Капитан Цзеду, табуированный сотрудник третьего ранга из Юаньцю, замер, словно оглушённый.
Он был убеждён, что для спасения такого количества людей потребуется немало времени, а уж запасы артефактов и вовсе опустеют. Кто же мог подумать, что незнакомец в чёрном расправится с этим въедливым проклятием с помощью одной-единственной вещи?
Впрочем, удивляться нечему: если артефакт достаточно силён, невыполнимых задач не существует.
Прибывшие на подмогу оперативники из Лочуаня не только сняли скворчащую скверну с жителей, но и уничтожили сам источник порчи. Чтобы окончательно очистить жилой комплекс, им пришлось бродить по дворам вслед за бинтами проклятия, дочиста выскребавшими остаточные флюиды.
В разгар этого обхода у Цзеду зазвонил телефон.
Он прижал трубку к уху, слушал собеседника и с каждой секундой всё больше хмурился:
— На текстильной фабрике «Руньцай» пожар? Вы зачем звоните мне, а не в пожарную службу?..
Капитан уже собирался сбросить вызов, как вдруг в памяти что-то щёлкнуло. Он рявкнул в трубку:
— На какой, говоришь, фабрике?! «Руньцай»?.. Какая ещё «Руньцай», её же несколько лет назад выжгло дотла!
Слушая сбивчивые объяснения на том конце провода, Цзеду бледнел на глазах. Завершив звонок, он заговорил скороговоркой:
— На окраине паранормальный инцидент. Уровень — не ниже класса «B». Мне нужно срочно туда. Вы…
Закончить он не успел: запел телефон Юйлинду.
Тот отступил на пару шагов, быстро принял вызов и почти сразу вернулся. Лицо его было мрачнее тучи.
— Есть вести о старике Сэ. Он отправился на ту самую заброшенную фабрику «Руньцай»…
Оперативники переглянулись. Лишних слов не потребовалось — все мгновенно сорвались с места.
Цель у всех была одна, так что отряд разбился на две машины. Цайфуту сел за руль автомобиля Юй Чэня и Юйлинду. Выжав педаль газа, он по дороге вкратце ввёл спутников в курс дела.
История того пепелища была тёмной и грязевой. Хозяин фабрики, приезжий, когда-то открыл здесь дело вместе с женой. Начинали с крохотного цеха на десяток рабочих, а выросли в гигантское предприятие с несколькими тысячами сотрудников.
Когда дело разрослось, набежала родня. Всем требовались места, и владелец, не желая обид, распихал близких и дальних родичей по тёплым должностям.
Спустя время его жена забеременела вторым ребёнком. Муж уговорил её уехать в родную деревню — мол, и за первенцем присмотрит, и беременность в тишине проведёт. Женщина ничего дурного не заподозрила и уехала.
Вот только вернувшись с новорождённым на руках, она обнаружила, что на фабрике всё изменилось. На производстве теперь признавали лишь двух хозяев: старшего босса и младшего.
Старшим был её муж. А младшим — её родная младшая сестра.
Среди рабочих давно ползли слухи. Шептались, будто стоит законной супруге переступить порог родного дома, как старший босс тут же съезжается со своей свояченицей.
Первое время женщина отказывалась верить сплетням. Пока не застала их поличным в собственной квартире в Юаньцю. Выяснилось, что едва младшая сестра устроилась на фабрику, как тут же прыгнула к зятю в постель.
Когда тайное стало явным, сестра упала в ноги, рыдая и умоляя уступить ей мужа. Заявляла, что любит его без памяти и без него не проживёт и дня.
Но окончательно подкосило женщину другое: вся родня, работавшая на фабрике, знала о блуде. Знала — и молчала, держась за деньги и тёплые места. Знали даже её собственные родители.
Они лишь отводили глаза.
Когда доведенная до отчаяния дочь потребовала ответа, мать с отцом выдали: «Твоя сестра глупее тебя. Ты-то после развода на ноги встанешь, а её эта история погубит. Не в петлю же её толкать?»
Эти слова стали последней каплей.
Дождавшись вечера, когда всё семейство и ключевые сотрудники собрались в здании, женщина надела изысканное алое платье, нанесла безупречный макияж и заперла двери. А затем подпалила фабрику со всех сторон.
Раз сестру не надобно толкать в петлю — значит, сгореть предстоит всем разом…
Пожар бушевал всю ночь. Бушующее пламя унесло десятки жизней: самого владельца, его жену, дрянную сестрицу, кучу родственников и рабочих. А уж покалеченных и обугленных выживших было не сосчитать.
С тех пор в том месте непрестанно фиксировали аномально высокий уровень паранормальной энергии. Бюро расследования табуированных дел регулярно проводило там зачистки, из-за чего территория так и оставалась заброшенным пустырём.
* * *
К воротам выжженного комплекса на полной скорости подлетела легковая машина.
Едва она затормозила, из салона метнулся белый силуэт и без промедления канул в бушующее море огня.
Белая фигура то и дело вспыхивала среди языков пламени, обшаривая охваченные огнём цеха в поисках Сэ Яня и двух его телохранителей.
Наконец в глубине полуразрушенного, просторного корпуса, сквозь густую завесу чада и алых сполохов, преследователь разглядел пятачок земли, буквально погребённый под горой обугленных трупов.
В то же мгновение белый силуэт соткался прямо за спинами двух телохранителей.
Ту Сэнь и Цзэн Дунху даже сообразить ничего не успели, как купол безопасности, воздвигнутый Куклой Вуду, с треском рассыпался. К ним, дыша невыносимым жаром и копотью, хлынула лавина обгоревших мертвецов.
— Уходим! — долетел сзади ледяной шепот.
Не успев ничего осмыслить, телохранители лишь мельком оглянулись. В ослепительном мареве им показалось, будто позади стоит человек, чьё лицо сплошь замотано бинтами…
Обожжённые глаза застилала слепая боль. Мужчины чисто интуитивно прикрыли головы руками.
А в следующий миг оба с грохотом вывалились на твёрдую землю. Жарящий зной спал. Разомкнув спекшиеся веки, они с изумлением обнаружили, что находятся снаружи, далеко за пределами цеха.
Перед ними пылала заброшенная фабрика. Стены рушились, жара не подпускала ближе чем на сотню шагов.
Ту Сэнь и Цзэн Дунху дико огляделись. Хозяина рядом не было. Сердца у обоих сжались от дурного предчувствия.
* * *
Белый силуэт снова нырнул в адское пламя.
После недавней резни в коттеджном посёлке, где погибли несколько стажёров-табуистов, выбравшаяся на свободу тварь, скрывавшаяся в тени «Го Юя», стала его главной целью. Он выслеживал её вплоть до самого Юаньцю.
А полчаса назад ему позвонил Начальник Хэ с прямым приказом: немедленно выдвигаться к текстильной фабрике.
И «Го Юй», и Сэ Янь находились здесь. Но задача защитить Сэ Яня перевешивала даже ликвидацию смертельно опасного табуированного духа.
Юнь Буцзи не знал Сэ Яня лично и не понимал, почему этот человек так важен для руководства. Он знал лишь одно: если обычный смертный пробыл наедине с вырвавшимся табуированным духом так долго, шансы застать его живым стремительно стремились к нулю.
Юнь Буцзи прочёсывал корпус за корпусом.
Едва он приблизился к очередному зданию, как весь цех распёрло изнутри, словно гигантский огненный шар. Стены с треском разлетелись, а пламя подскочило на добрый десяток метров.
Среди дыма и летящих обломков наружу выплеснулся рой искалеченных, обугленных призрачных духов.
Юнь Буцзи прижал адский огонь своей силой и рванул вперёд. В последний миг он успел уклониться от пролетевшей мимо неопределимой дряни, едва не полоснувшей по лицу.
Когда же он разглядел, что происходит в эпицентре, у него перехватило дыхание. Теперь стало ясно, почему разнесло целое здание.
Прямо посреди бушующего костра развернулась смертоносная бойня. Воздух прошивали тысячи жгутиков — иссиня-чёрные нити проклятой силы плели гибельную паутину. Любой, кто посмел бы ступить сюда, мгновенно превратился бы в фарш.
Посреди этого хаоса металась тёмная фигура, сплошь укутанная иссиня-чёрными нитями. Пальцы её неистово плясали. Тварь непредсказуемо возникала то с одного боку, то с другого, скрываясь в гуще одержимых трупов и беспрестанно нанося коварные удары мужчине, зажатому в кольце.
Но мужчина отбивался. Он встречал каждую атаку — и самой тени, и горелых мертвецов.
Одежда на нём висела окровавленными лоскутами, тело покрывали глубокие порезы. Но в правой руке он сжимал длинный кнут из призрачных теней, состоящий из странных узоров и извивающийся подобно дракону, удерживая контроль над всем полем боя.
Как бы густо ни плелась иссиня-чёрная паутина проклятия, как бы быстро ни восполнялись оборванные нити, длинный кнут из призрачных теней с маху расщеплял их в пыль. А налетавших призрачных духов рассекало на куски и швыряло во все стороны.
Там, где проносился длинный кнут из призрачных теней, расступалось даже пламя. Впрочем, при помощи такого количества призрачных духов и призрачной ци адский костёр разгорался лишь пуще.
Целью мужчины оставалась только тёмная тварь. Он непрерывно сокрушал наседающих со всех сторон обгоревших призрачных духов, а длинный кнут из призрачных теней, подобно змее, проскальзывал сквозь бесчисленных обгоревших призрачных духов и со свистом впивался прямо в силуэт.
Вспыхивая, клок проклятых нитей на теле твари мгновенно рассекался. Правда, соседние нити тут же сплетались вновь, латая брешь.
Однако после нескольких таких ударов стало очевидно: паутина восстанавливается всё медленнее, а её иссиня-чёрное свечение ощутимо меркнет.
Сила проклятия внутри духа истощалась.
Впрочем, и мужчина платил жестокую цену. На его теле прибавлялось ранений. Самая глубокая рана рассекла плечо — ещё немного, и его развалило бы пополам, как прочих жертв.
Тёмная тварь резко отскочила, воздерживаясь от ближнего боя. Но её леденящий, шипящий голос въелся прямо в мозг Сэ Яня:
— Как прискорбно... Защита, которую твой отец воздвиг ценой собственной жизни, разрушена! Пока ты не верил в нечисть, ни одна потусторонняя дрянь не могла к тебе прикоснуться. Но ты поверил! Ха-ха-ха! Ты уверовал в существование призраков! Отныне любой дух, любой артефакт способны пролить твою кровь...
Слова сочились ядом:
—... И я могу убить тебя в любой момент!
В мертвенно-пустых глазах Сэ Яня взметнулся бешеный шторм.
В памяти вспыхнули череда странных смертей за эти годы, фальшивые подделки, притворявшиеся его Чэнь-Чэнем, и немыслимые чертовщины, с которыми он столкнулся в последнее время...
Значит, вся эта дьявольская игра велась лишь ради одного — заставить его поверить в существование духов.
... И он в конце концов поверил.
Длинный кнут из призрачных теней в его руке мгновенно распался на тысячи мерцающих печатей. Они выстрелили во все стороны словно метеоритный дождь, вдребезги разбивая обгоревших призрачных духов. Досталось и самой твари в паутине: печати вонзались в неё, выжигая иссиня-чёрное свечение.
У Юнь Буцзи, наблюдавшего за этим, мороз прошёл по коже. Он ушам своим поверить не мог: что за артефакт в руках у этого человека, раз он настолько эффективен против табуированного духа?!
Это же табуированный дух! Тварь, которая крошит игроков словно капусту!
Даже они, опытные оперативники, сталкиваясь с табуированными зародышами и табуированными духами, никогда не решаются на прямой таран! Они ищут лазейки, заходят с флангов, потому что в лобовой атаке выжить невозможно!
Сила проклятия, которой обладают эти твари — это вершина, стоящая над любой призрачной скверной.
Даже игровые артефакты эффективны против духов лишь потому, что в их основе лежит та же сила проклятия.
Исследовательский отдел Бюро годами пытался биться над этой загадкой, надеясь научиться воссоздавать силу проклятия в лабораториях и производить собственные артефакты, дабы не зависеть от капризов паранормальной Игры. Увы, всё безуспешно — получались лишь блёклые подделки вроде призрачных инструментов.
Пока Юнь Буцзи размышлял, расклад на поле боя изменился.
Укутанная в нити тварь неожиданно взбесилась. Перестав экономить силу проклятия, она обрушила на врага сплошную стену из иссиня-чёрных жгутиков, а сама растворилась в воздухе, намереваясь сбежать.
Юнь Буцзи, осознавший наконец всю колоссальную «ценность» Сэ Яня, уже приготовился ринуться на выручку, как вдруг увидел: разлетевшиеся печати вовсе не стали защищать мужчину. Они устремились вдогонку за исчезнувшим духом!
Сэ Яня в то же мгновение накрыло лавиной проклятых нитей.
— Чёрт!.. — выдохнул Юнь Буцзи.
Он совершил мгновенный сдвиг, надеясь выдернуть человека из под удара, но тут же налетел на невидимую паутину. По всему его телу полоснули глубокие порезы.
Юнь Буцзи вынужден был отскочить назад, зажимая самую глубокую рану. Из рассечённой плоти хлынула не кровь, а густой, иссиня-чёрный призрачный туман.
Слишком силён! Сила проклятия табуированного духа стояла на совершенно ином уровне, чем у рядовых духов. В лобовую его не взять!
Впрочем, Юнь Буцзи понимал, отчего тварь так запаниковала. Должно быть, тело Го Юя сгорело в огне.
Вытаскивая телохранителей, он сознательно оставил плоть Го Юя в пылающем цеху.
Тело, которым однажды овладел табуированный дух, даже если и сохраняло признаки жизни, спасти было невозможно — оно несло лишь бесконечные беды. Это была пустая «оболочка». Настоящий хозяин давным-давно погиб, а оставшаяся туша превращалась в магнит для всякой нечисти.
Более того, дух всегда будет стремиться вернуться в свой сосуд-вместилище. Пока совместимое табуированное тело существует, связь духа с материальным миром незыблема.
Лишь уничтожив единственный физический якорь и разорвав эту связь, можно заставить табуированный дух лишиться опоры. В таком состоянии его разум постепенно угасает, пока он не деградирует до дикого, лишённого разума табуированного зародыша.
И только когда дух откатится до состояния зародыша, появится шанс запечатать или уничтожить его. Провести чистую ликвидацию полноценного табуированного духа в его высшей форме попросту невозможно.
Табуированное тело — главная и единственная уязвимость духа.
Юнь Буцзи до сих пор не мог понять, с какого перепугу тварь покинула тело Го Юя, добровольно выставив свою ахиллесову пяту наружу. Не уничтожить такой подарок было бы преступлением.
* * *
Рой печатей рванул наперерез уходящему духу и связал саму пустоту. В следующий миг испуганно взвизгнувшая тень вновь проявилась в воздухе — её намертво опутывала цепь, собравшаяся из вспыхнувших знаков.
Накатывавшая на Сэ Яня паутина проклятых нитей тут же распалась изнутри. Вокруг мужчины образовалась защитная сфера из вращающихся печатей, надежно закрывшая его от внешнего хаоса.
Цепь проклятых знаков, сковавшая духа, была куда тоньше той, что дерзнула удержать неведомое высшее существо в сознании Сэ Яня, но её мощности вполне хватало.
Зажатый в кандалах тёмный силуэт испустил дикий, истошный вопль, от которого содрогнулась сама суть бытия.
Сэ Янь тяжело, шаг за шагом, пошёл к скованной твари.
В его правом глазу медленно проворачивалась кроваво-красная печать проклятия. В такт её вращению цепь на теле духа сжималась всё туже, глубоко въедаясь в иссиня-чёрную плоть, сплетённую из нитей.
Тварь забилась в смертельной корче. Её охватил панический ужас.
Она не видела, с чем именно столкнулось то Великое Существо внутри разума Сэ Яня, но от этих мерцающих цепей разило силой, способной стереть её в порошок! Без малейшего шанса откатиться до состояния зародыша!
Если она не вырвется прямо сейчас, то просто навсегда исчезнет из этого мира.
Тёмный силуэт выплеснул остатки силы проклятия. Если он не выберется из этой ловушки, «потом» для него уже не наступит!
Тварь до сих пор не могла взять в толк: отчего безупречный, на сто процентов просчитанный план дал такой чудовищный сбой?!
Даже если сила того Великого Существа была подавлена законами мира, Оно не могло не удержать какого-то вшивого смертного! Где, на каком этапе произошла ошибка?!
Но времени на размышления не оставалось. Иссиня-чёрные нити, окутывавшие тварь, рассыпались во все стороны, втягивая в себя сотни окрестных горелых призраков и их обгоревшие останки. Вся эта масса с диким воем впитывалась в тело духа.
Раз уж вырваться из цепей не удаётся, она потушит силу этих печатей океаном чужой призрачной скверны!
Прямо на глазах бесформенная тень раздулась в многометрового гигантского монстра — уродливую тушу, собранную из сотен стенающих душ и стянутую густой сетью иссиня-чёрных нитей.
Однако цепи из печатей, захлестнувшие тварь, и не думали расслабляться.
Дух надеялся вынудить человека отозвать цепи, не подозревая, что тот в состоянии соткать новые.
Сфера вокруг Сэ Яня рассыпалась, и печати с ревом собрались в ещё одну длинную цепь. Она выстрелила в воздух, виток за витком обматывая разбухшую тушу гиганта...
Скрывавшийся в самой глубине призрачной туши дух, кажется, осознал всю глубину катастрофы.
Гигантское чудовище дернулось, и вокруг породилось крушение: наружу выплеснулась настоящая лавина нечистой силы, почти превратившаяся в жидкую тьму!
Она смешалась с адским пламенем и с сокрушительной мощью урагана прошлась по всей территории заброшенной фабрики, снося остатки стен и стремительно расползаясь во все стороны.
Слияние такого количества духов, подогреваемое силой проклятия табуированного духа, породило удар поистине чудовищной силы.
Сэ Янь и Юнь Буцзи, находившиеся в эпицентре, приняли на себя прямой удар этой скверны.
Сэ Янь, лишённый защиты печатей, и без того едва державшийся на ногах, пошатнулся. Горлом у него хлынула тёмная кровь.
У Юнь Буцзи внутри взбунтовалась собственная призрачная сила. Свежие швы на теле едва не лопнули, из ранений со свистом вырывался чёрный пар.
Не в силах больше оставаться сторонним наблюдателем, Юнь Буцзи вспышкой соткался прямо на спине гигантского монстра. В его руке блеснул скальпель — его эксклюзивный артефакт.
Белая вспышка — и один из горелых упырей, вплавленных в тушу, превратился в пепел. Сразу за ним — второй...
Но на туше сидели сотни таких упырей. Их невозможно было перебить по одному! К тому же чудовище не собиралось стоять и ждать.
На третьем упыре призрачная волна, замешанная на силе проклятия, снесла Юнь Буцзи со спины твари и швырнула прочь.
А в правом глазу Сэ Яня кровавая печать закрутилась с безумной скоростью. Две цепи, стягивавшие чудовище и скрытого внутри духа, сомкнулись мёртвой хваткой.
Как бы гигантский монстр ни крушил всё вокруг, какой бы адский шторм ни поднимал, мужчина даже не шелохнулся. Цепи из печатей со скрежетом въедались в живую плоть туши, прорубаясь к самому ядру...
Из правого глаза Сэ Яня тонкой струйкой потекли алые капли, но он не ослабил хватку ни на йоту. Он вознамерился сжечь эту мразь дотла.
И вот тогда тёмная тварь по-настоящему познала ужас.
Она отчаянно пыталась сформировать мысль, вытолкнуть ментальный вопль, донести до этого безумца: тот, кого он ищет, жив! Все те подделки были фальшивкой, никто не убивал его Чэнь-Чэня!..
Но было поздно.
Цепи из древних печатей сомкнулись окончательно.