Окраина города Юаньцю, заброшенная текстильная фабрика
К воротам давно заброшенного текстильного комбината подкатил представительский чёрный автомобиль.
Из Лочуаня в такую даль Сэ Янь приехал не один — его сопровождали неизменные телохранители, Ту Сэнь и Цзэн Дунху. Прежде чем отправиться на окраину, они навестили родных Го Юя, живших здесь же, в Юаньцю.
Семья у Го Юя была большая: пожилые родители да двое младших братьев. В молодости отец получил тяжёлую травму спины на производстве и работать в полную силу уже не мог, так что всё семейство годами тянула на себе одна мать, перебиваясь с хлеба на воду. Лишь когда Го Юй устроился в личную охрану, жизнь наконец пошла на лад. Он помог братьям обосноваться в городе, купил им по квартире. Средний уже окончил университет и сам встал на ноги, а младший всё ещё учился.
Пока Го Юй лежал в больнице после ранения, родные навещали его каждый день. От них-то Сэ Янь и узнал странные подробности.
Месяца два назад Го Юя стали мучить кошмары. Он просыпался посреди ночи в холодном поту, и ему казалось, будто на краю койки кто-то сидит. Стоило щелкнуть выключателем — никого. Вещи в доме начали «гулять»: положишь ключи на тумбочку, а находишь на кухне. Навестит уборную — а следом за ним сам собой открывается кран или без конца спускается вода в бачке. Но стоило вернуться и присмотреться — тишина, сухие трубы, никакого журчания. Будто его изводили тяжелейшие галлюцинации.
Так продолжалось недели две подряд. Го Юй ходил сам не свой: с тёмными кругами под глазами, взвинченный, зашуганный, спал только на горстях гормональных снотворных.
Родители списали всё на нервное истощение и умоляли его бросить опасную службу, найти место поспокойнее. Но Го Юй отнекивался, твердил, что просто переутомился и скоро всё пройдет.
Со временем чертовщина и впрямь утихла. Вот только сам Го Юй с тех пор словно онемел, а в его повадках появились странности.
С самого детства он органически не выносил имбирь — его тошнило от одного вида пряности. А тут вдруг начал есть его как ни в чём не бывало. Мать с отцом лишь руками развели: неужели вкус на старости лет изменился? Дело житейское, значения не придали.
Подобные мелочи способны заметить только самые близкие. Для посторонних, включая начальника и коллег, такие перемены остаются невидимыми. Да и замкнутость Го Юя после тяжелейшего ранения никому не показалась подозрительной — мало ли как перенесённая трагедия меняет человека.
Но теперь эта перемена выглядела не просто странной.
Его будто подменили.
Раньше Сэ Янь и помыслить бы не мог о подобном, списав всё на нервный срыв или расщепление личности. Однако в последнее время мир вокруг слишком часто давал трещину, заставляя верить в то, что прежде казалось бредом.
* * *
Машина остановилась у ржавых ворот.
Несколько лет назад на этой текстильной фабрике вспыхнул страшный пожар. В огне погибнув и покалечившись, сгорели свыше сотни рабочих, а обгоревшие, обугленные стены зданий до сих пор зияли провалами окалин.
Сэ Янь толкал дверцу.
— Ждите в машине.
Если Го Юй действительно внутри, генеральному директору, возможно, и удастся выйти живым, а вот его людям там делать нечего.
Но телохранители, проделав такой путь, и не думали оставлять хозяина одного. Цзэн Дунху выскочил следом, резко бледнея, и выдохнул:
— Босс!
Сэ Янь замер.
Ту Сэнь, выбравшийся из салона секундой позже, уже сощурил хищный взгляд, сканируя тёмный зев въездных ворот. Он сделал быстрый шаг к Сэ Яню и понизил голос:
— Там кто-то есть.
Мужчины подобрались, словно перед боем, не сводя глаз с зияющего проёма.
Сэ Янь ничего не заметил.
— Кто? Разглядел?
— Женщина в красном платье, — чеканя слова, отозвался Ту Сэнь. — Высокая, волосы распущены по плечам. Только что стояла в дверях, смотрела прямо на нас. И в мгновение ока исчезла.
Цзэн Дунху покрылся липким холодным потом. Он тоже её видел. И рассмотрел куда лучше.
Назвать это женщиной у него бы язык не повернулся.
Под густой паклей тёмных волос не было лица. Ни глаз, ни носа, ни губ — лишь сплошная, изрытая язвами, обугленная до костей плоть...
Это была не калека. Не жертва ожогов. Это вообще не было человеком!
Осознание вонзилось в мозг ядовитой иглой. Впервые в жизни он четко, без тени сомнений понял: призраки существуют.
Увидь такое один Цзэн Дунху, он списал бы всё на игру тени и расшатавшиеся нервы. Но когда то же самое подтвердил Ту Сэнь, сомнения отпали.
Ужас ледяной змеёй скользнул по позвоночнику, вымораживая кровь в жилах. Древний, неописуемый страх перед неизвестным парализовал тело.
— Нет... — голос Цзэн Дунху дрогнул. — Это не человек. У неё... у неё нет лица...
Сэ Янь и Ту Сэнь одновременно обернулись на него. Парня била крупная дрожь, лицо стало серым как пепел.
Сэ Янь никогда не сталкивался с чертовщиной лицом к лицу, но после всех недавних событий его суровый материализм дал трещину. В особенности после того, как ему померещилось, будто игрушечный кролик искусал Го Юя. Пусть образ возникал и исчезал, он видел его. И далеко не в первый раз.
Прежде, когда плюшевый зверь «сходил» к нему с полотен, Сэ Янь списывал всё на галлюцинации. Каждый такой приступ сопровождался дикой головной болью и раздирающим чувством, будто грудную клетку вскрывают изнутри. Он был убеждён, что тяжело болен, и годами глушил симптомы лекарствами.
И теперь, при мысли о том, что из-за своего неверия он десять лет искал родное существо не там...
Каждый раз, когда кролик появлялся перед ним, он словно пытался направить его, указать путь. А он оставался слеп. Чувство вины выжигало душу.
Его Чэньчэнь... Сэ Янь больше не мог ждать ни секунды. Ему нужен Го Юй. Ему нужна правда.
Если ради Чэньчэнья придётся поверить в призраков, он поверит хоть в демонов, хоть в богов!
— Ты тоже её видел? — спросил он у Ту Сэня.
Дюжий, похожий на каменную башню мужчина отер каплю пота со лба:
— Я... Я лица не разглядел. Только силуэт...
События последних дней перевернули его мир, но встретить настоящего духа он всё равно оказался не готов.
«Значит, призраки и правда существуют?..» — запоздало пронеслось в голове у Ту Сэня.
Опять. Снова все вокруг что-то видят, и только он один слеп...
Сэ Янь споткнулся на собственной мысли. Откуда взялось это «опять»?
В памяти всплыл смутный образ: темная комната, другие тратят слова на видимые лишь им ужасы, а он сидит в абсолютной слепоте...
Головная боль тут же отозвалась тупым импульсом в висках. Сэ Янь волевым усилием подавил воспоминание, не давая ему развиться.
— Ждите здесь, — хмуро бросил он, глядя на развалины. — Я пойду один.
Пусть внутри хоть сотня безухих тварей — его это не остановит.
Сообщение от «Общества Ваньсян» указывало точно на это место. Эта таинственная организация с обширными связями выходила на него ещё пять лет назад, назвавшись бывшими соратниками его отца. Тогда они предлагали решить любые проблемы, но Сэ Янь подозрительным незнакомцам не поверил.
Однако, уйдя от Янь Цзюньхуая, он сам вышел с ними на связь и задействовал их ресурсы. Если они найдут Го Юя, он готов признать их силу. И «Ваньсян» не подвели: местоположение предателя вычислили мгновенно, передавая координаты по мере его перемещений.
Ту Сэнь и Цзэн Дунху переглянулись. Как бы ни было жутко, бросить хозяина на произвол судьбы они не могли.
Сэ Янь окинул их долгим взглядом и возражать не стал.
За воротами тянулось пепелище. На территории комбината почти не осталось целых построек: одни провалившиеся крыши да закопчённые остовы цехов.
Как только они переступили порог, воздух заметно похолодал, облепляя кожу липкой, могильной сыростью.
Сэ Янь продвигался от корпуса к корпусу, проверяя каждое помещение.
Внутри сгоревших цехов царил полный хаос. Изуродованные огнём станки выстроились ровными рядами, покрытые толстым слоем чёрного нагара. На обугленных стенах отчётливо выделялись длинные, хаотичные царапины — будто десятки людей в панике скоблили штукатурку ногтями. Кое-где темнели отпечатки ладоней и... глубокие силуэты человеческих тел.
Сэ Янь замер, вглядываясь в тёмную стену.
Нет, показалось. Никаких силуэтов. Лишь кучи сажи у подножия стеллажей. Здесь когда-то хранили пряжу — в ночь пожара пламя бушевало тут сильнее всего.
Наконец они подошли к цеху, сохранившемуся лучше остальных.
Первый же шаг отозвался глухим шорохом — слой пепла на полу доходил до лодыжек.
Огромный цех просматривался насквозь. В самом центре возвышался массивный, покалеченный временем станок. И на его верхотуре кто-то сидел.
Человек был облачён в длинный чёрный дождевик. Капюшон сброшен назад, обнажая жуткое зрелище: правая сторона черепа была полностью лишена скальпа, а с лица содрана кожа. Огромная, сырая рана зияла в полумраке.
От этой картины у телохранителей перехватило дыхание. Лишь Сэ Янь, которому, казалось, защита требовалась больше всего, сохранял ледяное спокойствие.
На станке восседал тот, кого они искали. Го Юй.
Он словно знал, что за ним придут, и терпеливо ждал.
Сэ Янь въелся взглядом в его изувеченное лицо. Не показалось. Эти рваные следы мог оставить только плюшевый кролик.
Значит, всё правда. Все его ночные кошмары — реальность.
Сэ Янь на мгновение прикрыл глаза, а затем посмотрел прямо на монстра:
— Где Чэньчэнь?
«Го Юй» выскреб из глубины искажённого горла полный ненависти оскал. Тварь мечтала сожрать стоящего перед ней человека с потрохами, но эта плоть была слишком ценна — не её уровня добыча.
Оно растянуло губы в глумливой ухмылке. Запёкшаяся корка на лице лопнула, и по шее побежали тёмные ручейки крови.
— Ты искал его? Я принёс.
Из-за корпуса станка бесшумно выступила хрупкая фигура.
Юноша. Белокожий, безупречно красивый, с нежными чертами лица и глубокими, завораживающими глазами. На нём была простая белая футболка, светлые прямые брюки и аккуратные кеды. Обычная одежда, но от этого облика невозможно было отвести глаз.
У Сэ Яня в голове будто грохнул взрыв.
В груди так сжало, что дыхание перехватило, а к горлу подступила горячая, солоноватая гарь.
Он сжал челюсти так, что затрещали зубы. Он знал этот наряд!
Именно так Чэньчэнь был одет в день своей пропажи!
Каждую вещь для него Сэ Янь выбирал лично. Чэньчэнь никогда не заботился о быте — что ему покупали, то он и носил, что подавали, то и ел... Его мальчик, которого он пестовал с самого детства, исчез без следа...
— Босс, не верьте! Это ловушка! — крикнул Ту Сэнь.
Они уже видели подобный морок. Пусть лицо этого юноши казалось совершенным, опасности от него исходило не меньше.
— Брат... — тихо позвал юноша.
Сердце Сэ Яня замерло. Он увидел, как растерянное выражение на лице юноши вдруг застыло. По бледной коже наискось пролегла тонкая красная нить.
Глаза мальчика широко раскрылись. Его тело рассекло пополам, и оно с глухим звуком рухнуло в пепел, заливая всё вокруг алой кровью.
Зрачки Сэ Яня сузились до точек. Грудь разорвала невыносимая боль, кровь в жилах закипела.
Ту Сэнь и Цзэн Дунху онемели от ужаса. Кем бы ни было это создание, увидеть, как на твоих глазах зверски уничтожают человека с лицом твоего самого близкого юноши — такое зрелище способно доконать любого.
«Го Юй», видя, что Сэ Янь держится из последних сил, расхохотался ещё пуще:
— Не веришь? Что ж, попробуем ещё раз.
Из-за станка вышел второй юноша.
Точно такое же лицо. Та же одежда. Но взгляд полнился живым, диким ужасом.
— Брат, спаси меня... — дрожащим шепотом попросил он, и из его глаз брызнули слёзы.
Не успел Сэ Янь сделать и шага, как юноша разлетелся на кровавые куски, упав к подножию станка...
У Сэ Яня потемнело в глазах. Он едва удержался на ногах, выжимая слова сквозь сжатые зубы:
— Прекрати...
— Выбирай! — орал «Го Юй», захлёбываясь от хохота. — Вглядывайся лучше! Твой любимчик среди них! Ошибёшься — и будешь смотреть, как он уходит на тот свет снова и снова!
На площадку вышли сразу четверо. Одинаковые лица, одинаковые белые футболки, одинаковый застывший в глазах страх.
Сэ Янь метнулся взглядом по их лицам. Разум от горя и ярости заволокло кровавой пеленой. Он забыл обо всём на свете, желая лишь одного — выдернуть своего Чэньчэнья из этого ада...
Но на лице первого мальчика снова натянулась алая нить...
— Прекрати! Я сказал, прекрати!
Боль в груди достигла пика, словно внутри него лопнула многолетняя цепь.
И в пустом воздухе цеха Сэ Янь вдруг увидел их — иссиня-чёрные, тонкие как паутина нити, растянутые повсюду.
Он снова видит.
Сэ Янь мгновенно очутился за спинами фантомов. Рванув на себя смертоносные струны, он в один прыжок взлетел на станок и, сжав мёртвой хваткой шею «Го Юя», со всей силы впечатал тварь в железо!
На лбу Сэ Яня, прямо между бровями, вспыхнул сложнейший тёмный узор. Без раскачки, без паузы — проклятая печать проявилась в том же виде, в каком исчезла в прошлый раз.
И иссеченные линии продолжали стремительно расползаться дальше...
«Го Юй», сипя под тяжестью чудовищного давления, всё равно растягивал рот в безумном смехе.
Оно распахнуло руки, и бесчисленные нити силы проклятия выстрелили во все стороны, а энергия силы проклятия быстро рассеялась в воздухе.
— Это твоё алтарное место! Принести свою плоть в жертву здесь — великая честь для тебя!
— Гори!
Заброшенный цех в мгновение ока объяло ревущее пламя. Настоящий адский огонь — точно такой же, что жёг эти стены много лет назад!
В таком аду не выживет ни одно живое существо.
Ту Сэнь и Цзэн Дунху, зажимая рты и носы, бросились к станку на помощь хозяину, но их ноги вдруг увязли в полу, словно в болотной жиже.
Они опустили взгляды вниз — и волосы у них на головах встали дыбом.