Укутанный в чёрную мантию Юй Чэнь порывом ветра выскользнул из подвала, устремившись вслед за крошечной фигурой к главному корпусу больницы.
Выбравшись из полумрака подземелья, Юй Чэнь обнаружил, что территорию затянуло густым белым туманом. У подножия больничного здания бродили тени в больничных пижамах. Лица у всех были одинаково плоскими, абстрактными; они неторопливо размахивали руками и махали ногами, словно делали утреннюю зарядку.
Мельком окинув их взглядом, Юй Чэнь взмыл вслед за улепетывавшим малышом.
На вид ребенку было от силы года два-три. На нем висела взрослая больничная пижама — длинные рукава пришлось связать узлом на крошечных плечах, чтобы ткань не спадала.
Босоногий малыш бежал поразительно быстро. Юй Чэнь одолел два пролета, но так его и не догнал: тот словно растворился в воздухе.
Юй Чэнь бросился за ним не просто так — слишком уж знакомым показался наряд. Когда-то в воспоминаниях Теневого Братца он уже видел этот карапуз.
Голова чесалась от вопросов. Юй Чэнь понятия не имел, куда попал. Тот малыш из чужой памяти был человеческим прошлым Братца.
Но кем тогда являлся этот плоский, абстрактный карапуз перед его глазами?
Поднявшись по лестнице до четвёртого этажа, Юй Чэнь снова увидал абстрактного малыша: тот как раз толкал дверь одной из палат.
Подойдя ближе, Юй Чэнь взглянул на табличку справа от косяка. На ней темнело число: 444.
Он протянул руку и бесшумно приоткрыл дверь.
Ребенок сидел на придвинутой к стене койке спиной к входу. На ослепительно белой штукатурке прямо перед ним вырисовывалась тень — в точности повторявшая силуэт карапуза.
Судя по тому, как падал свет из окна, настоящая тень ребенка ни при каких условиях не могла отбрасываться под таким углом.
Малыш шептался со своим силуэтом на стене, оживлённо бурча себе под нос нечто невнятное.
Застыв в дверях, Юй Чэнь обомлел.
«Неужели это я... в детстве?»
Чёрный балахон вздулся от движения: Юй Чэнь плавно скользнул к койке, надеясь разобрать слова. Но ребенок будто почувствовал чужое присутствие. Он неожиданно повернул голову и спокойно, без тени испуга уставился на него.
Юй Чэнь: «...»
Пока Юй Чэнь соображал, как заговорить с этим странным мальцом, тот сполз с кровати задом наперёд, подбежал к противоположной стене и упёрся в неё худенькими ладошками.
Белоснежная поверхность под его руками пошла зыбкими волнами. В воздухе разошлись знакомые импульсы силы проклятия. Энергия, исходившая от этого крохи, оказалась даже мощнее, чем у самого Юй Чэня!
Не успел Юй Чэнь оправиться от изумления, как на стене проступили контуры двери. Совсем крошечной, кроваво-красной, словно сплетённой из живых жил и плоти. В нос ударил густой тяжелый запах крови.
Малыш, ничуть не испугавшись, привычным движением толкнул её. Багровая створка чуть приоткрылась, из щели хлынули волны призрачной скверны, мёртвой энергии и смешанной силы проклятия. Юркнув в образовавшийся проём, ребенок исчез.
Кровавая дверца, рассчитанная ровно на карапуза, тут же растаяла, и стена снова стала гладкой и белой.
Юй Чэнь: «...»
Юй Чэнь: «!!!!!!!!»
Чёрт с ней, с кровавой дверью, но эта удушливая смесь энергий, вырвавшаяся из-за неё... Она до боли напоминала обстановку внутри Табуированного домена, разве что в самом домене чёрный туман казался ещё гуще и мутнее.
Едва Юй Чэнь озадачился вопросом, где теперь искать мальчугана, как декорации перед глазами сместились. Он оказался на заднем дворе больницы, где снова увидал знакомый силуэт.
Ребёнок в мешковатой пижаме вылез из кустов. В крошечных ручках он бережно сжимал худенького чёрного котёнка.
Сидевший у Юй Чэня на груди и подглядывавший сквозь складки мантии полосатый кот вдруг беспокойно заёрзал. Увидев котёнка с такой же абстрактной, плоской мордочкой, он от неожиданности едва не выпустил когти и чуть не вывалился наружу.
Малыш-котёнок слабо пищал — видать, выбросили на улицу.
Мальчик вроде бы немного подрос. Держать животных он ещё не умел: неуклюже сжимал котёнка одной рукой, а второй осторожно поглаживал его по крошечной головке.
Не обращая никакого внимания на фигуру в чёрном, малец протопал мимо.
Картинка вновь сменилась. Едва очутившись в новом месте, Юй Чэнь тут же укрылся в тени. Ребёнок уже научился правильно держать кота, да и сам котёнок немного подрос. Внизу, на площадке перед корпусом, мальчик вместе с остальными больными махал ножкой, делая зарядку.
Мужчина в белом халате с таким же абстрактным плоским лицом подошёл к ребенку. Поглядев на него некоторое время, он спросил:
— Это кто?
Ребёнок задрал голову:
— Котёнок.
— Как его зовут?
Малыш склонил голову набок, не совсем понимая вопрос.
Мужчина нагнулся, сравнявшись с ним взглядом:
— Я дам тебе имя. Будешь Собакой. Цангоу.
Ребёнок продолжал молча смотреть на него.
— Цангоу. Это означает нещастье. Ты и есть само нещастье.
* * *
Юй Чэнь снова очутился в том самом сумрачном подвале. Снаружи отчётливо доносился отзвук шагов.
Поднявшись к самому потолку, Юй Чэнь наблюдал, как врач отпер дверь. За ним плелся мужчина в больничной пижаме, держа за шкирку ребёнка в слишком великой одежде.
Беспомощно повисшие ручки и ножки обмякли. Мальчика беспечно швырнули на бетонный пол, где он так и остался лежать без движения.
Пациент дурашливо пошатывался по подвалу, время от времени издавая глупый смешок.
Врач вновь вытащил из стола тетрадь и принялся что-то в ней зарисовывать, после чего заставил дурачка действовать по инструкции.
Разница заключалась лишь в том, что на этот раз врач предварительно начертил на полу узор припасённой свежей кровью и втащил ребёнка в центр рисунка.
Лишь после этого он достал зеркало, велел пациенту встать на колени, начертал у него на лбу кровавый знак, зажёг свечу и возобновил ритуал призыва.
Но слова заклинания изменились:
— Я, Чэн Сяо, добровольно приношу себя в жертву и призываю Юй Чэня из Табуированного домена ступить в наш мир.
Сердце Юй Чэня под потолком заколотилось как бешеное. Он порывался сорвать ритуал, но внезапно споткнулся о странную мысль.
Он внимательно вгляделся в лежавшего в кровавом круге ребёнка. Тот и впрямь выглядел чуточку старше, чем тогда, когда открывал кровавую дверь, — лет четырёх-пяти.
Выходит, уже в два-три года малыш владел силой проклятия! Однако врач, похоже, ничего об этом не подозревал, иначе не затеял бы новый ритуал.
Вылили все семь пиал крови, но в зеркале никто не появился. Огонек свечи стоял ровно, не дрожа ни от единого дуновения.
Шли минуты. В подвале царила мёртвая тишина. Первым не выдержал стоявший на коленях больной.
Резко поднявшись, он уселся прямо на пол и принялся громко выть, требуя конфету.
Врач вынул сладость и поманил его:
— Повторишь ещё раз — получше завоюешь конфету. Только заклинание будет другое.
Ритуал призыва начался заново. Разомлевший от мысли о сладости пациент снова ткнулся лбом в землю.
— Я, Чэн Сяо, приношу в жертву Юй Чэня и призываю Чэн Сяо из Табуированного домена ступить в наш мир.
Юй Чэнь затаил дыхание, впившись взглядом в зеркало и пламя свечи. Снова вылили семь пиал, но отражение молчало, а огонь оставался неподвижен.
И когда Юй Чэнь уже решил, что всё закончилось пшиком, зеркало со звоном разлетелось вдребезги. Свеча мгновенно погасла, а стоявший на коленях мужчина с диким размахом ударился головой о бетонный пол.
Выпрямился — и снова грохнулся лбом о бетон.
Брызнула кровь, затрещали кости. Подвал огласили глухие, ритмичные удары.
Врач в ужасе отшатнулся. На его глазах череп больного превращался в кровавую кашу, но даже когда от головы остался лишь обрывок кожи, державшийся на обрубке шеи, обезглавленное тело продолжало исступлённо биться о пол.
Объятый паникой медик бросился к выходу, наглухо запер дверь снаружи и сбежал.
Малыш в кровавом круге тем временем очнулся. Сидя среди начертанных символов, он спокойно наблюдал за тем, как безголовый труп продолжает ритмично биться о бетон.
Оглядев брызги грязи и крови на больничной пижаме, ребёнок поднялся, прошлепал к выходу и, с лёгкостью толкнув запертую металлическую дверь, выскочил наружу.
Юй Чэнь спустился с потолка. Он хотел было устремиться вслед за ним, но, заметив на столе оставленную тетрадь, смахнул её и вылетел из помещения.
Белый туман мигом рассеялся. Окружение погрузилось во тьму — Юй Чэнь вновь стоял в обветшалом, заброшенном коридоре больницы.
Юй Чэнь: «???»
В полной растерянности он оглянулся: дверь палаты 444 была распахнута настежь. Внутри царил мрак и разруха — ни намёка на ту чистую, прибранную комнату.
Озадачен был не только он один. Все, кто находился в здании — и табуированные сотрудники, и призрачные подземные люди, — ошеломлённо озирались, пытаясь понять, что только что произошло.
Особенно призрачные подземные люди: С тех пор как их «собрали», они не бывали в Паранормальных играх и не имели доступа к реальным паранормальным полям.
Утратив статус игроков, они оказались отрезанными от игровых заданий.
Оказавшись внезапно в странном пространстве среди людей с сюрреалистичными, плоскими лицами, они сперва решили, что угодили в некое паранормальное поле, а потому держались начеку.
Однако никакой опасности не последовало.
Они безмятежно блуждали за персоналом, наблюдали за больными, принимавшими лекарства и отдыхавшими на койках. Безликие люди их попросту не замечали.
В итоге никто так и не понял, ради чего их сюда закинуло.
Впрочем, кое-кому довелось увидеть нечто иное. Например, Сэ Яню.
Материализовавшись в процедурном кабинете, он застал врача, спускавшего с кушетки беременную женщину в пижаме. Тот уложил её в начертанный на полу алый круг. Живот у неё был уже заметно округлён.
На полу процедурной виднелись две кровавые фигуры. В них без чувств лежали мужчина и женщина.
Перед узорами стояло ростовое зеркало. Врач опустился перед ним на колени, начал шептать заклятия — и вдруг зеркальная поверхность треснула.
Тело мужчины в алом круге выгнулось дугой и оторвалось от пола. Поднявшись на метр, он с сухим треском переломился в позвоночнике назад и мешком рухнул обратно, переставая подавать признаки жизни.
Проследив за реакцией, врач нахмурился — на его плоском лице вспыхнула фанатичная радость. Словно после долгой вереницы неудач эксперимент наконец дал хоть какой-то результат.
Когда подопытный взмыл в воздух, медик подскочил от ликования, но уже через мгновение несчастный со сломанным хребтом рухнул мёртвым.
Врач от испуга отпрянул.
Однако едва всё улеглось, он жадно притащил новое зеркало, снова опустился на колени и забормотал заклинание. Он намеревался повторить!
Сэ Янь о чём-то догадался и попытался вмешаться, но эксклюзивный талант не откликался, а предметы из инвентаря не вынимались. Врач не замечал его присутствия.
Всё происходившее напоминало призрачный отпечаток чужих воспоминаний. Можно смотреть, но нельзя изменить.
Женщина в багровом круге плавно поднялась в воздух. Сэ Янь впился взглядом в её округлившийся живот. Неужели там...
Женщина резко сорвалась вниз и шлёпнулась на бетон. Хребет её остался цел. Высота была небольшой, иначе ребёнок в утробе наверняка бы погиб.
Сердце Сэ Яня заколотилось — он всей душой надеялся, что мать и дитя не пострадали.
Осмотрев женщину и убедившись, что она дышит, врач переправил её на кушетку и выкатил из процедурной.
Сэ Янь хотел увязаться следом, но за пределы кабинета выйти не смог.
Заточенный в четырёх стенах, Сэ Янь наблюдал, как медик методично проводит ритуалы над другими больными. В большинстве случаев ничего не происходило, но редкие «успехи» заканчивались уродливыми смертями или увечьями.
Врача это ничуть не смущало. После каждого опыта он делал пометки в тетради, прятал её в карман и уходил.
Беременную подвергали ритуалам ещё несколько раз. Лишь дважды случились аномалии: в первый раз её тело едва приподнялось над полом, так и не оторвавшись окончательно.
Второй случай вышел куда страшнее. Живот у женщины был уже огромным. Находясь в кровавом круге, она внезапно выгнулась дугой, опираясь на вывороченные конечности, и издала дикий, неестественный вопль.
Крик был совершенно не человеческим. В кабинете мгновенно вышли из строя все приборы, высекая искры; растрескались стёкла и зеркала, а от оглушительного визга чуть не лопнули перепонки.
Затихнув, женщина бессильно обмякла в центре узора.
После этого случая, сколько бы врач ни пытался возобновить эксперименты, её организм никак не реагировал — словно обретя иммунитет к паранормальным воздействиям.
Сэ Янь оставался узником той комнаты до тех самых пор, пока его не выбросило обратно в тёмный коридор.
Оказавшись в заброшенном здании Седьмой больницы, Сэ Янь не обнаружил рядом Юй Чэня. Взглянув на номер ближайшей палаты, он понял, что находится на пятом этаже. Юй Чэнь, скорее всего, остался на четвёртом.
Вскинув Длинный кнут из призрачных теней, Сэ Янь мгновенно сорвался с места и устремился вниз.
Тем временем Юй Чэнь убрал Плащ Скрытности и пошагал по тёмному коридору, крутя в руках добытую тетрадь и высматривая лестничный пролёт.
В мёртвой тишине заброшенной лечебницы отдавались лишь его размеренные шаги.
Юй Чэнь напряжённо размышлял над произошедшим в туманном мороке. Зачем его туда переместило? Опасности не возникло, его лишь провели по чужим воспоминаниям вслед за абстрактным карапузом.
В этом явно кролся глубокий смысл. Что именно пытался показать ему тот странный малыш?