Большой чёрный кот, до этого распластавшийся по полу пушистым блинчиком, откликнулся на зов мгновенно. Подхватившись на лапы, он извлёк из своего пространственного инвентаря то, что требовалось хозяину: большой черный деревянный этюдник.
Этот этюдник — от самой резной крышки до каждой баночки с краской, кистей и резцов — Юй Чэнь создал собственными руками. Ни один предмет в нём не был обычным.
Краски, к примеру, Юй Чэнь долго и кропотливо собирал на станции переработки мусора, выжимая из демонической крови призрачную скверну максимальной концентрации. Затем смешивал её с редкими материалами, добытыми из потусторонних сущностей.
Собрать целый этюдник таких пигментов стоило невероятных трудов. Юй Чэнь бережно хранил эти запасы и без крайней нужды к ним не прикасался.
За всё время он использовал весь комплект лишь однажды — когда писал «Улицу».
Для остальных картин в ход шли краски, отнятые у одного из призрачных нипов. Хоть по качеству они и уступали составу из «Улицы», но всё равно превосходили обычные материалы из реального мира.
Кисти Юй Чэня тоже были непростыми. Ворс он изготовлял из шерсти табуированных зародышей — стоило влить в них силу проклятия, и жёсткость мазка при письме можно было менять по собственному желанию.
Веретенообразные ручки вытачивались из тонких костей тех же чудовищных тварей. На ощупь они оставались прохладными и гладкими, идеально проводя силу проклятия. Работать такими инструментами было одно удовольствие.
Юй Чэнь с любовью перебрал свои сокровища, а затем вновь вгляделся в полотно «Разрушенного моста». Степени призрачной трансформации в нём явно не хватало — картина явно не заслуживала того, чтобы тратить на неё столь редкие материалы.
Он осторожно захлопнул крышку:
— Убери. Достань бесконечный этюдник.
Этот этюдник отличался особым свойством: палитра цветов в нём была полной, но в каждой баночке оставалось лишь по капле. Однако стоило вернуть использованную баночку на место, как при следующем открытии она вновь оказывалась полной до краёв.
Юй Чэнь долго наблюдал за этим предметом, прежде чем отнять его у прежнего владельца — уж больно удобным и практичным тот оказался.
Достав из бесконечного этюдника тонкую контурную кисть, Юй Чэнь обмакнул её в чёрный пигмент и поверх имени прежнего автора на деревянном мосту вывел два слова: «Юй Чэнь».
Едва первый штрих лёг на холст, как картина словно ожила. По тёплой, солнечной глади озера прошла крупная рябь. Из-под светлых тонов начала проступать зловещая тьма, и вода на глазах стала наливаться мрачным свинцом.
Сам деревянный мост под кистью Юй Чэня задрожал. От ударов частых волн ветхие доски издавали отчаянный, надрывный скрип, готовые рассыпаться в любую секунду.
Но как бы ни бушевало озеро и как бы ни содрогалась переправа, они не могли противостоять имени, напитавшемуся силой проклятия.
Когда последняя точка завершила подпись, плеск, гул и волны мгновенно улеглись. Полотно явило свой истинный лик.
Перед глазами предстала картина, являющая собой полную противоположность прежним светлым краскам.
Разрушенный мост больше не выглядел живописным элементом пейзажа — он превратился в гнилой, полуразвалившийся эшафот, пропитанный концентрированным духом смерти. Казалось, именно здесь сотни людей счётом завершили свои жизни.
Под мертвенным светом бледной луны на самом дне исчерна-чёрного озера покоились бесчисленные утопленники. И из этой тёмной толщи они слепыми, провалившимися глазницами пристально всматривались наружу, прямо на зрителя.
Ещё одна работа в жанре беспросветного хоррора.
Картина несла в себе яркий почерк автора: на ней не было ни нарисованных трупов, ни явных призраков, но любой, кто смотрел на холст, физически ощущал их присутствие сквозь леденящую атмосферу.
Юй Чэнь замер. Над озёрной гладью медленно поднялась дымчато-серая дымка — призрачная скверна.
Похоже, пусть демонический холст и был придавлен его именем, сдаваться он не собирался. При первой же возможности эта тварь попытается вырваться на свободу.
Впрочем, представится ли ей такой шанс, зависело только от Юй Чэня.
Если бы не риск раскрыть свои способности, эту картину проще всего было бы переработать в артефакт проклятия. Сюжет простой, тема понятная — идеальная заготовка. Но делать этого было нельзя.
Как объяснить, почему картина с крупной подписью «Юй Чэнь» внезапно превратилась в игровой предмет? Это напрямую выдаст его умение создавать артефакты.
Юй Чэнь убрал чёрную краску и кисть в свой рюкзак, а бесконечный этюдник велел коту спрятать обратно в инвентарь.
Ему нужно было нанести визит в Художественный музей Оцсофи, чтобы разобраться с ещё одной проблемой, оставшейся от прежнего владельца тела.
Собравшись, человек и кот вышли в коридор, где у дверей лифта неожиданно столкнулись с [Юйлинду].
Оказавшись лицом к лицу, [Юйлинду] первым делом уставился на внушительного чёрного кота у ног Юй Чэня.
Он точно знал, что Юй Чэнь не держит домашних животных. Откуда же взялся этот гигант?
Пока [Юйлинду] разглядывал зверя, тот ответил ему тем же — прикинул степень угрозы от двуногого и мысленно посчитал, сколькими ударами когтистой лапы уложит того на пол.
— Этот кот... — с сомнением проговорил [Юйлинду].
— Мой, — отрезал Юй Чэнь, не вдаваясь в подробности. — Ты ко мне?
Дело и впрямь было важным, иначе [Юйлинду], залечивающий раны, ни за что не встал бы с больничной койки. Его отправили именно потому, что из всех сотрудников Бюро он ближе всего общался с Юй Чэнем.
[Юйлинду] слегка кашлянул, отчего сломанные рёбра отозвались резкой болью:
— В городе Юаньцю обнаружено проклятое тело. Личность уже установили. Это один из тех двоих игроков, кого мы нашли повешенными в колодце во дворе злого духа. Ник — [Фэйцзай].
— Когда паранормальное поле закрылось, его выбросило в реальный мир. Однако ожидаемого исцеления не произошло. Отёчность и гниение лишь усилились, пока он окончательно не переродился в проклятое тело гниющего трупа.
Оба прекрасно понимали, насколько чудовищным проклятием обладает гниющий труп, обвитый белыми саванами.
Когда проклятое тело гниющего трупа выпало из окна отеля «Канчжуан», отель опечатали в считанные минуты — Юй Чэнь вовремя предупредил. Но даже при такой оперативности жертв избежать не удалось, а само проклятие чуть не вырвалось наружу.
К счастью, у Юй Чэня тогда нашёлся нужный игровой предмет.
Если при молниеносной реакции в «Канчжуане» последствия оказались столь тяжёлыми, то страшно представить, во что прямо сейчас превратился Юаньцю.
[Юйлинду] расстегнул принесённую с собой сумку:
— Здесь документы на собственность четырнадцатого корпуса жилого комплекса Фуань. Все квартиры, кроме одиннадцатого и четырнадцатого этажей, переоформлены на твоё имя.
Юй Чэнь взял пухлую папку. Документов набрался целый битком набитый портфель.
Помнится, при сделке с Бюро расследования табуированных дел условия были иными:
— Я просил только квартиры выше четырнадцатого этажа.
— Остальное — премия от руководства, — пояснил [Юйлинду]. — В надежде, что ты поможешь устранить бедствие, вызванное проклятыми телами игроков.
Юй Чэнь ненадолго задумался:
— А что со вторым?
— Всё ещё ищем, — вздохнул [Юйлинду].
Игроки в аномальных зонах панически боятся раскрывать свои настоящие имена, а уж в реальном мире и подавно прячутся кто как может.
Слишком свежа память о безумцах, отлавливавших коллег по игре, чтобы отжать артефакты, кристаллы проклятия и даже чужие личности.
За годы беспрерывной борьбы за выживание каждый научился уходить в тень. Поди найди такого, если он решил залечь на дно.
Держа в руках тяжеловесную папку, Юй Чэнь подумал о том, что теперь почти всё здание принадлежит ему — шуми сколько влезает, никто и слова не скажет.
К тому же бинты проклятия могли дать интересные варианты развития... Выездная работа выглядела не такой уж плохой идеей.
Хотя... [Юйлинду] упомянул, что за исключением одиннадцатого и четырнадцатого этажей... Документы на четырнадцатый у него уже есть. А одиннадцатый?
— Одиннадцатый выкупил господин Сэ, — ответил [Юйлинду].
Юй Чэнь промолчал.
Это что же получается — сам себе подставил подножку?
Выражение лица за белой маской [Юйлинду] тоже было весьма озадаченным. Чего ради его другу потребовалось инвестировать именно в этот захудалый корпус, из-за чего награда от Бюро выглядит «куцей»?
Ему и в голову не могло прийти, что Сэ Янь выкупил этаж исключительно по совету самого Юй Чэня.
Юй Чэнь развернулся, отнёс документы домой и убрал их в сундук запечатывания злых духов. Награду он принял. Одним этажом больше, одним меньше — вряд ли такой богач, как Сэ Янь, действительно станет здесь жить.
Заперев дверь, он вернулся:
— Это срочно? Мне нужно сначала заскочить в одно место.
— Срочно! Ещё как срочно!
Пока они тут обмениваются любезностями, там наверняка погибают люди.
Если бы Бюро Юаньцю не потеряло контроль над ситуацией, они бы не стали запрашивать помощь у коллег из Лочуаня. К тому же паранормальное поле проявилось именно в Лочуане, и местный отдел лучше подготовлен к его последствиям.
Речь [Юйлинду] заметно ускорилась:
— Всё очень скверно. Жилой комплекс Чунтин, где находился [Фэйцзай], полностью опечатан, но смерть настигает людей прямо в домах. Каждый день кто-то погибает самым нелепым и страшным образом... Если ты согласен, вертолёт вылетает немедленно.
Раз задействовали вертолёт, дело действительно дрянь.
Юй Чэнь вошёл за [Юйлинду] в лифт и как бы между прочим спросил:
— В Музее Оцсофи не замечали ничего странного?
[Юйлинду], чьи мысли были полностью заняты аномалией в Чунтине, на автомате ответил:
— Да нет, всё тихо. Твоя картина...
Слова застряли у него в горле.
За белой маской широко распахнулись лисьи глаза, встретившись с изысканным разрезом миндалевидных глаз Юй Чэня под надвинутым козырьком.
В кабине лифта воцарилась звонкая тишина.
— Ты знаешь, что моя картина в Музее Оцсофи? — спокойно переспросил Юй Чэнь.
[Юйлинду] застыл.
Он хотел сказать, что история с картиной наделала столько шуму в сети, что Бюро просто не могло не знать...
Или что Бюро навело о нём справки и выяснило местонахождение полотна...
Или что слышал об этом от третьих лиц... Оправданий можно было придумать сотню, и любое прозвучало бы убедительно, не заставляя срывать покров с его тайны.
Но какой-то неведомый импульс заставил его отказаться от лжи.
Возможно, он понимал: игроку такого уровня, как Юй Чэнь, просто смешно соревноваться с простыми смертными за ресурсы. Того, что капает у него со счетов, хватило бы им на долгую жизнь.
А может, сыграло роль то, что Сэ Янь уже раскусил его, и врать дальше не имело смысла.
Или же его задело то, с каким абсолютным равнодушием Юй Чэнь отвёл взгляд. На фоне этого постоянные попытки скрыть свою личность казались глупым фарсом — оппоненту было попросту плевать.
Юй Чэню и впрямь не было дела до чужих секретов. Кто кем является в реальной жизни — не его забота.
Дзынь!
Лифт прибыл на первый этаж.
Перебрав в голове сотню мыслей за доли секунды, [Юйлинду] вздохнул и произнёс прямо:
— Я — Янь Цзюньхуай.
Юй Чэнь хлопнул ресницами:
—... Кто?
[Юйлинду] опешил.
Воздух застрял у Янь Цзюньхуая в груди, едва не вызвав приступ кашля.
Он дрожащим пальцем ткнул себя в грудь и по буквам чеканно произнёс:
— Я. Янь. Цзюнь. Хуай. Старый друг Сэ Яня!
На лице Юй Чэня недоумение сменилось запоздалым озарением:
— А, так это ты. Тот парень, что хотел купить мою картину. Забыл, как тебя зовут.
Янь Цзюньхуай почувствовал, как в него со свистом вонзается десяток невидимых стрел. От обиды кровь подступила к горлу.
— Ты... ты хоть каплю уважения к людям имеешь?! У меня вообще-то десятки миллионов фанатов! Когда рядом Сэ Янь, ты меня в упор не замечаешь. Но сейчас его тут нет, а я всё равно для тебя пустое место?! Я что, настолько прозрачный?!
Юй Чэнь окинул взглядом его белую маску и безжалостно заметил:
— У тебя образ поехал.
Янь Цзюньхуай лишился дара речи.
В этот момент Янь Цзюньхуаю хотелось выбежать в чистое поле и заорать во весь голос. И чья в этом вина?! Знает ли этот человек, со скольким трудом он поддерживает имидж холодного, хладнокровного и мудрого оперативника?!
Стоило на секунду расслабиться — и весь образ коту под хвост.
Видя, что собеседник находится на грани ментального крушения, Юй Чэнь сменил тему:
— Есть новости про Го Юя?
[Юйлинду] лишь тяжело вздохнул.
Он шагнул из лифта и стремительно направился к выходу.
Юй Чэнь шёл не торопясь, но ни на шаг не отставал.
Янь Цзюньхуай досадно сжал зубы:
— Вы двое сговорились, что ли? Сначала Сэ Янь мне всю плешь проел, теперь ты. Дело Го Юя передали в другой отдел, я за ним не слежу и без понятия, где он сейчас.
Юй Чэнь замер:
— Когда он спрашивал?
— В ту же ночь, когда мы вернулись из загородного поместья.
Юй Чэнь нахмурился.
Сэ Янь с ума сошёл? Очевидно же, что цель Го Юя — он сам. Вместо того чтобы залечь на дно, он сам ищет с ним встречи?! Чего он добивается?
Вспомнилось, как помощник Цюй принёс картину и обронил, что босс срочно уезжает, но не уточнил куда.
Неужели Сэ Янь вышел на след Го Юя и рванул за ним в одиночку?
В груди у Юй Чэня внезапно вспыхнула странная, липкая тревога. Мысль о том, что Сэ Янь может погибнуть, отозвалась тупой болью где-то под рёбрами, словно сердце сжала невидимая тискообразная рука. Ощущение было крайне непривычным и неприятным.
Он достал телефон:
— Продиктуй номер Сэ Яня.
[Юйлинду] назвал цифры и проследил, как Юй Чэнь набирает номер:
— Я уже пытался. Не отвечает.
Юй Чэнь сделал несколько звонков — тишина. Гудки не шли.
Тогда он отыскал в контактах номер специального помощника Цюя.
Едва на том конце сняли трубку, Юй Чэнь без прелюдий спросил:
— Где Сэ Янь?
Цюй Су уклонился от прямого ответа:
— Простите, господин Юй, я не могу разглашать эту информацию.
Юй Чэнь на секунду запнулся, сам удивляясь, какого чёрта он лезет не в своё дело, но слова вырвались раньше, чем он успел себя остановить:
— Он пошёл искать Го Юя? Го Юй хочет его убить, вы вообще в курсе?!
Они были в курсе.
Не просто в курсе — они видели всё своими глазами.
Но остановить Сэ Яня не мог никто. Особенно когда появилась вероятность, что Го Юй знает о местонахождении того самого человека.
Десять лет. Десять лет генеральный директор Сэ безуспешно искал его по всему миру. И когда надежда почти угасла, когда он готов был поверить в самое худшее, всплыла зацепка... Разве мог он удержаться от безумия?
Даже если впереди его ждала верная смерть, он всё равно шагнул бы в этот ад.
Помощник Цюй остался в компании разбираться с бумагами. Кабы Ту Сэнь и Цзэн Дунху вовремя не спохватились, босс и вовсе уехал бы один.
Помолчав, Цюй Су решил довериться человеку, которому удалось невредимым вывести его начальника из проклятого корпуса:
— Господин Сэ отправился в город Юаньцю. Возможно, Го Юй там.
Юй Чэнь сбросил звонок и сразу повернулся к [Юйлинду]:
— Сэ Янь в Юаньцю, поехал за Го Юем. Найди его мне. Живо.
[Юйлинду] растерялся.
Юаньцю — это не Лочуань. Откуда у него там связи, чтобы вот так сразу найти человека?
Видя его замешательство, Юй Чэнь отчеканил:
— Если не можешь, я верну документы на квартиры и отправлюсь в Юаньцю сам.
Перевод был прост: ему не нужна награда, ему плевать на проклятое тело гниющего трупа, он бросает всё и едет спасать Сэ Яня.
За белой маской промелькнула гамма сложных эмоций. Янь Цзюньхуай в очередной раз убедился, насколько Юй Чэню чуждо всё окружающее.
Он жил словно сторонний наблюдатель.
Его не волновало, сколько жителей в опечатанном районе стенают от проклятия и ждут смерти. Ему было всё равно, вырвется ли скверна наружу и к каким катастрофическим последствиям это приведёт...
Его волновало лишь то, жив ли Сэ Янь и не грозит ли тому опасность.
Он держал весь мир на дистанции вытянутой руки, но сделал исключение лишь для одного человека.
Почему? Неужели статус временного телохранителя обладает такой магией, что старый Сэ стал для него столь особенным?
Янь Цзюньхуай тяжело вздохнул, подавляя захлестнувшие чувства:
— Документы оставь себе. Ты помог Бюро закрыть не одно смертельное дело, ты это заслужил.
— Что до Сэ Яня... я поспрашиваю у своих. Постараемся найти его как можно быстрее.
С этими словами [Юйлинду] тут же набрал номер.
Дядя, как обычно, трубку не брал. Пришлось настойчиво набирать снова и снова, уповая на удачный случай.
Лишь при посадке в вертолёт удача улыбнулась — связь наконец установилась.
Вкратце изложив суть дела, Янь Цзюньхуай попросил дядю подключить ресурсы в Юаньцю, а сам вместе с Юй Чэнем направился прямо в эпицентр аномалии — жилой комплекс Чунтин.
На выходе с лётного поля их уже ждал спецтранспорт.
Бюро Юаньцю выделило машину, которая на максимальной скорости помчала их к опечатанному району.
Периметр жилого комплекса был наглухо обнесён металлическим забором. Вдоль ограждения патрулировали полицейские и стажёры Бюро в костюмах химзащиты.
Каждый был напряжён до предела — опасность проклятия осознавали все.
Прилегающие улицы перекрыли. Завидев приближающийся автомобиль, дежуривший у ворот оперативник в серой маске радостно замахал руками:
— Едут! Едут!
Серый масочник уже собрался отдвинуть секцию ворот, как из-за его спины раздался рявкающий голос:
— Что за самоуправство?! Какого чёрта ты пропускаешь посторонний транспорт в закрытую зону?!
Парень в серой маске тут же сник.
Навстречу вышел сотрудник третьего ранга в чёрной маске и жёстким жестом приказал машине остановиться, а пассажирам — выйти.
Стажёр за рулём виновато посмотрел на [Юйлинду]:
— Извините, въезд на территорию строго запрещён.
Юй Чэнь толкнул дверцу и вышел. Свернувшийся на соседнем сиденье большой чёрный кот гибкой тенью соскользнул следом за хозяином.
Янь Цзюньхуай до сих пор дивился этому зверю. Он-то думал, что от рёва вертолётных винтов кот впадёт в дикий стресс, но Юй Чэнь заверил, что всё будет в порядке.
И действительно: всю дорогу кот просидел абсолютно спокойно без всяких переносок и клеток, не издал ни звука и не проявил ни малейшего страха. Удивительно храбрый оказался котяра.