Юй Чэнь проснулся от дикого голода. Впервые он осознал: муки голода ничуть не уступают ужасу разложения собственной плоти. Это означало лишь одно — ему требовались не только кристаллы проклятия, но и банальные деньги.
На подушке шевельнулась крошечная кукла Вуду. Заметив, что хозяин поднимается, она кубарем села.
Юй Чэнь ткнул пальцем в её тряпичный бок:
— Пока мы одни, можешь резвиться. На улице ты всего лишь брелок, так что веди себя соответственно. Запомнила?
Черноглазая голова задралась, уставившись на него. Поняла ли — загадка.
Заглушив голод стаканом воды на кухне, Юй Чэнь взял телефон, чтобы проверить новости о «Плененной марионетке».
Сведений об аномалиях не нашлось, зато весь интернет кипел от возмущения: бывшего владельца тела дружно клеймили «ворюгой» и «плагиатчиком». В комментариях под картиной бушевали настоящие баталии:
«Смех да и только! Нынче любой встречный-поперечный премию получает. Сколько организаторам отвалили? Они там совсем слепые — такого наглого плагиата не заметить?!»
«Тут даже слово „похоже“ не подходит, они один в один!»
«Плагиатчик, выходи и извиняйся! Спёр картину у господина Хуай Пэя! Все призовые деньги до единой копейки должны достаться автору оригинала!»
…Призовые? И сколько там задолжали за победу?
Юй Чэнь, у которого карманы пустовали, при слове «деньги» невольно прищурился.
История с плагиатом казалась сплошным недоразумением. Похоже, о скандале гудел весь сетевой мир — за исключением самого виновника торжества.
Юй Чэнь знал лучше кого бы то ни было: «Плененная марионетка» — чистое творчество прежнего хозяина тела, без малейшей примеси чужих идей.
Желая разобраться в происходящем, Юй Чэнь вбил в поиск имя «господин Хуай Пэй». Экран мгновенно запестрел статьями и репродукциями.
Выяснилось, что Хуай Пэй — известный в стране художник, работающий в жанре хоррора. Четыре года назад его полотно «Перерождение» заняло третье место на конкурсе премии «Готика». Его стиль, густо замешанный на мрачных образах, черепах и оскаленных монстрах, в сети окрестили «прямым кошмаром». Поклонников у него хватало.
В отличие от лобового хоррора Хуай Пэя, прежний Юй Чэнь мастерски нагнетал атмосферу. На его полотнах вы не нашли бы привычных атрибутов смерти — черепов или монстров. Он орудовал бытовыми деталями, создавая липкий, давящий удушьем неуют. Чем дольше вглядывался зритель в его работы, тем сильнее мороз драл по коже, а запоздалый страх пробирал до костей.
Два абсолютно разных подхода! И как только фанаты Хуай Пэя умудрились разглядеть здесь плагиат?
После давней победы Хуай Пэй запустил обучающие стримы и открыл художественные студии сразу в нескольких городах, за четыре года сколотив солидную армию поклонников. Вчера вечером на прямой трансляции он выставил на обозрение картину «Искупление» — как наглядное пособие.
По его словам, работу он закончил ещё в прошлом году специально для предстоящей выставки, к которой готовился три года.
Едва «Искупление» появилось в кадре, чат взорвался. Зрители один за другим начали писать, что победитель премии «Готика» этого года — картина «Плененная марионетка» — один в один копирует его полотно.
Хуай Пэй прямо в эфире вбил в поиск «Плененную марионетку», и, едва взглянув на экран, мгновенно изменился в лице.
Картины различались лишь в двух деталях: в «Плененной марионетке» в клетке находилась кукла, а в «Искуплении» — крошечный скелет. В первой светом надежды служил тонкий огарок свечи на ступенях, во второй — белый луч, падающий сверху.
Композиция, палитра, ракурс, сама атмосфера — всё совпадало до мелочей. Любому обывателю бросалось в глаза очевидное сходство.
Не сдержав гнева, Хуай Пэй обрушился на молодую поросль, обвиняя юнцов в рвачестве и готовности пойти на любую гнусность ради дешёвой славы. Под конец он потребовал от Юй Чэня объяснений: не срисовал ли тот «Плененную марионетку», когда в прошлом году пришёл к нему в дом на банкет и случайно увидел «Искупление»?
Пользователи сети и фанаты Хуай Пэя единодушно встали на сторону мэтра. Логика проста: Хуай Пэй — признанный мастер с именем и авторитетом. Прежний же Юй Чэнь был серой мышью; с чего бы ему внезапно проявить подобный гений?
Даже однокурсники прежнего Юй Чэня подлили масла в огонь, заявив, что тот учился весьма посредственно — еле на тройки перебивался. Исключительно за счёт усидчивости, а никак не таланта. Их удивило, что такой середняк отхватил главный приз.
Впрочем, «посредственность» была вынужденной — семейство Сюй ни за что не позволило бы ему выделиться.
Пролистывая ленту, Юй Чэнь наткнулся на публикацию одного блогера, который безжалостно громил Хуай Пэя за бесстыдство и жажду наживы.
Блогер оказался тестировщиком домов с привидениями. Во время работы он часто вел стримы и травил истории о проклятых строениях, с которыми сталкивался. Хорош собой, рассказывает увлекательно — не удивительно, что фанатов у него собралось немало.
Казалось бы, история его никак не касалась, но он внезапно вмешался с личного аккаунта:
[Хуофэньсин-V: @Некий_господин не удовлетворился бронзой и решил дотянуться до золота? Может, хватит уже терзать премию «Готика»? Обирать одну и ту же овцу — не слишком ли низостно? В этот раз я на стороне автора «Плененной марионетки», хотя мы даже не знакомы. А этот господин — рецидивист, который целенаправленно паразитирует на новичках! [Тошнота][Тошнота][Тошнота]]
Фанаты Хуай Пэя немедленно набежали в комментарии, изощряясь в ругани. Популярный стример оказался не из пугливых и вступил с ними в отчаянную рубку.
«Если глаза не служат, пожертвуй их нуждающимся! На картине господина чётко проставлена дата! Кто первый, а кто второй — разглядеть не в силах?! Плагиат налицо!»
В ответ блогер выложил фото чистой бумаги с выведенным от руки «1800 год».
[Хуофэньсин-V: Антикварная бумага, забирайте в коллекцию. [Смех]]
«Не видишь фирменного скелета господина?! Хейтер, чтоб ты сдох! [Гнев][Гнев][Гнев]»
[Хуофэньсин-V: Скелеты — ваша личная интеллектуальная собственность? Поздравляю, всё человечество украло у вас анатомическое строение! [Вращение_глаз][Смех]]
«Если он не крал работу господина, то как из абсолютной посредственности прыгнул прямо к высшей награде?!»
[Хуофэньсин-V: Так трудно признать чужой талант? @Господин_Хуай_Пэй, тебе эта тема близка: подскажи, как ты из заурядного репетитора внезапно вырос в лауреата премии «Готика»?]
[Хуофэньсин-V: @Господин_Хуай_Пэй, а как создавалось «Перерождение»? Вдохновение и правда пришло из дивного сна? Настолько дивного, что у тебя аж пол сменился? Иначе как ты свернул с мрачного хоррора в розовую девичью мистику?]
[Хуофэньсин-V: @Господин_Хуай_Пэй, ты загубил жизнь талантливой девчонке с поразительным воображением! Смотри, не выходи на улицу в грозу — молния шарахнет!]
Обычные зеваки мгновенно превратились в любителей горячих сплетен и завалили комментарии прошениями раскрыть подробности, приготовив попкорн.
Хуофэньсин оправдал ожидания публики и изложил истинную историю создания «Перерождения».
Вся картина заткана россыпью розовых лепестков — символ девичьей нежности. У прекрасной женщины на полотне половина лица сливается с этими лепестками, а вторая застыла в скорбном оцепенении: это мать, потерявшая дитя. Скелет, проступающий сквозь её тело — воплощение терзающей боли, а крошечное личико, распустившееся среди цветущих волос — умерший ребёнок.
Несмотря на доминирующий розовый цвет, картина, дышащая теплом и надеждой, одновременно пропитана предчувствием смерти и нового рождения. В этой дикой смеси девичьей ласки и жути сквозит мольба о перерождении — надежда на то, что погибшее дитя вернётся и снова станет частью матери.
Настоящим автором полотна была молодая девушка. Она своими глазами наблюдала, как её цветущая сестра превращается в измождённую тень, а маленькая племянница угасает от болезни. Пропустив всю чужую боль через себя, она вложила душу в эту работу.
И эту бесценную вещь присвоил её репетитор Хуай Пэй, вымостив себе дорогу к славе и богатству.
Девушка пыталась бороться: ещё четыре года назад она выложила набросок «Перерождения», сделанный цветными карандашами в альманахе, доказывая своё авторство. Но кто станет слушать обычную школьницу? Фанаты Хуай Пэя затравили её, обозвав набросок никчёмной копией великого мастера.
Девушке не удалось вернуть картину. А следом пришла новая трагедия: не выдержав горя, её сестра покончила с собой, уйдя вслед за ребёнком.
Девушка погрузилась в тяжелейшую депрессию. За четыре года она неоднократно пыталась свести счёты с жизнью, и лишь чудом близким удавалось её спасти. Несколько дней назад она в припадке отчаяния до крови искусала себе запястья и до сих пор оставалась в больнице.
Хуофэньсин прикрепил к посту фотографию того самого карандашного наброска «Перерождения». На бумаге до сих пор виднелись побуревшие капли крови.
Скептики притихли, а верные фанаты Хуай Пэя принялись с новой силой орать, что Хуофэньсин всё выдумал ради хайпа и клевещет на уважаемого человека, за что его следует засудить.
Юй Чэнь внимательно прочитал всю историю и сравнил «Перерождение» Хуай Пэя с карандашным эскизом.
Если судить по самой концепции, версия Хуай Пэя про «дивный сон» выглядела смехотворно. Подобную девичью трепетность в живописи едва ли способен прочувствовать зрелый мужчина.
Карандашная работа дышала невероятной тонкостью и глубиной, каждая деталь имела смысл. Но вот техника исполнения уступала варианту Хуай Пэя: набросок выглядел ученическим, из-за чего неопытному глазу казалось, будто девушка срисовывала у мэтра.
Однако без неопровержимых улик вернуть права на картину было невозможно. Как и в случае с прежним хозяином этого тела.
Вспомнив недавний звонок Сюй Чжу, Юй Чэнь понял: вот оно, то самое «признание», которого от него требовали. Стоит ему произнести «Да, я срисовал у господина Хуай Пэя», и скандал утихнет. Правда, о собственной репутации и авторских правах можно будет забыть навсегда.
Разобравшись, как публиковать записи, Юй Чэнь набрал короткий текст:
[Юй Чэнь: Не крал. Есть доказательства — выкладывай. Нет доказательств — посмотри в глаза своему скелету... А, у твоего же глаз нет.]
Публикация мгновенно вызвала шквал хохота в комментариях. Подписчики, очарованные «Плененной марионеткой», дружно поддержали новичка. Их аргумент был прост и неопровержим: у марионетки глаза двигались! Это ли не доказательство чертовщины и чистого оригинала, который невозможно просто так скопировать?
Однако у Хуай Пэя за спиной стояла огромная армия поклонников. Немногочисленная группа защиты Юй Чэня уже выбивалась из сил, пока не дождалась ответа самого автора.
«Автор, я верю тебе! У нашей марионетки глаза живые, а у его скелета — пустые глазницы. Пока скелет не встанет и не пройдет пару кругов, всё это — жалкий наклеп!»
«Точно! Пусть скелет хотя бы ручкой машет, иначе — чистой воды навет!»
Под постом выстроилась стройная шеренга одинаковых ответов: «Чистой воды навет!».
Разъяренные фанаты Хуай Пэя брызгали слюной, доказывая, что движение глаз — дешевый спецэффект и 3D-монтаж. Если же глаза действительно двигались сами, то это мистика, и пора вызывать экзорцистов!
Юй Чэнь лишь качнул головой. Надо же, современная компьютерная графика дошла до того, что взгляда марионетки на полотне уже недостаточно, чтобы убедить людей в чертовщине?
Размышления прервал звонок. На экране высветилось имя: Сюй Чжу.
Юй Чэнь немного помедлил, пока разгадывал интерфейс, и лишь потом ответил.
Из динамика тут же вырвался яростный окрик:
— Тебе же русским языком сказали признать плагиат! Какого черта ты там накатать успел?! Немедленно удали и напиши то, что приказано!
— Я ничего не крал, — ровным голосом отозвался Юй Чэнь.
— Да кого волнует, крал ты или нет?! — сорвался на визг Сюй Чжу. — Твоё дело — покорно кивнуть! Не заставляй меня повторить!
— Хуай Пэй — ваша марионетка? — безразлично спросил Юй Чэнь. — Слабенько. Его скелет даже шевелиться не умеет.
Сюй Чжу взорвался потоком грязной брани.
— Вместо того чтобы орать, о выставке бы подумал, — сухо перебил его Юй Чэнь. — Свои картины будешь писать сам. Я умываю руки.
Не дав собеседнику опомниться, он сбросил вызов и отправил номер в чёрный список.
Телефон зазвонил вновь. На этот раз высветилась Ло Мэйцзяо — мать Сюй Чжу.
Юй Чэнь принял вызов.
— Относительно картины больше никаких заявлений не делай, — с трудом сдерживая ярость, почеканила женщина. — Всю ситуацию уладит Юаньцзун. В университете мы оформили тебе больничный, так что сиди дома и пиши картины. В аудиторию вернешься только тогда, когда закончишь работу. Хочешь сдать сессию — закончи всё в срок.
В глубине мертвого тела внезапно зашевелилась память прежнего хозяина. Гнев и ненависть с новой силой хлынули по мертвым жилам, заставляя иссохшие нервы содрогаться.
— Не буду, — сквозь зубы выдавил Юй Чэнь.
Он ненадолго усомнился: уж не выдохся ли гриб с живой культурой? Откуда иначе такой дикий всплеск эмоций?
На том конце провода установилась гробовая тишина, сменившаяся пронзительным визгом:
— Неблагодарная тварь! Кабы не семья Сюй, ты бы давно издох в канаве! Мы тебя с малых лет пестовали, а ты нам так отплачиваешь?!
— За столько лет работы призрачным художником для вашего сынка я сполна расплатился со всеми долгами, — ледяным тоном ответил Юй Чэнь.
С первого класса, едва ли не с детского сада, Сюй Чжу отправлял его работы на конкурсы детского рисунка. Сам он рисовать не умел и закатывал истерики, требуя, чтобы за него всё сделал Юй Чэнь. Тот пытался отказаться — ведь нужно было делать уроки и убирать дом, но за это Ло Мэйцзяо чуть не забила его до смерти.
Первые места и похвалы разжигали тщеславие Сюй Чжу. С тех пор на каждый конкурс за него рисовал Юй Чэнь — и каждый раз приносил награды.
Позже, благодаря раскрутке двоюродного брата, Сюй Юаньцзуна, миф о «юном гении» обрёл невероятный размах. Когда одну из картин выкупили за огромные деньги, семья Сюй поняла: на этом можно озолотиться.
Они организовали персональную выставку Сюй Чжу. А настоящий автор даже не мог показаться на людях — он стоял в стороне и смотрел, как его труд продается под чужим именем.
Семья Сюй гребла деньги лопатой. Они ежедневно требовали от Юй Чэня новых работ, которые тут же уходили с молотка по частным коллекциям.
Когда парень изнемог и попытался взбунтоваться, они нашли жестокое решение — упекли его в психиатрическую лечебницу. Полгода его «лечили», пока не переломали волю и не сделали абсолютно шелковым.
Но и после выписки кошмар не закончился. По наущению Сюй Чжу все в школе знали, что он «псих». Учителя и одноклассники шарахались от него, как от прокаженного. Перед самыми выпускными экзаменами родители учеников надавили на дирекцию, и парню запретили посещать занятия. Он учился дома, наощупь пробиваясь к аттестату.
Ему не дали поступить в выбранную академию художеств, сослав в рядовой городской вуз. И даже там, чтобы получить хоть каплю свободы, он вынужден был обещать послушание... И вот к чему всё привело.
— Ты смеешь говорить, что расплатился?! — заходилась в крике Ло Мэйцзяо. — Маленькая дрянь, послушай меня! Эта выставка — будущее Сюй Чжу! Если ты дерзнешь сорвать её, я засажу тебя в дурку до конца твоих дней!
Психиатрическая клиника была самым жутким кошмаром прежнего Юй Чэня.
Одно лишь упоминание о ней заставило даже мертвое тело затрепетать. Волны выжигающей боли и отчаяния накрыли его с головой...
Сжав кулаки, Юй Чэнь с трудом взял себя в руки:
— С этого дня я не напишу для Сюй Чжу ни единого штриха. А всё, что принадлежит мне по праву, я заберу обратно.
— Ах ты, тварь... — Ло Мэйцзяо не успела доорать, так как вызов оборвался.
Она не верила своим ушам. За все эти годы Юй Чэнь ни разу не дерзил ей! Разъяренная женщина с трясущимися руками перенабрала номер, но услышала лишь короткие гудки.
Её номер, как и номер сына, отправился в бан.
— Муж! Набери его со своего телефона! Этот сопляк совсем страх потерял!
Сюй Чжу выхватил трубку у отца, Сюй Яньчэна, и набрал Юй Чэня. Снова заблокирован.
Паника охватила Сюй Чжу:
— Не отвечает! Что теперь делать?! Если он откажется писать, как я проведу выставку? Дата объявлена, фанаты ждут! Без картин мне конец!
— Не паникуй! — рявкнула Ло Мэйцзяо на сына. — Возомнил себя великим художником, вишь ты! Стоит нам окончательно прижать его с плагиатом, как отнимут премию и сделают посмешищем на всю страну! Посмотрим, как он тогда запоет!
Сюй Чжу мгновенно ухватился за эту мысль:
— Наберу брату, пусть добавит жару в сети!
Сюй Яньчэн хмуро подал голос:
— Тебе пора самому учиться вести дела, а не бегать к Юаньцзуну. Я говорил с ним на днях — он категорически против менять процент от прибыли.
Семья Сюй уже давно была недовольна тем, что Сюй Юаньцзун забирает львиную долю доходов. По их мнению, раз имя и слава принадлежат Сюй Чжу, то и основной куш должен доставаться им, а посреднические услуги не стоят таких денег. Они планировали вскоре порвать с ним и вести дела самостоятельно.
— Со всем этим разберемся потом, когда приструним щенка, — отмахнулась Ло Мэйцзяо.
Сюй Чжу сделал несколько звонков, пока братец наконец не соизволил ответить.
Не успел Сюй Чжу вымолвить и слова, как Сюй Юаньцзун отрезал три слова:
— Смотри в сеть.
И сбросил звонок.
Сюй Чжу спешно открыл новости. Взглянув на экран, он позеленел от ярости, а его лицо исказила дикая, перекошенная гримаса!