехватил своё Орудие Разрыва Духов и выскочил навстречу, приняв сокрушительный удар дубины на стальное лезвие.
Сила чудовища ошеломляла: [Юйлинду] едва не выронил черенок — пальцы онемели от дикой отдачи. Не давая твари занести оружие для повторного выпада, он с размаху влепил лопатой по монстру, сбивая замах.
В то же мгновение сзади налетел Юй Чэнь. Подскочив в воздухе, он с разворота впечатал кованый носок в голову монстра. Череп хрустнул и разлетелся прахом, массивное туловище с оглушительным грохотом рухнуло на землю и тут же истаяло без следа.
Хоть [Чувэй] уже видел, на что способен человек в чёрном, у него снова перехватило дыхание. В голове не укладывалось, какими запредельными силами нужно обладать, чтобы с одного пинка уложить подобное страшилище.
[Юйлинду] подбежал к брошенному на дороге человеку. Тот был залит кровью, грудная клетка провалилась внутрь, дыхание едва теплилось.
Раз ещё жив — бросать на произвол судьбы нельзя.
— Помоги! — бросил [Юйлинду].
[Фэйцзай] тут же подоспел, и вдвоём они оттащили полуживого бедолагу в придорожную развалюху. Выживет ли — теперь зависело только от судьбы.
Тем временем Юй Чэнь уже остановился у ворот нужного двора. Сюда он хотел заглянуть сразу, как только попал в Область кошмара, и в итоге всё равно вернулся к этой точке.
Переступив порог переднего дома, он насквозь прошёл его и вышагнул во двор.
[Чувэй], пристально следивший за каждым шагом Юй Чэня, войти за ним не решился. Он остался у входа, дожидаясь [Юйлинду] и [Фэйцзая]. Полыхни опасность — человек в чёрном выкарабкается, а вот у него шанс выжить стремится к нулю.
Юй Чэнь стоял посреди маленького дворика, который просматривался насквозь. Внутри Области кошмара не имело смысла искать следы призрачной скверны — злой дух кровавой обиды не оставляет охотникам такого шанса.
Вслед за ним во двор прошёл [Юйлинду].
— Заметил что-нибудь?
Юй Чэнь качнул головой. Ничего. Исчезли даже размозжённые трупы и кровавое месиво, что лежали здесь раньше. Обычный, ничем не примечательный двор.
Вытянутый прямоугольный дворик окаймляла каменная глухая стена слева и пристройка с боковыми комнатками справа.
Юй Чэнь подошёл к старой ветхой двери, обвитой паутиной, и толкнул её. Внутри в беспорядке валялся сельскохозяйственный инвентарь — кое-где сломанный, с отвалившимися от черенков мотыгами.
На полу змеилась мочалистая пеньковая веревка толщиной с палец. Один её конец растрепался, точно его соскребали или перепиливали тупым лезвием.
Рядом с ней путался более тонкий чёрный капроновый шнур.
Юй Чэнь поднял шнур и потянул на себя. Из кучи хлама у стены со скрежетом выкатилось запылённое железное ведёрко, к душке которого как раз и был привязан конец капрона...
Раздался оглушительный грохот. Юй Чэнь молниеносно развернулся — у порога стоял ошеломлённый [Чувэй].
Быстро выйдя наружу, Юй Чэнь увидал [Юйлинду], выбегающего из главного дома с фотографией в руке. Но [Фэйцзая] рядом с ним не было.
— Что случилось? — спросил Юй Чэнь.
[Юйлинду] подскочил к нему:
— [Фэйцзай] пропал! Шёл прямо за мной, я обернулся — а его уже нет.
[Фэйцзай] уже души не чаял в человеке в чёрном и жаждал ходить за ним тенью. Но возле Юй Чэня вертелся [Чувэй], а бросать [Юйлинду] одного на разведку главного дома было неловко, вот он и пошёл следом.
Услышав об исчезновении [Фэйцзая], [Чувэй] мгновенно побледнел до синевы.
Отступив на шаг назад, он метнул затравленный взгляд на выходящие на улицу ворота. При малейшем шорохе он дёрнет отсюда на всех парах — да к чёрту эти кристаллы проклятия, жизнь дороже!
Человек не может испариться без следа. Раз исчез — значит, здесь приложил руку злой дух кровавой обиды.
— Что нашёл? — спокойно спросил Юй Чэнь.
[Юйлинду] протянул ему пожелтевший снимок:
— Нашёл в выдвижном ящике алтарного стола. Похоже, хозяева дома.
Старая чёрно-белая фотография выцвела от времени и сильно потемнела, но на ней всё ещё угадывались два силуэта.
Юй Чэнь принял снимок и поднёс к самым глазам. На карточке были запечатлены молодые мужчина и женщина. Мужчина — высокий, с грубыми и свирепыми чертами лица.
Женщина исподлобья смотрела в камеру тяжёлым, пронзительно-зловещим взглядом. Этот взгляд удивительным образом перекликался с обличием озлобленного духа из лифта.
Вдруг зажатая между пальцев фотография вспыхнула ярким пламенем. Юй Чэнь разжал пальцы, и сгоревший дотла пепел развеялся по двору.
[Юйлинду] насупился:
— Что думаешь?
Поторопившись, они ещё могли поспеть на выручку [Фэйцзаю].
— Это дом, где злой дух жил при жизни, — безмятежно произнёс Юй Чэнь. — Значит, он затаился где-то...
Договорить он не успел: [Чувэй] крутанулся на пятках и дал дёру. Он не мог сладить даже с рядовым озлобленным духом, куда уж ему преть против злого духа! Это же верная смерть!
От злобных духов никто не спасается. Они все обречены! К чёрту кристаллы проклятия, к чёрту всё, лишь бы не оставаться в этом аду!
В проёме переднего дома внезапно соткалась размытая тень. [Чувэй] на полном ходу врезался прямо в неё — и в ту же секунду из воздуха возникли саваны-полосы ткани, в мгновение ока замотавшие его, точно кокон. Не успел он даже пикнуть, как испарился вместе с тенью.
[Юйлинду]: —...
[Юйлинду]: —!!!
Он сжал черенок лопаты до побеления костяшек, выкрутив бдительность на максимум в ожидании неизбежной атаки.
В его арсенале лучшим артефактом оставалось Орудие Разрыва Духов, но оно было эффективно лишь против сущностей рангом ниже злого духа.
Осмелиться на силовое подавление злого духа — чистое безумие. [Юйлинду] явился сюда не на убой, а чтобы отыскать пристанище духа.
Раз это его родное жилище, якорь точно находится где-то здесь. Уничтожив предмет, держащий тварь в мире живых, можно развеять злого духа — и это единственный способ одолеть чудовище.
Юй Чэнь равнодушно бросил взгляд на опустевший порог и принялся неспешно размечать двор шаг за шагом. В руке он всё ещё сжимал шнур, за которым с грохотом волочилось железное ведёрко.
[Юйлинду], глядя на эту странную процессию, не удержался:
— Это ещё что такое?
— Железное ведёрко, — ответил Юй Чэнь, не прекращая шагать туда-сюда.
[Юйлинду]: —...
Да понял он, что ведро! Ему же интересно, связано ли оно с пристанищем духа!
Заставив себя сохранить хладнокровие, [Юйлинду] переспросил:
— А зачем оно нам?
Юй Чэнь даже не повернул головы, непрерывно прокручивая в памяти облик злого духа.
— Воду черпать, — отрывисто проговорил он. — Во дворе должен быть колодец. Ищите колодец.
Молодые горожане о подобных колодезных вёдрах на капроне слыхом не слыхивали. Юй Чэнь же знал о них потому, что однажды наткнулся на такую механику в другом игровом пространстве — тамошняя тварь сидела глубоко под водой и затягивала игроков на дно.
Сила и богатейший опыт Юй Чэня в борьбе с нежитью говорили сами за себя. [Юйлинду] ни секунды не сомневался в его чутье. Едва услышав про колодец, он тоже включился в поиски — а ну как пристанище злобного духа покоится именно на дне?
Дворик был совсем небольшим, просматривался до последнего уголка. Если колодец и существовал, его наверняка засыпали или замуровали.
Прикинув, где логичнее всего брать воду, [Юйлинду] всадил Орудие Разрыва Духов в землю и принялся энергично рыть, поднимая столбы пыли.
Юй Чэнь не стал мешать, со стороны наблюдая за работой. Он был уверен: если перерыть чудовищу всё гнездо, злой дух кровавой обиды не выдержит и покажется.
Хозяин пока не являлся, зато на запах живительной плоти вылезла целая стая Страхов.
Увидев разом нескольких монстров, [Юйлинду] вздрогнул: вот уж точно разорили осиное гнездо.
Он уже собрался вскинуть лопату и рвануть на подмогу, но Юй Чэнь бросил через плечо:
— Не отвлекайся. Копай дальше.
[Юйлинду]: —...
Пришлось копать дальше, отдуваясь от усердия и с опаской покосясь в сторону Юй Чэня — мало ли, вдруг тот не справится? Потерять такого игрока сейчас было бы катастрофой.
Однако, наблюдая за бойней, [Юйлинду] поймал себя на крамольной мысли: а с каких это пор порождённые злобным духом Страхи стали такими податливыми?
Это Юй Чэнь настолько запредельно силён, или сами монстры — слабаки?
Ответ напрашивался сам собой.
Окажись [Юйлинду] один на один с этой сворой, можно было сразу ложиться и не рыпаться — без шансов.
Юй Чэнь уничтожил одну волну, но следом мгновенно выросла новая: пока жив породивший их дух, притоку Страхов не будет конца.
Обливаясь потом и сгорая от нетерпения, [Юйлинду] так махал лопатой, что лезвие слилось в сплошную мелькающую тень. И аккурат в тот миг, когда на свет вылезла третья волна чудовищ, сталь с глухим звоном вонзилась во что-то твёрдое.
Он быстро счистил верхний слой земли и обнажил угол квадратной бетонной плиты.
— Нашёл! — выкрикнул он взволнованно.
Рядом мгновенно мелькнула тень. Не успел [Юйлинду] и рта открыть, как белая ткань, подобно гигантской змее, взвилась в воздух и мёртвой хваткой обвила Орудие Разрыва Духов, стремительно поползя к его руке и туловищу!
Но тут «змеиную голову» перехватила изящная тонкая кисть. Вспыхнувшая от силы проклятия ладонь с морозным треском рванула белую ленту прочь от лопаты. Белая ткань, словно живая, тут же перекинулась на предплечье Юй Чэня.
— Копай! — гаркнул Юй Чэнь, рванувшись к духу. Одной рукой он намертво зажал ткань, не давая той улькнуть, а второй бесстрашно цапнул тварь прямо за волосы.
[Юйлинду] чуть не пал на колени перед этой безумной отвагой! Да кто вообще хватается голыми руками за саван злобного духа?! А уж дёргать тварь за косы — это вообще за гранью добра и зла!
Впрочем, терять время было нельзя: пока Юй Чэнь связывал духа боем, [Юйлинду] с удвоенным ожесточением принялся выламывать бетонный щит.
Алая призрачная скверна рванула во все стороны с оглушительным хлопком. Сила взрыва заставила Юй Чэня отступить на шаг. Дух снова растворился в воздухе, однако у Юй Чэня в руках остался обрывок белого савана и целый клок призрачных волос.
Материалы с самого злобного духа! Высочайший ранг, сгущённая скверна — драгоценнейшая добыча!
Сколько [Юйлинду] ни жиловал, небольшая бетонная плита словно намертво вросла в землю — не поддавалась ни на миллиметр.
Юй Чэнь небрежно сунул в карман клок волос вместе с обрывками кровавой кожи, подошёл ближе и вцепился пальцами в край плиты. Сила проклятия синими сполохами закружилась вокруг его кистей — и с оглушительным треском он вывернул бетон наверх.
В лицо ударила сырость вперемешку с тошнотворной вонью. Внизу разверзлось зияющее, чернеющее жерло колодца.
На обратной стороне плиты обнаружилось въевшееся металлическое кольцо, к которому были намертво привязаны несколько пеньковых верёвок. Все они натянулись как струны — снизу явно висел огромный груз.
— У-у-у!.. У-у-у!.. — неожиданно донеслось из глубины глухое мычание, и верёвки с визгом заскользили по металлу.
Руки Юй Чэня резко просели под тяжестью, он едва не выронил бетонный щит обратно.
— Не бросайте! — выкрикнул ошалевший [Юйлинду], покрываясь холодным потом.
Если на каждой верёвке висело по человеку, то вся эта масса мёртвых или полуживых тел давила прямо на руки Юй Чэня.
[Юйлинду] не понимал, откуда в этом человеке столько дури, да и некогда было размышлять: отбросив лопату, он рванулся вцепиться в канаты, чтобы принять часть веса на себя...
— Не трогай! — успел выкрикнуть Юй Чэнь.
Но было поздно: пять пеньковых верёвок внезапно превратились в шесть. Шестая, соткавшись из небытия, хлестнула наружу, мёртвой петлей захлестнула щиколотки [Юйлинду] и с бешеной силой повлекла его в темноту колодца!
Юй Чэнь: —...
Обе руки держали тяжеленную бетонную плиту — не отпустишь. Ему ничего не оставалось, кроме как с размаху припечатать подошвой [Юйлинду], зависшего над пропастью.
[Юйлинду]: —...
От этого пинка у [Юйлинду] едва дух не вышибло. Вцепившись ногтями в край колодца, он завыл от напряжения. Тяга снизу была такой, словно ноги рвали дыбой; под Белой Маской его лицо стало белее мела.
Юй Чэнь... Юй Чэнь начинает всерьёз закипать. Его сорок кристаллов проклятия слишком много себе позволяют!
Сила проклятия вокруг него вспыхнула слепящим бураном. Издав рык, Юй Чэнь с грохотом откинул плиту в сторону.
Не давая бетону съехать обратно в колодец, он прижал его второй ногой, намертво зафиксировав на земле, и, широко расставив ноги над чёрным жерлом, нагнулся.
Подхватив [Юйлинду] за загривок, он вышвырнул его прочь из опасной зоны, а сам на лету перехватил канаты. Верёвка взвилась раненой гадюкой и мгновенно захлестнула его собственное предплечье, застыв тугой спиралью.
Из тьмы колодца вырвался смердящий, измазанный дрянью саван. Белая ткань обвила сапоги Юй Чэня и винтом поползла вверх по бёдрам, однако у самой талии Юй Чэнь вцепился в неё пальцами, остановив продвижение.
Впрочем, теперь и сам Юй Чэнь оказался скован по рукам и ногам, потеряв возможность двигаться.
Кое-как поднявшись на ноги, [Юйлинду] едва не стонал: щиколотки жгло так, словно по ним полоснули лезвием изо льда, и загробный холод вгрызался глубоко в плоть.
Ковыляя к колодцу с лопатой наперевес, он порывался вызволить Юй Чэня, но тот отрезал:
— Вытаскивай людей!
С этими словами Юй Чэнь перехватил саван ближе к жерлу, направил вдоль ткани силу проклятия и с коротким выдохом рванул вверх.
Скованная силой проклятия тварь с полусгнившей плотью вылетела из глубины. Не давая злому духу опомниться, Юй Чэнь первым сжал пальцы на её костлявой шее!
В ту же секунду к небесам взвился гигантский столб призрачной скверны!
Исполинский вихрь тьмы без остатка поглотил Юй Чэня, и серый сумрак Области кошмара мгновенно сменился непроглядной алой ночью!