Сэ Янь разглядывал возвышавшуюся напротив силуэтную тень. Незнакомец словно растворялся в мраке: черт лица не разглядеть, лишь темный человеческий силуэт. Кабы не тень, отбрасываемая на пол, Сэ Янь усомнился бы, человек ли перед ним вообще.
Все еще не оправившись от ран, Сэ Янь неподвижно сидел на больничной койке. Лицо его оставалось мертвенно-бледным.
— Кто ты?
Давящая, ледяная аура черной фигуры впечатляла, однако намерений навредить та не проявляла.
— Я — Хэ Байсянь, начальник Бюро расследования табуированных дел города Лочуань. Мой игровой ник: [Одинокий Остров].
Сэ Янь на мгновение застыл.
— Игровой ник?.. Что это значит?
Он догадывался, что перед ним непростая личность. Но если первая часть фразы звучала предельно официально, то вторая внезапно вильнула к какому-то «игровому нику». Контраст выходил настолько абсурдным, что Сэ Янь совершенно не улавливал связи.
Теперь настал черед Хэ Байсяня недоумевать.
По логике вещей, коль скоро Сэ Янь поверил в существование призраков и нечисти, наложенное на него Мочжэ «Желание Проклятой Молитвы» должно было развеяться. Ему следовало вспомнить все, что связано с паранормальной игрой, и снова стать ее участником. С чего бы вдруг...
В голове Хэ Байсяня мелькнула догадка, и он с осторожностью спросил:
— Ты видишь игровой интерфейс?
Сэ Янь промолчал, затем ответил:
— Извини... Я не играю в игры и понятия не имею, о чем ты говоришь.
Происходящее казалось ему чистейшим безумием. Глава официального ведомства пришел среди ночи в больницу, чтобы вести светские беседы об играх? Мир окончательно сдвинулся с фазы.
Хэ Байсянь застыл, не меньше собеседника пораженный этой несуразностью.
Согласно архивам Цзиньаньцзю, когда эксклюзивный талант Мочжэ «Желание Проклятой Молитвы» разрушается, само проклятие немедленно спадает. Сэ Янь должен был вспомнить паранормальную игру, вернуть статус игрока и вновь оказаться втянутым в кровавые бойни с призраками и злыми духами.
Чэн Жуншэн подстроил встречу Сэ Яня с «Го Юем» именно для того, чтобы вернуть тому память игрока.
Однако реальность смешала все карты.
Разрушилось ли Желание? Похоже, да — ведь Сэ Янь уверовал в нечисть и даже получил от нее ранения. Тогда почему он не видит системную панель?
До сих пор интерфейс оставался невидимым лишь для одной категории людей — тех, кто умер и вернулся к жизни. Любой живой игрок неизбежно лицезрел его.
Предположить сбой в работе эксклюзивного таланта Мочжэ было невозможно. Эксклюзивный талант — высшая мистическая сила, доступная игрокам-человекам. На весь мир таких счастливчиков единицы; они куда реже и ценнее любых предметов с духами проклятий. Для любого государства подобные люди — стратегический ресурс наивысшей важности.
В их стране игроков с подтвержденными эксклюзивными талантами числилось всего трое.
Один из них — Чэн Жуншэн. Его талант относился к типу контроля поля и среди известных считался довольно посредственным. К тому же Чэн Жуншэн не состоял в Бюро: он возглавлял Общество Ваньсян, крупнейшую фракцию игроков. С Цзиньаньцзю его связывал лишь прагматичный союз, а сам он метался между сторонами, преследуя исключительно личную выгоду.
Если же говорить об истинно сильнейшем в стране — им был человек, сидевший сейчас на больничной койке.
К несчастью, тот позабыл все о паранормальной игре, обратившись в обычного смертного. А Чэн Жуншэн, пытаясь затянуть его обратно в этот омут, преследовал банальную цель: подставить бывшего титана вместо себя под удар.
В масштабах планеты дать отпор табуированным предметам, наделенным силой проклятия, способны лишь предметы духов и игроки с эксклюзивными талантами. Но и тех и других катастрофически не хватало. Духи проклятий не вечны, а одаренные игроки — далеко не бессмертны. Любая гибель такого мастера становилась колоссальной утратой для страны.
Поэтому главной ударной силой в борьбе с аномалиями выступали вовсе не артефакты и не одаренные игроки, а они — «воскресшие из мертвых».
Их существование держалось в строжайшем секрете, доступном лишь высшим чинам. Даже Чэн Жуншэн со своим уникальным талантом ничего о них не ведал. И хотя среди игроков вовсю ходили байки о неком «Собирателе Трупов», кто верил им всерьез? Чэн Жуншэн наверняка слышал эти слухи, но попросту счел их детскими сказками.
Сэ Янь непрестанно изучал стоящий перед ним силуэт.
— Так кто ты такой? Человек или нечисть?
Глава государственного Бюро едва ли мог оказаться призраком, но ни его появление, ни аура не походили на человеческие.
Хэ Байсянь немного помолчал, взвешивая слова, и решил рассказать правду. Чем меньше Сэ Янь знает, тем проще манипулировать им со стороны. В будущем ему все равно придется пересекаться с табуированными сотрудниками, так что скрывать правду об игре и игроках бессмысленно.
— Я не совсем человек, но и не окончательно призрак. По крайней мере, человеческий разум во мне еще жив.
Хэ Байсянь сделал паузу и добавил:
— На текстильной фабрике Руньцай города Юаньцю ты видел человека, сплошь замотанного бинтами. Его ник — [Юнь Буцзи]. Мы с ним одного вида.
Сэ Янь прекрасно помнил того ходячего мумифицированного незнакомца, который вмешался в бой, когда их атаковала тварь, опутанная сине-черными нитями.
— Табуированный сотрудник?
Все сотрудники Бюро, с которыми встречался Сэ Янь, носили маски — разнились лишь их цвета.
— Наше существование — высшая тайна Цзиньаньцзю, — ответил Хэ Байсянь. — Лишь табуированные сотрудники пятого ранга имеют доступ к этой информации.
Сэ Янь молчал.
— Твой случай особенный, — продолжил начальник Бюро. — Если согласишься вступить в наши ряды, твой ранг сразу будет не ниже пятого. При желании сможешь получить и более высокий уровень допуска. К слову, сегодня ночью мы принимаем еще одного особого рекрута. Ты с ним знаком.
В голове Сэ Яня мгновенно всплыло имя:
— Юй Чэнь?
Лишь у него во время аномалий не было маски Бюро.
— Именно. Он обладатель колоссальной силы. — Хэ Байсянь внимательно посмотрел на собеседника. — Ну а ты? Хочешь узнать больше?
Тут и думать не приходилось: чтобы выяснить правду о Юй Чэне и о том, что с ним произошло, лучшего источника, чем официальные структуры, не найти во всем мире.
— Я слушаю, — сдержанно раздался ответ.
Это можно было считать согласием.
— Чтобы объяснить, кто мы, придется начать с самой паранормальной игры, — заговорил Хэ Байсянь. — Все табуированные сотрудники — это игроки, побывавшие там во плоти. Разум избранных насильно втягивается в игру, где им приходится проходить одно кошмарное задание за другим. Это бесконечный круг, вырваться из которого можно лишь через смерть. Если твоя ментальная проекция погибает там, тело в реальном мире тоже умирает.
Он сделал небольшую паузу.
— Строго говоря, мы все уже мертвы. Нам просто повезло встретить сущность, блуждающую по просторам игры... Мы зовем её «Собирателем Трупов». Тела, подобранные ею, обретают иную форму жизни. Мы одновременно и люди, и нечисть: сохраняя человеческий разум, обладаем силой демонов. Наша задача — устранять смертельные аномалии, с которыми обычные сотрудники справиться не в силах.
Хэ Байсянь понизил голос:
— Нас, получивших вторую жизнь, называют «призрачными подземными людьми». На данный момент наша страна — единственная в мире, обладающая подобным ресурсом. Информация о нас строжайше засекречена, нам запрещено появляться перед обычными людьми.
Сэ Янь молча выслушал объяснения, а затем тихо спросил:
— Я тоже был игроком?
Хэ Байсянь помедлил с ответом.
— Раньше — да. А вот кем ты являешься сейчас... я и сам не уверен.
Хэ Байсянь не мог долго оставаться во внешнем мире. Призрачные подземные люди по своей природе были сродни злым духам, и их присутствие вызывало паранормальный отклик куда более мощный, чем у любого игрока.
К счастью, его эксклюзивный талант позволял запечатывать и поглощать искажения, возникающие при его появлении. Внешне территория оставалась безопасной, но весь урон принимал на себя сам Хэ Байсянь.
Призрачные подземные люди обладали страшной боевой силой, являясь идеальным оружием против нечисти. Но за это приходилось платить: каждое использование способностей призрака приближало их к абсолютной призрачной трансформации. Как только процесс заходил дальше пятидесяти процентов, самоконтроль улетучивался. Окончательно потеряв над собой власть, призрачный подземный человек превращался в истинного злого духа.
Хэ Байсянь прожил в таком статусе дольше всех остальных и сейчас балансировал на грани. Последние два года он почти не покидал укрытия и не вступал в бои, пытаясь хоть как-то замедлить неизбежное. Если бы не уникальность Сэ Яня, он ни за что не рискнул бы выйти наружу — поглощенный при всплеске паранормальный фоновый шум неизбежно подтолкнет его к гибели.
Однако результат оправдал риск.
Память к Сэ Яню не вернулась, а системный интерфейс так и не возник. При этом он вновь обрел свой эксклюзивный талант, не будучи привязанным к игре! В реальном мире он становился идеальной фигурой — способным действовать, не провоцируя аномальных всплесков.
Ответив на основные вопросы Сэ Яня, Хэ Байсянь растворился во мраке. С остальными деталями его ознакомят подчиненные.
* * *
Утром Юй Чэнь получил ответ от Юйлинду: Бюро одобрило его кандидатуру.
Юйлинду лично приехал вручить документы. Их изготавливали в спешном порядке всю ночь — в ведомстве опасались, как бы опасный мастер, проснувшись, не передумал.
Подъезд теперь заперли на массивную домофонную дверь, поэтому Юйлинду пришлось поджидать у входа.
Вскоре на пороге появились юноша и кот. Юй Чэнь был все в том же привычном черном одеянии, разве что за плечами появился темный рюкзак.
Юйлинду протянул ему плотный конверт:
— Твое удостоверение табуированного сотрудника.
Юй Чэнь принял конверт и заглянул внутрь. Там лежало само удостоверение и странный сферический предмет размером с куриное яйцо — серый, будто кусок сырой глины. Привычной маски сотрудника в пакете не оказалось.
Выудив овальный ком, Юй Чэнь спросил:
— А это что?
Юйлинду пристально посмотрел на него:
— Главный символ табуированного сотрудника — Маска из призрачной глины. Эта глина — редчайший материал призрачных духов, способный запоминать колебания вашей паранормальной ауры. Ком затвердевает только для одного владельца. Какой цвет он примет, такого ранга сотрудником ты и станешь. Это обязательная процедура определения ранга.
Опасаясь, что юноша поймет его неправильно, Юйлинду поспешно добавил:
— Не думай, будто мы пытаемся сфокусировать на тебе слежку. Каждый игрок, получающий маску Бюро, проходит через это.
Среди игроков маска Бюро считалась непререкаемым знаком высокого статуса.
Юй Чэнь, недолго думая, сжал серый ком, мгновенно расплющив его в блин.
Юйлинду от неожиданности вздрогнул. Обычно игроки трепетно прикладывают глину ко лбу — кому вообще придет в голову мять ее руками?!
Почуяв паранормальные колебания, призрачная глина должна была растечься тонкой пленкой по лицу, приняв его формы, а затем застыть, обретя окончательный цвет. Именно поэтому маски сотрудников идеально прилегали к коже, повторяя каждую черту — по сути, они становились для них вторым лицом.
Юй Чэнь же беспечно крутил материал в пальцах, то скатывая в шарик, то плюща в лепёшку.
— Сколько всего рангов у сотрудников? И какие цвета им соответствуют?
Глядя, как бесценный артефакт меняет форму в руках юноши, Юйлинду сжимал кулаки от страха: он правда не боится испортить предмет?!
— Высший ранг — пятый. Цвета распределяются так: первый ранг — серый, второй — белый, третий — черный, четвертый — фиолетовый, а пятый — красный. У сотрудников четвертого и пятого рангов слишком мощный фоновый отклик, поэтому они редко работают в группах — чаще всего это оперативники-одиночки, да и во внешний мир они выходят нечасто.
Юй Чэнь опустил взгляд на мятую глину и небрежно бросил:
— Пусть тогда будет красный.
Высший ранг откроет ему доступ к самому широкому каталогу табуированных предметов и духов.
Юйлинду онемел.
Это же не заказ в ателье, цвет определяет сама глина, а не желание игрока!
Юй Чэнь сдернул черную маску. Не успел Юйлинду толком разглядеть его лицо, как юноша растянул глиняный блин обеими руками и шлепнул себе на физиономию, словно обычную косметическую маску из ткани.
Юйлинду лишился дара речи.
Да что с этой глиной вообще происходит?!
Он прекрасно помнил, как впервые получал маску: куратор строго-настрого запретил совершать лишние движения и велел лишь осторожно приложить ком ко лбу, дабы «не вызывать сбоев». Игроки всегда полагали, что при неаккуратном обращении испортится сам артефакт, но сейчас...
Юйлинду с немым ужасом наблюдал, как тонкая пленка растекается по лицу Юй Чэня. Сначала она полыхала серым, затем выцвела до белого, набрала густую черноту, налилась фиолетовым и, наконец, вспыхнула алым.
Густым, кроваво-красным цветом. На нем она и застыла.
Юйлинду остолбенел. Ничего подобного он в жизни не видел! Обычно маска принимала свой цвет мгновенно и окончательно. А тут... будто каналы на старом телевизоре переключались!
Юй Чэню забава пришлась по вкусу: он сдернул маску, затем приложил снова — та притянулась к коже словно на магнитах, без всяких ремешков и креплений. Поиграв немного, он надел привычный черный медицинский респиратор, а маску и удостоверение убрал в рюкзак.
Юйлинду с запозданием огляделся по сторонам. Убедившись, что во дворе ни души, он облегченно перевел дух.
Юй Чэнь прикрыл за собой тяжелую дверь подъезда и направился к выходу из двора вместе с котом:
— У меня дела, я пойду.
— Стой... Ты куда? — поспешил за ним Юйлинду.
Юй Чэнь остановился и обернулся:
— Раз я теперь сотрудник пятого ранга, могу ли я свободно перемещаться по городу?
— Другим агентам четвертого и пятого рангов это запрещено, — ответил Юйлинду. — Но тебе, похоже, можно.
Юй Чэнь слегка наклонил голову, побуждая его продолжить.
— Помнишь, как мы обходили квартиры проклятых? — с полным сумбуром в душе заговорил Юйлинду. — За исключением последней, во всех остальных домах стажеры Бюро не зафиксировали ни малейшего аномального фона. Я-то ладно, всего лишь второй ранг, от меня всплесков мало. Но ты — монстр такого уровня! А фонишь не сильнее обычного смертного, отродясь не бывавшего в игре... Как тебе это удается? У тебя какой-то особый артефакт?
Юй Чэнь лишь промолчал.
Адьюнкт, в чье тело он вселился, и впрямь был самым обычным человеком, ни разу не преступавшим порог игры. Теперь, имея на руках результаты измерений, Юй Чэнь окончательно удостоверился: пока он не применяет силу проклятий, для всех приборов он останется совершенно невредимым и безобидным смертным.
Что ж, впредь можно чаще отправлять в бой артефакты или духов проклятий, а самому отлеживаться в тени — так и тело целее будет.
— Главное, что ограничений нет, — спокойно произнес Юй Чэнь. — Я пошел.
— Куда тебе? Я подвезу, — предложил Юйлинду, шагая следом.
— В Художественный музей Оцсофи. — Юй Чэнь окинул взглядом пустынный двор. — Все жильцы съехали?
— Почти. В таком месте больше жить нельзя.
Не дожидаясь расспросов, Юйлинду заговорил сам:
— С тех пор как тут образовалось паранормальное поле, в Фуане творится чертовщина. На днях рожали две женщины из этого комплекса. У одного младенца сердце оказалось снаружи, на груди, а второй родился вообще без черт лица — одна гладкая кожа! Акушер прямо в родилке чувств лишился.
— Причем обеих беременных родные увезли из комплекса в день закрытия поля, — продолжал он. — Они жили далеко отсюда, но от злого рока все равно не ушли. А из тех, кто съехал позже... один оступился на лестнице и впал в кому, другой попал в аварию по дороге на работу, третий подавился рыбьей костью так, что проперфорировал пищевод, четвертый провалился в открытый люк... Каких только безумств не случалось!
Кто после такого согласится тут остаться? Если даже беглецы ломают шеи, то оставшиеся в комплексе и вовсе обречены.
Кабы не присутствие Юй Чэня, в Бюро давно решили бы, что весь жилой комплекс Фуань поражен проклятием. Однако дело заключалось в ином — территорию отравила просочившаяся душевная скверна.
В точности как в четырнадцатом корпусе: одних жильцов затянуло в паранормальное поле, а других чаша сея миновала.
Анализ показал: в игру утаскивало тех обывателей, чьи силы были на исходе — больных, подавленных или переживших горе. Кто-то накануне смотрел ужасы или травил байки о покойниках, кто-то побывал на кладбище или похоронах, прикоснувшись к дыханию смерти.
А иные — как Мяо Цайинь, Мяо Сяосяо или Дун Циндай — столкнулись с нечистью напрямую, даже не осознав этого. Не обладая духовным зрением, они сваливали недомогание на банальную простуду и невезение.
Все это служило меткой для игры — потому одних забирали в ад, а другие продолжали ничего не подозревать.