В окрестных домах одно за другим зажигались окна. Выхваченные из сна жильцы высыпали на балконы и прижимались к стёклам, разглядывая происходящее во дворе. Самые любопытные выбежали на улицу, но телохранители выставили оцепление, никого не подпуская к месту происшествия, чтобы не затоптать улики.
Из седьмого корпуса выскочила женщина. В пижаме, растрёпанная и босая, она несвободным шагом рванулась по асфальту. Завидев на земле обугленный труп, она подкосилась, с глухим стоном рухнула на колени и, заходясь в рыданиях, поползла к останкам.
Юй Чэнь стоял у обочины, глядя на убивающуюся женщину, и от всей его фигуры веяло глубоким, застарелым одиночеством. Сэ Янь наблюдал за юношей. Он давно заметил: тот не выносит толпы и, если вокруг собирается народ, всегда отходит туда, откуда можно незаметно и быстро уйти.
Сэ Янь видел Юй Чэня лишь третий раз в жизни, но так и не разглядел его лица. Вся «похожесть», которую он пытался уловить, существовала только на старых снимках.
Подойдя на комфортную дистанцию, Сэ Янь тихо спросил:
— Вы не ранены?
Юй Чэнь отвел взгляд от женщины:
— Нет.
Низко надвинутый козырек кепки снова скрыл его глаза.
— Спасибо, — искренне произнёс Сэ Янь.
Кем бы ни был этот юноша и какие бы цели ни преследовал, Сэ Янь оставался глубоко ему благодарен за спасение своей жизни и жизни охранника.
Юй Чэнь мельком оглядел его и опустил взгляд на запястья собеседника. На левой руке красовались дорогие швейцарские часы, правая пустовала — Браслет Защиты он с собой не надел.
В этот момент во двор, почти одновременно, с воем сирен въехали машины скорой помощи и полиции.
Самого обгоревшего телохранителя первым погрузили на носилки и увезли в больницу. Ту Сэнь серьёзно повредил ногу, и его заместитель, Го Юй, настойчиво уговаривал начальника поехать с медиками, обещая взять охрану босса на себя. Однако Ту Сэнь отрезал любые возражения, ограничившись быстрой обработкой раны на месте. Пока личность пылавшего нападавшего не установлена, он не отступит от директора Сэ ни на шаг.
Офицеры приступили к осмотру территории. Специальный помощник Цюй давал показания. У Наня поблизости видно не было, зато Юй Чэнь заметил того самого пожилого детектива.
Женщина на асфальте продолжала биться в истерике. Судебно-медицинский эксперт осмотрел обугленное тело и неожиданно озвучил вердикт.
— Му… мужчина? — ахнула женщина, не веря ушам. — Как мужчина?! А… а где моя мама?!
Юй Чэнь узнал её сразу: дочь той самой тётушки с мелкими кудряшками, которую он встречал в больнице и во дворе. Он помнил и саму тётушку — с обугленными пальцами, обвиненную в поджоге волос собственной внучки и в пух и прах поругавшуюся со зятем.
Труп обгорел до черпообразного состояния — с первого взгляда не разобрать, мужчина это или женщина. А поскольку он выпал из окна её квартиры, а мать пропала среди ночи, немудрено, что дочь совершила такую ошибку.
Дун Циндай сидела на асфальте, её колотила мелкая дрожь. Изнемогая от пережитого шока, она отвечала на вопросы следователя:
— Дома были только мы с мамой. Никого больше… Я перед сном заходила к ней, она спала. А потом меня разбудили крики снизу. Я кинулась в её комнату — мамы нет, окно в гостиной настежь… Глянула во двор, увидела чёрный силуэт и решила, что это она…
Её слова вызвали у полицейских законное подозрение. Нормальный человек, не найдя родного человека ночью, пусть даже при открытом окне, не подумает первым делом о самоубийстве.
Дун Циндай долго молчала, прежде чем выдавить:
— В последнее время дома было неспокойно. У мамы начались проблемы с психикой… Я боялась, что она сделает с собой что-то страшное.
Под давящими вопросами оперативников ей пришлось выложить всё. Сначала она пыталась скрыть историю с подожженными волосами дочери: запах гари и вид огня внушали ей суеверный ужас, а уж когда неопознанный труп рухнул из её собственного окна, страх и вовсе парализовал её разум. Но полицейские въедались в каждую мелочь, и скрывать правду стало невозможно.
Дун Циндай с мужем, Чжэн Цюаньтуном, пропали на работе сутками. Несколько лет назад они позвали бабушку ухаживать за маленькой Мэнмэн. Старушка души не чаяла во внучке.
Но вчера вечером, когда Дун Циндай готовила на кухне, а Чжэн Цюаньтун работал в кабинете, Мэнмэн с бабушкой смотрели телевизор в гостиной. Внезапно девочка зашлась отчаянным криком: её волосы вспыхнули. Бабушка бросилась сбивать пламя голыми руками. К счастью, она среагировала мгновенно — Мэнмэн не пострадала, лишь обуглились кончики прядей. Зато пальцы самой старушки покрылись страшными ожогами.
Камера видеонаблюдения в гостиной зафиксировала, как Мэнмэн играла с конструктором, а бабушка сидела позади на диване, безучастно уставившись в экран. И вдруг волосы ребенка на спине вспыхнули сами собой. Позиция девочки перекрывала обзор на руки старушки, поэтому Чжэн Цюаньтун решил, что теща намеренно подожгла ребенка. Из-за этого в семье и вспыхнул дикий скандал.
Выслушав эту историю, Юй Чэнь развернулся и подошел к сжавшемуся на бордюре, окончательно обомлевшему стримеру.
— Ну как, остросюжетно? — спокойно спросил он. — Всё ещё охотишься на призраков?
Стример вздрогнул, несколько секунд хлопал глазами, а затем ринулся искать выроненный из рук телефон. Найдя гаджет и открыв приложение… он буквально завыл на весь двор!
Мечты о мгновенном взлете и миллионах подписчиков рухнули в одночасье — его канал заблокировали за трансляцию жестокого контента. Парня сотрясали рыдания: он едва не сгорел заживо, перенес смертельный ужас, а эксклюзивный эфир просто уничтожили!
Юй Чэнь последовательно сделал три шага назад, демонстрируя всем видом, что не имеет к этому опозорившемуся юноше никакого отношения.
Сэ Янь, непрерывно наблюдавший за ним, при виде этих недовольных жестов слегка отмяк. Хотя лица Юй Чэня под кепкой не было видно, Сэ Янь живо представил, с каким брезгливым выражением тот смотрит на плачущего стримера, и тяжесть на душе немного рассеялась.
Юй Чэнь тем временем вспомнил о важном деле, полез в карман и извлёк оттуда квитанцию.
— Вот. Чековый документ, как вы и просили.
Сэ Янь замер. Едва зарождавшаяся улыбка мгновенно застыла на его лице.
Специальный помощник Цюй, прекрасно понимавший ход мыслей босса, шагнул вперёд и деликатно принял бумагу.
— Огромное спасибо за помощь, господин Юй, — произнёс Цюй Су, поймав едва заметный кивок директора. — У вас отличная реакция и навыки. Специально где-то обучались?
Юй Чэнь нигде не обучался. Его выучка выковывалась исключительно в кровавых схватках на грани жизни и смерти. В противном случае, не обладай он молниеносными рефлексами, его бы давно разорвали на части. И это при том, что он изначально не был обычным человеком.
Цюй Су вежливо улыбнулся:
— Вокруг директора Сэ постоянно возникают опасные ситуации. Сегодня пострадали наши люди, нам катастрофически не хватает надежных кадров. Не хотите ли поработать у нас временно, на условиях частичной занятости? Учитывая, что вы учитесь, график будет максимально гибким. Скажем, пятьсот юаней в час. Будем вызывать вас только по мере необходимости.
Юй Чэнь на мгновение задумался. Пятьсот юаней в час?
Продажи пошли так хорошо?
Работа ему действительно требовалась. Он искал в сети вакансии без требований к образованию — охранники, кассиры, официанты, промоутеры, — но везде предлагали лишь жалкие гроши в месяц. На подработке платили и того меньше. Предложение Цюй Су выглядело просто сказочным.
У него не было причин отказываться. Нельзя же до бесконечности выживать за счёт продажи игровых артефактов по дешевке. Деньги важны, но кристаллы проклятия нужны ему куда больше.
Опасаясь, что юноша передумает, помощник Цюй тут же вытащил из папки типовой договор и оформил всё прямо на капоте машины.
Только после этого напряжение окончательно покинуло лицо Сэ Яня.
Когда директор Сэ уехал, стример прекратил скулить. Выглядя так, будто его переехал танк, он уныло попрощался с Юй Чэнем и побрел из жилого комплекса Фуань.
Полицейские увезли тело, спасатели смыли следы гари, а высыпавшие во двор жильцы разбрелись по квартирам. Дун Циндай в сопровождении двух офицеров отправилась прочёсывать окрестности в поисках пропавшей матери.
* * *
Возвращаться в общежитие было слишком поздно, и стример поехал к себе домой.
Пережитый ночью страх слегка улегся. Несмотря на зрелище пылавшего человека и обгоревшего трупа, он всё ещё в сомнениях чесал затылок: неужели призраки действительно существуют? Охваченный огнем человек метался от дикой боли — это естественная реакция организма, а вовсе не обязательно проявление чертовщины.
Подъехав к особняку, он вошел внутрь и щелкнул выключателями, зажигая свет во всех комнатах. Это была давняя привычка: пока он находился дома один, огромный дом горел огнями до самого утра.
Поднявшись на второй этаж, он едва не подпрыгнул от неожиданности, уткнувшись взглядом в картину на стене. Это был подарок сестры на его восемнадцатилетие. Картина ему нравилась, но оттого, что её подарила Му И, вызывала смешанные чувства.
Полотно называлось «Разрушенный мост». На переднем плане изображался обломок деревянного моста над гладью воды — и больше ничего. Больше всего его завораживала игра цвета: вода была написана не привычными сине-зелеными тонами, а глубоким спектром жёлтого, оранжевого и пурпурного. Солнца на полотне не было видно, но по воде угадывался потрясающий закат.
Стример скользнул взглядом по холсту и направился к спальне.
Сделав пару шагов, он замер. Что-то показалось ему странным. Он вернулся к «Разрушенному мосту» и присмотрелся.
Цветовая гамма изменилась. Вода на картине наливалась зловещим красноватым оттенком.
Что за чертовщина? — насупился парень. — Му И отдала за неё кучу денег… Что за дешёвые краски, которые меняют цвет?
Вместе со сменой оттенка в воздухе пополз тошнотворный, железистый запах гнили. Вонь становилась всё гуще.
Мать твою!..
Зажав нос, он отступил на шаг. На его глазах рисованное озеро на холсте стремительно наливалось густым алым цветом. Гладь воды забурлила, словно в котле.
Он зажмурился, думая, что это галлюцинация от усталости, но когда снова открыл глаза, кровь стыла у него в жилах.
Кроваво-красная жидкость просачивалась прямо сквозь холст!
Густая, зловонная жижа стекала по раме, марала стену и тонкой струйкой выливалась на паркет коридора.
Стример в полном оцепенении наблюдал, как кровавая лужа ползёт к его босым ногам. Заторможенный страхом мозг наконец включился.
Он медленно, с ужасом поднял взгляд на картину. Из алых глубин нарисованного озера на поверхность всплывали бледные, разбухшие трупы. Их полуоткрытые мутно-серые глаза уставились прямо на него…
— А-а-а-а-а-а-а-а!!!
Дикий, леденящий душу крик огласил весь особняк.
Му И только успела заглушить двигатель во дворе, когда из дома донесся вопль брата. Выскочив из машины, она кинулась к крыльцу, но в этот момент из дверей вылетел Му Жун.
— Сяо Жун! — Она перехватила его за плечи. — Что произошло?!
Парень был бел как полотно, его зрачки сузились до точек.
— Там… там призрак! Дома призрак!
Лицо Му И сделалось мрачнее тучи.
— Му Жун, послушай меня внимательно, — отчеканила она. — Я повторяю это в последний раз: никаких призраков не существует! Хочешь вести свои стримы — веди, я не запрещаю. Но неужели нельзя снимать что-то нормальное?! Сколько можно тешить себя чертовщиной?!
Если бы она не увидела в его эфире кадры с места убийства, она бы не мчалась сюда среди ночи.
Му Жун уставился на красивое лицо сестры, заикаясь от обиды:
— Это не фантазия! Там правда призрак! Прямо в доме…
Му И с силой потащила его обратно.
— Пошли. Покажешь мне своего призрака.
Му Жун уперся ногами, забился в её руках, но сестра тащила его с нечеловеческим упрямством.
— Не пойду! Там призрак! Я не хочу-у-у-у!!!
Втолкнув его в гостиную, Му И строго гаркнула:
— Открой глаза и смотри! Где твой призрак?! Перестань запугивать сам себя каждый божий день! Ты можешь вести себя как взрослый человек?!
Му Жун с силой вырвался, его глаза налились кровью, а из груди вырвался рёв:
— Если призраков нет, тогда скажи мне, как умерли наши родители?! Дядя и тётя в один голос говорят, что их смерть была странной! Они столкнулись с нечистью! Это не несчастный случай, их убили монстры!
— Заткнись! — вспыхнула Му И, её голос перешёл на визг. — Они плетут ахинею! Неужели ты не понимаешь, чего они добиваются?! Тебе девятнадцать лет, пора бы обзавестись мозгами!
Му Жун сжал кулаки до хруста костяшек, его тело трясло.
— Если они врут, так скажи мне правду! Как они умерли?! Я имею право знать!
Грудь Му И тяжело вздымалась. Сжав зубы, она выцедила:
— Это был несчастный случай. Никакой другой правды нет!
Слезы застлали глаза Му Жуна. Он ненавидел её. Она отослала его в летний лагерь, а когда он вернулся — родителей уже не было. Ему даже не дали попрощаться. Сестра скрыла все детали, провела закрытые похороны и предала их земле.
Их счастливая семья рухнула в один миг.
Родителей не стало, а некогда любящая сестра превратилась в холодную чужую женщину, появлявшуюся дома считанные разы в год. И он остался один в этом огромном, пустом доме.
Он жаждал истины. Он знал, что она что-то скрывает. Но сестра контролировала всё — она полностью зачистила сведения о причинах их гибели. Даже в полицию ходить было бесполезно: офицеры лишь качали головами и говорили, что то дело находилось вне их компетенции.
Задыхаясь от слёз, Му Жун выскочил из дома. Но на полпути к воротам развернулся, взлетел на второй этаж, сорвал со стены картину, которая каким-то чудесным образом снова приняла прежний вид, швырнул её на заднее сиденье машины и дал по газам.
* * *
В глухой, изолированной от внешнего мира комнате на стуле восседал человек в снежно-белой маске. За его спиной застыли двое в тяжелых костюмах биологической защиты. Напротив, в допросной клетке, сидел прикованный мужчина.
У него было ничем не примечательное лицо и бегающие, хитроватые глазки.
— Кто вы такие? На каком основании меня удерживают? Мы живем в правовом обществе, незаконное лишение свободы — это статья…
Человек в белой маске постучал пальцами по столу, прерывая его стенания. Из-за фарфорового забрала раздался глухой, искаженный голос:
— Люй И. Девятнадцатого июня вы посещали офис корпорации Сэ. Через кого вы туда проникли и с какой целью?
Люй И прекрасно понимал: при том уровне концентрации душевной скверны, что царил в кабинете президента, видеокамеры должны были выйти из строя. Однако отметки на турникете при входе в здание уничтожить не удалось. Тем не менее он держался уверенно, рассчитывая, что они ничего не смогут ему сделать.
— Прежде чем задавать вопросы, не хотите ли сами представиться?
— Наша принадлежность вам отлично известна, — холодно отозвался человек в маске. — В конце концов, мы одного поля ягоды.
Люй И включил дурака:
— Какого ещё поля? Я не понимаю, о чём вы. Я просто немного разбираюсь в фэншуй. Слышал, что у директора Сэ проблемы с энергией, вот и зашел из любопытства.
Пока он не сознается, никто не докажет, что он Игрок.
Человек в белой маске не собирался ходить вокруг да около:
— Я знаю, что ты Игрок, и отпираться бессмысленно. Ты ходил в больницу, собирал сведения о Фэн Лихуа, Ли Дуне и Мяо Цайинь. Ты появлялся у дома Инь Лай, дежурил на месте гибели стажёра и Сюй И, а уже потом отправился к Сэ Яню. Какую цель ты преследовал?
При упоминании духа Инь Лай спокойствие на лице Люй И дало трещину.
Его до сих пор пробивал холодный пот при воспоминании о том дне. Если бы не тот дух проклятия и тот жуткий мужчина, он бы не выбрался из офиса живым.
— Я не знаю! — нервно сглотнул Люй И. — Его… его кто-то утащил!
— Кто именно?
Люй И с диким страхом уставился на маску:
— Да не знаю я! Я видел только, как духа Инь Лай схватили за голову и поволокли прочь…
— Чушь! — Человек в маске грохнул ладонью по столу.
Даже среди Игроков не существовало умельцев, способных голыми руками скрутить неупокоенного духа. Судя по оставленному фону паранормальной энергии, сущность Инь Лай уже перешагнула порог и превратилась в полноценного Озлобленного духа!
Появление столь опасного монстра в городе Лочуань лишило сна всех официальных Игроков. Несколько дней Бюро вело поиски, но безуспешно — Озлобленный дух словно сквозь землю провалился.
Люй И брызгал слюной, захлебываясь от эмоций:
— Я сам видел! Дух даже пикнуть не успел! Его просто затащили в лифт, и больше он не появлялся!
Он и сам не ожидал, что сущность исчезнет без следа. Это же Озлобленный дух! Каким рангом в Национальном рейтинге должен обладать Игрок, чтобы совершить подобное?!
Одно воспоминание о том человеке внушало Люй И панический ужас.
Человек в маске долго вглядывался в Люй И, убеждаясь, что тот не врет.
— Опиши его. Пол, возраст, рост, особые приметы. Вспомни всё.
Про Кристалл проклятия Люй И промолчал бы даже под пытками, а вот скрывать информацию о том опасном незнакомце не имел никакого резона.
— Лица и возраста не разглядел. Мужчина, рост в районе ста восьмидесяти. Был в чёрной кепке и чёрной маске, всё тело закрыто плотной тёмной одеждой… Худой, поджарый…
Он на мгновение задумался и добавил:
— Ах да! Охрана Сэ Яня должна его знать! Один из бодигардов ринулся за ним, но лифт заклинило из-за помех. Когда двери открылись, парень уже испарился.
По мере рассказа Люй И перед глазами человека в белой маске вставал силуэт.
Чёрная кепка, чёрная маска, закрытая одежда… Неужели это действительно он?
Он вспомнил странное поведение Сэ Яня, настороженность его охраны, эксклюзивные артефакты, проданные директору, и ту необычную картину…
Человек в белой маске поднялся с кресла и направился к выходу.
У самого порога он бросил через плечо:
— Твой статус Игрока раскрыт. Оставь свои глупые замыслы, иначе ты не доживёшь даже до следующего задания.
Липкий страх сжал горло Люй И. Он не хотел умирать — ни от рук других Игроков, ни в зубах жутких тварей.
Если бы у меня был тот дух проклятия… Если бы та сила принадлежала мне…
В отчаянии Люй И дернулся вперед, но цепи притянули его обратно к креслу.
— Я согласен на сотрудничество! — закричал он вслед. — Если Бюро предоставит мне защиту и артефакты, я готов вступить в ваши ряды!
Один из охранников в защитном костюме презрительно хмыкнул:
— Ты правда думаешь, что мы берем каждого встречного? Перед зачислением в штат всю твою подноготную перероют до седьмого колена.
Игроки были ценным ресурсом, но Бюро не собирало сброд. Если за кандидатом числились кровавые грехи, его убирали без колебаний.
Люй И оставалось лишь надеяться, что он пройдёт проверку.
В последнее время в городе исчезла не только сущность Инь Лай. Духи свекра и сына Фэн Лихуа точно так же испарились в неизвестном направлении.
Это открытие подставило Бюро на уши. Проявившееся проклятие не могло исчезнуть само по себе — оно должно было убивать, пока его не опечатают или не уничтожат.
Три духа, исчезнувшие за столь короткий срок, — случай беспрецедентный.
И абсолютно все нити вели к скромному юному художнику.