Провозившись на охоте всю ночь напролёт, Юй Чэнь и его огромный чёрный кот вымотались и проголодались до предела. Напарники решили сделать передышку. Достав из рюкзака хлеб с водой для себя и порцию корма для соратника, Юй Чэнь принялся за еду, да и кот от него не отставал.
Неупокоенные призрачные духи всё ещё бродили по округе, а ведь каждый из них — ценнейший источник кристаллов проклятия. Разбазаривать такую добычу Юй Чэнь не намеревался. К этому часу на его счету числились шестьдесят четыре мёртвых духа, семнадцать озлобленных и трое злых. Если все погибшие в этих краях обратились нежитью, их общее число должно было переваливать за две сотни.
Впрочем, в отсутствие аномального воздействия табуированных предметов свежие призраки должны были оставаться обычными мёртвыми духами. Появление такого количества озлобленных и злых сущностей за столь короткий срок могло означать лишь одно: неупокоенные активно пожирали друг друга. Сколько тварей всё ещё скрывалось в деревне, Юй Чэнь оценить не мог — оставалось только продолжать поиски.
Быстро укротив голод, парень с котом вернулись к делу.
Уцелевшие призраки либо забились в щели, либо судорожно метались по округе, избегая встречи с охотниками. Без острого чутья чёрного кота было не обойтись.
Стоило Юй Чэню поймать ещё двух озлобленных духов, как зверь на бегу резко замер, припал носом к земле и, принюхавшись, устремился в сторону ветхой постройки.
То была крошечная соломенная хижина, в которой едва ли поместились бы трое. Внутри, среди пыли и густой паутины, пылился старый сельхозинвентарь. Чёрный кот осторожно заглянул в узкий дверной проём, заприметил нечто любопытное и, извиваясь, пролез сквозь нагромождение граблей и лопат. Спустя мгновение он попятился назад.
Кошачий зад уже показался снаружи, но тут перекошенная рукоять мотыги перекрыла проход. Кот отчаянно забойкал задними лапами, сбил преграду и принялся что-то усердно тянуть наружу.
Раздался оглушительный грохот — сложенные у стены инструменты повалились домино. Прижав уши к голове от испуга, кот выскочил из сарая, волоча за собой человеческое тело, и на полной скорости примчался к хозяину.
Сбросив добычу прямо к ногам Юй Чэня, зверь принялся нарезать круги вокруг незваного трофея:
— Мяу! Мяу-у-у! Мя-а-ов!
"Вот это да! Трупак, а совсем не воняет! Понюхай, понюхай скорей!"
Юй Чэнь хранил глубокое молчание. Привычкой обнюхивать покойников он, к счастью, не страдал.
Впрочем, тело действительно привлекало внимание — и дело было вовсе не в отсутствии трупного запаха, а в серой маске, скрывавшей лицо.
"Не тот ли это табуированный сотрудник первого ранга, которого разыскивает Капитан Ся?"
Юй Чэнь присмотрелся: никаких видимых ран на теле не обнаружилось, да и окоченение ещё не наступило.
Наклонившись, он снял серую маску. Сквозь сомкнутые веки и пепельно-серую кожу сквозила явная смерть. Человек был мёртв.
Весьма странная кончина. На кровавую расправу свирепых призраков это не походило, на самоубийство под действием проклятия — тоже. Ни царапины, ни следа. Не сам же он задохнулся от усердия?
Снова раздался грохот повалившегося хлама: чёрный кот вынырнул из хижины, сжимая в зубах обрывок чёрного треугольного флага.
Юй Чэнь взял находку. Подобные штандарты ему уже встречались, разве что тот флажок был синим: тогда Общество Ваньсян с помощью трёх таких флагов ненадолго пленило трёх озлобленных и одного злого духа.
Юй Чэнь помнил их на ощупь. То были не системные предметы из игры, однако они обладали схожими свойствами — следовательно, перед ним лежал артефакт призрачного оружия, созданный в человеческих исследовательских лабораториях.
Похоже, чёрный флаг тоже относился к призрачным артефактам, и загадочная смерть табуированного сотрудника первого ранга могла быть напрямую связана с ним.
Решив не ломать голову над причинами гибели, Юй Чэнь коснулся лба покойника, проверяя, стоит ли тот его усилий по вызволению из небытия.
Искра сознания в теле практически угасла. Она была настолько слаба, что установить ментальный контакт не удавалось.
Возрождать подобный труп было бессмысленно: шансы на успех стремились к нулю, а даже если бы удалось насильно собрать осколки разума воедино, очнувшийся наверняка попытался бы уклониться от оплаты.
В паранормальной игре Юй Чэнь уже сталкивался с подобным свинством. Спасённые отказывались платить плату за вытаскивание с того света, ругали его за самоуправство и заявляли, что их никто не просил лезть на помощь.
Юй Чэнь тогда порассуждал здраво: пожалуй, логика в их словах имела место. Он ведь действительно не спрашивал согласия, вытаскивая людей с того света — поди угадай, искал ли человек спасения или мечтал о покое. А требовать за это все его кристаллы проклятия — и впрямь чистейший произвол.
Поэтому в тот раз он просто одним ударом отправил спасённого обратно в категорию хладакров.
С тех пор Юй Чэнь взял за правило сперва осведомляться у трупа: желает ли тот быть вытащенным и согласен ли отдать за услугу все имеющиеся кристаллы? Если покойник соглашался — спасение состоялось. Если артачился — скатертью дорога.
Способов заработать кристаллы хватало, так что цепляться за каждый труп не имело смысла.
Юй Чэнь уже собрался бросить эту затею, как вдруг вспомнил о своей недавней неудачной попытке возрождения.
Он до сих пор не мог понять причину провала. Работает ли этот процесс исключительно внутри паранормальной игры? Или в реальном мире просто не хватает концентрации призрачной энергии для подпитки?
А что, если перенести тело из реального мира на Станцию переработки мусора?
Он бросил взгляд на хладакра под руками. Тело было абсолютно целым — из тех, над которыми не нужно корпеть с иголкой и нитью.
Взглянул на вымершую деревню и прикинул богатый улов этой ночи... Ситуация так и манила активировать проекцию Станции переработки мусора в реальном мире! Столько загадок требовали проверки!
А если процедура пройдёт успешно и спасённый вздумает увиливать от уплаты — что ж, вернуть его в исходное хладное состояние никогда не поздно.
Правда, это нарушало его личный кодекс Собирателя...
Правила ведь для того и созданы, чтобы их нарушать! К чёрту условности, когда на кону кристаллы проклятия!
Юй Чэнь впервые решался направить проекцию Станции переработки мусора в реальность. Кроме него и кота, живых душ поблизости всё равно не было. Если случится непредвиденная паранормальная аномалия — он легко с ней разделается, получив дополнительный куш.
Взвесив всё, он произнёс:
— Активировать проекцию Станции переработки мусора в реальном мире.
Перед глазами мгновенно всплыло системное окно:
[Активация проекции Станции переработки мусора в реальном мире требует 30 единиц паранормальной энергии за 30 минут работы. Время проекции суммируется. Подтвердить активацию?]
— Подтверждаю.
[Списано 30 единиц паранормальной энергии.]
Призрачный силуэт иконки Станции развернулся в воздухе, стремительно разрастаясь и обретая объём, пока не сравнялся масштабами с настоящим комплексом.
Воплотившееся строение выглядело точной голографической копией. Неужели сквозь это можно пройти?
Юй Чэнь протянул руку. Он ожидал, что пальцы безнаказанно рассекут воздушно-оптический фантом, но подушечки упёрлись в ощутимую плотную преграду. Станция действительно материализовалась в реальном мире.
Тратить время попусту не следовало: тридцать единиц паранормальной энергии сгорали за полчаса — по сути, цена одного мёртвого духа за минуту проекции! Расценки грабительские, чёрта с два эта проклятая игра упустит шанс обчистить игрока.
Шагнув вперёд, Юй Чэнь упёрся ладонями в массивные врата Станции. Начиная с кончиков пальцев, его тело шаг за шагом преодолело энергетический барьер, и взору открылись знакомые внутренности комплекса.
Снова перед глазами раскинулось море крови и горы плоти, в нос шибанула удушливая смрадная вонь гниения. Юй Чэня обдало чувством, будто прошли века с тех пор, как он покинул игру, хоть времени утекло совсем немного.
Станция ничуть не изменилась. Всё те же гигантские завалы неопознанных обрубков тел, всё те же глубокие алые лужи на полу.
Исполинские агрегаты непрерывно откачивали призрачную энергию, густую и чёрную, словно смола, однако её концентрация в воздухе не падала ни на йоту. Конвейерные ленты неустанно сгребали груды плоти и кровавую жижу, увлекая их в чрево жутких утилизаторов.
Но завалы не убывали. Время от времени они даже разрастались: из небытия со всех сторон прибывали всё новые и новые обрубки, а Станция без отдыха продолжала свою молотилку.
Не углубляясь внутрь, Юй Чэнь развернулся и выгнулся обратно сквозь силовую заслонку. Двери Станции со звуком смыкания захлопнулись.
Обернувшись, он убедился: призрачный силуэт комплекса стоял неизменно — пока тикает таймер, проекция не растает.
Юй Чэнь раскинул руки в стороны:
— Костюм Собирателя Утиля.
Без этой экипировки шагнуть в жуткое нутро Станции он бы не дерзнул.
Опытный кот мигом поволок хозяину привычный комплект. Пока Юй Чэнь облачался, зверь тоже не терял времени: надёжно упрятав в укромном месте своё физическое кошачье тело, он перешёл в форму Свинокошки и обратился сгустком призрачной эманации, витающим вокруг парня.
Теперь Юй Чэнь преобразился до неузнаваемости: рваньё лохмотьев, лицо, скрытое непроницаемым клубящимся туманом, бесплотный силуэт, слегка покачивающийся над землёй.
Мрак Свинокошки кружил подле Собирателя, идеально растворяясь в клубах тьмы. Кому придёт в голову, что среди этой жуткой призрачной скверны затаился упитанный кот?
Из рваного рукава Собирателя Утиля выпросталась иссохшая, тонкая кисть. Вцепившись в хладакра табуированного сотрудника первого ранга, Юй Чэнь бесшумно поплыл к проекции Станции.
Надлежало проверить: способна ли проекция, видимая лишь ему, пропускать материальные объекты снаружи? Свинокошка выступала в роли призрачной сущности, а труп сотрудника — предметом из материального мира.
Похожий на сгусток одушевлённой тьмы, Юй Чэнь погрузился плечом в проём ворот. Обратившийся маревом кот увязался следом, без труда преодолев барьер.
Однако с телом погибшего возникла замишка. Юй Чэнь ощутил мощное сопротивление: хладакр словно упёрся в силовое поле, не желая проходить внутрь, хоть полное отторжение тоже не наступало.
Застыв по ту сторону барьера, Юй Чэнь с усилием рванул руку на себя. Сопротивление резко пропало. Взору открылось нечто странное: серый цвет маски на затащенном теле отсутствовал, а само оно стало размытым и полупрозрачным, готовым истаять в любую секунду.
А по ту сторону энергетической завесы, на земле реального мира, всё так же лежало физическое тело в серой маске.
Юй Чэнь молчал.
Юй Чэнь молчал ещё напряжённее.
Загадка разрешилась: физические останки игроков невозможно протащить сквозь проекцию Станции переработки мусора. При попытке сделать это насильно внутрь втягивалась лишь ментальная проекция — астральное тело.
Оглядев зажатую в кулаке бесплотную оболочку сотрудника, Юй Чэнь вздохнул: раз уж тащил, надо попытаться реанимировать. А сумеет ли бедолага вновь собрать разум из осколков — забота небес.
Терпеть существование лишённых человеческой искры диких духов он не собирался. Появись такой у него под носом, Юй Чэнь мгновенно развеял бы его к чертям. Плодить бесчинствующих монстров в его планы не входило.
Укутанный в лохмотья Костюма Собирателя, Юй Чэнь, не касаясь пола, проплыл над залитым кровью утильным цехом и направился в смежный административный блок.
Так называемый административный блок пустовал. Единственным предметом обстановки служил длинный пристенный стол непонятного назначения, заменявший Юй Чэню прозекторский ложемент.
Уложив ментальную проекцию на стол, он отпустил обращённого в туман кота: зверь крутанулся по помещению и юркнул обратно в утильный цех — поглядеть, не валяется ли в отходах подходящего стаффа.
Не отвлекаясь на питомца, бывавшего здесь не раз и знавшего толк в поиске полезных обрезков, Юй Чэнь принялся за работу.
Фантомное тело было целостным — ни единого шва или пробоины. Требовалось лишь сформировать внутри ядро проклятой силы и запустить глобальный энергетический круг, дабы астральная оболочка начала самостоятельно впитывать окружающий мрак.
Чего-чего, а призрачной скверны на Станции хватало с избытком. Опасаться следовало иного: сможет ли развеянное сознание бедолаги вновь сплотиться в единое целое.
Едва Юй Чэнь замкнул энергетический контур и над телом закружилась воронка всасываемой скверны, как в комнату вихрем влетела Свинокошка, с ходу врезавшись в покров Собирателя и выбив снопик чёрного дыма.
Кот не издал ни звука, но послал хозяину чёткий ментальный импульс.
Юй Чэнь замер на миг и в то же мгновение бесплотным призраком возник посреди утильного цеха.
Развевающиеся лохмотья Собирателя Утиля взмыли к вершине смертоносного холма. Там, куда указал кот, действительно обнаружился знакомый фрагмент.
Это была отрубленная голова с наискось снесённым левым плечом. Шея оказалась перебита на две трети и держалась лишь на узком лоскуте кожи.
Лицо Юй Чэню знакомо не было, зато характерный нарост призрачного плода на обрубке плеча ошибиться не давал. А игрок, поражённый подобным паразитом, был ровно один — Хэйшэянь.