Юй Чэнь проснулся, когда солнце уже давно миновало зенит. Свинокошки рядом не оказалось.
Переступив порог спальни, он замер на месте: пол устилали ровные ряды опустошённых консервных банок.
Юй Чэнь поднял одну — крышку будто срезали отточенным клинком, оставив рваные, неровные края. Молча вздохнув, он отправился на поиски усатого воришки и его малого сообщника, обнаружив обоих прямо перед холодильником.
Картина впечатляла. Взрослый, обычно поджарый и грациозный чёрный кот сейчас стоял задними лапами на поставленной на поп жестянке, а передними упирался в дверцу, вытянувшись во весь рост. Из-за вчерашнего пиршества его брюшко заметно округлилось.
На самой макушке кота примостился крошечный — высотой едва с палец — теневой человечек. Встав на цыпочки, он изо всех сил тянулся игрушечным мечом к верхней щели дверцы.
Впрочем, даже этой импровизированной пирамиде не хватало роста.
Недолго думая, кроха заткнул клиночек за пояс и залопотал сам. Цепляясь за ручку и упираясь короткими ножками в гладкую поверхность, он напрягся всем телом — и дверца с тихим щелчком поддалась.
Оба подельника пришли в неописуемый восторг. Кот уже предвкушающе облизнулся и нетерпеливо подтолкнул соратника лапой.
Забравшись в свежесть отсека, малыш выкатил коробку с лакомствами к самому краю и, свесившись вниз, отчаянно замахал ручонками, показом объявляя коту: «Лови!».
Кот принял изготавливающуюся позу. Но едва человечек поднял голову, чтобы дать сигнал, как столкнулся взглядом с Юй Чэнем, бесшумно стоявшим в шаге от них. От неожиданности малыш плюхнулся прямо в отсек для овощей.
Кот, оглянувшись, тоже обомлел. Лапа соскользнула с жестянки, конструкция рухнула, и зверь, забавно перебирая конечностями, повалился на пол. Кое-как поднявшись, он стрелой метнулся в гостиную и шмыгнул за плотную штору.
Брошенный на произвол судьбы человечек соскользнул с дверцы и припрыжкой ринулся следом за усатым подельником.
Юй Чэнь заглянул в угол, где хранились кошачьи припасы. Сухой корм остался нетронутым, а вот от ряда консервов осталась едва половина. Хорошо ещё, вчерашние гостинцы от Сэ Яня лежали в холодильнике, иначе от них тоже сохранились бы лишь воспоминания.
Когда Цангоу жил один, ничего подобного он себе не позволял.
— Три дня никаких банок и лакомств.
Наказанный дуэт притих. Впрочем, вскоре кота снова вытащили на роль «живого украшения», и Юй Чэнь вместе с ним отправился на «Улицу», чтобы забрать полотно «Игрушка».
Картина «Игрушка» уже полностью восстановилась. Теперь Юй Чэнь смог разглядеть её во всех подробностях. Если не считать едва заметной наивности штриха и вычерченности цвета, это действительно была его собственная работа.
Раньше он сомневался лишь потому, что считал Сэ Яня обычным человеком, с которым его пути никак не могли пересечься. Но теперь границы между мирами рухнули.
Чем гадать, способен ли кто-то ещё создавать заклятые полотна, проще было поверить очевидному: перед ним — его прошлый труд.
Проверить догадку не составляло труда — достаточно было проследить за тем, как живопись откликнется на его силу проклятия. Раньше, до возвращения свинокошки, сделать это было трудно, но теперь препятствий не оставалось.
Прихватив бесконечный этюдник и инструменты, Юй Чэнь уединился в мастерской.
Кому бы ни принадлежало полотно прежде, сейчас его хозяином был Сэ Янь. Юй Чэнь не собирался самовольно переделывать чужую работу — он лишь хотел проверить, станет ли Кровавый игрушечный кролик сопротивляться его кисти.
Смешав краски и напитав кончик кисти проклятой силой, он нанёс осторожный штрих на лезвие Морковных ножниц. Ни малейшего отторжения или сопротивления: сила влилась в холст легко и бесшовно...
Юй Чэнь опустил руку и долго всматривался в оживший сюжет. Он по-прежнему не помнил, когда именно написал эту картину и как она оказалась в руках Сэ Яня. Неужели в прошлом он торговал подобными вещами?
Вряд ли. Каждая такая работа была для него сокровищем. Даже лишившись памяти, он не стал бы продавать признавшую хозяина картину. А это полотно создавалось строго для одного человека.
Когда появился Кровавый игрушечный кролик, он игнорировал даже его — своего творца, — видя перед собой лишь единственного властелина.
Такая нерушимая связь могла возникнуть лишь в одном случае: если при написании картины использовалась кровь самого Сэ Яня.
А для этого требовалось как его собственное согласие, так и кровь Сэ Яня. Без этого ритуал создания признающего хозяина полотна просто не состыковался бы.
Вывод напрашивался сам собой: они были знакомы задолго до всех этих событий. Просто он всё забыл.
Теперь становилось понятно, почему Сэ Янь так неизменно привлекал его, почему один его голос дарил умиротворение, а чужая беда отзывалась в груди собственной болью.
Юй Чэнь убрал краски. Выйдя из мастерской, он застал оба «наказанных» создания у окна: они сидели на подоконнике, поджав лапы и уткнувшись лбами в стекло, заворожённо наблюдая за происходящим во дворе.
Внизу, среди пустых проездов жилого комплекса Фуань, снували незнакомые люди в защитных костюмах. Стажёры-табуисты медленно продвигались по территории с приборами в руках, будто вели какие-то замеры.
Юй Чэнь лёгким щелчком остудил пыл обоих соглядатаев, напомнив, что они вообще-то отбывают наказание.
Кот и малыш синхронно втянули головы, но с места не сдвинулись — зрелище явно казалось им захватывающим.
Велев Цангоу спрятать этюдник в пространственный инвентарь, Юй Чэнь посмотрел на их трогательную неразлучность и не удержался от вопроса:
— Цанцан, так что делаем с Куклой Вуду? Всё ещё отправляем её на заработки?
Кот повернул мордочку к хозяину, затем перевёл взгляд на малявку. На его усатой рожице отразилась тягостная дилемма.
Кукла Вуду, чутко ловившая любые перемены в настроении, напряглась. Ещё вчера она ощущала от кота исходившую угрозу, да и создатель, казалось, симпатизировал пушистому зверю куда больше. В мастерской отец прямо предупредил: если она хочет остаться, придётся заслуживать благосклонность мохнатого хозяина дома.
Сперва малютка пала духом, решив, что ненужна. Но затем, наблюдая, как раз за разом отвергаются ценнейшие материалы при её усилении, пока творец упорно доводил её форму до идеала, она поняла: отец вовсе не бесчувственен. Стал бы он тратить столько редких ресурсов на ту, кто ему безразличен?
А когда Юй Чэнь роздал пророчество, что её предел — стать универсальным призрачным орудием, которое никому не по карману, в её крошечной головке созрело решение. Она станет настолько дорогой, чтобы её не сумел купить ни один человек в мире. И тогда она навсегда останется рядом с отцом.
И Юй Чэнь, и Кукла молча ждали решения кота. Не дождавшись ответа, кроха посчитал выговор вынесенным.
Опустив плечики и понурив голову, он волочащимися шагами поплёлся к входной двери...
Мелькнула чёрная тень. С гулким «бум!» кот врезался в дверное полотно и развернулся, перекрыв выход тушкой.
Выгнув спину, он требовательно зашипел: «Мяу-ву-мяу-ао-ао!»
Запрокинув головку, Кукла принялась отчаянно жестикулировать тоненькими ручками.
Кот настойчиво откликнулся: «Мяу-ао-ао!».
Малыш продолжил отстаивать свою позицию.
Юй Чэнь не вмешивался в их беззвучный спор, сопровождаемый кошачьими руладами. В итоге хитрая Кукла, применив тактику уступок, всё же заставила кота смириться с появлением нового домочадца.
Впрочем, признание не освобождало от обязанностей. Теперь малыш сам вызвался отправляться в путь: он станет защищать господина Сэ, зарабатывать средства и содержать и отца, и кота.
Раздел сфер влияния завершился: Кукла отправляется работать на благо семьи, кот остаётся охранять создателя, а дом всегда открыт для возвращения мелкого защитника.
Юй Чэнь молча покачал головой. Что ж, если ради мира в доме ему придётся побыть под защитой кота — пусть будет так.
Вернувшись в мастерскую, Юй Чэнь забрал полотно «Игрушка» и позволил Цангоу отправить его в хранилище предметов. Обычные вещи туда убрать было нельзя — система принимала лишь артефакты, призрачные ингредиенты да созданные с помощью духовных сил картины.
Быстро перекусив, Юй Чэнь переоделся, подхватил рюкзак, зацепил на него маскирующуюся под брелок Куклу Вуду и вместе с котом выскочил за порог.
Возле двери мялись двое стажёров. Они как раз гипнотизировали панель домофона, раздумывая, стоит ли звонить, когда дверь распахнулась.
— Что-то случилось? — спросил Юй Чэнь.
Новобранцы оторопели. Один из них замялся:
— Господин... господин Юй, мы можем... пройти внутрь и сделать замеры?
Юй Чэнь взглянул на прибор в его руках, затем обернулся к зданию. Ошибки нет — корпус 14.
— Хотите проверить мою квартиру на присутствие аномалий?
Панический взгляд стажёров говорил о том, что они и сами сознают неловкость ситуации. Но приказ руководства был однозначен: проверить весь жилой комплекс Фуань, а корпус 14 тоже относился к жилому комплексу Фуань...
В этот момент к подъезду плавно подкатил автомобиль. Из него вышли Сэ Янь и Юйлинду. Оценив натянутую обстановку, они поспешили навстречу.
— В чём дело? — поинтересовался Сэ Янь.
Юй Чэнь перевёл взгляд на Юйлинду и, не заботясь о том, оправился ли тот от ночного шока, прямо спросил:
— Корпус 14 ведь принадлежит мне?
Юйлинду нервно крякнул:
— Ну... семнадцать этажей точно твои.
Один оставался за старым Сэ.
Юйлинду уже оправился от ночного отчаяния. Точнее, его привёл в чувство дядя, выдав хорошую встряску. Все люди смертны — так что же теперь, сложить руки и не жить? Его страх и беспомощность происходили лишь от собственной слабости. Не имея сил нести подобный груз, вполне естественно испугаться и отступить. Но выход один — становиться сильнее. Непрерывно и неукротимо. И когда ты достигнешь вершины, страх отступит сам собой.
Как у Юй Чэня и Сэ Яня.
— Бюро прислало их в корпус 14 проверять паранормальную реакцию? — уточнил Юй Чэнь.
Юйлинду вопросительно посмотрел на Сэ Яня — сам он был не в курсе и заметил стажёров только при въезде в комплекс.
— Бюро зафиксировало, что всплески паранормальной энергии в комплексе Фуань внезапно сошли на нет, — объяснил Сэ Янь. — Это слишком аномально. Вот они и отправили новичков проверить территорию.
Вчера здесь бушевал табуированный дух, фонивший сильнее некуда. Но сейчас исчезли не только следы ночной твари, но и фантомные остатки прежних паранормальных полей. Пространство очистилось полностью, будто никаких мистических происшествий здесь никогда не было. Естественно, такой феномен не мог не привлечь внимания Бюро расследования табуированных дел.
Юй Чэнь мысленно охнул.
Неужели «Картина Проклятой Области» без шума и пыли прибрала к рукам весь жилой комплекс Фуань?
Каждая «Область» обладала уникальным свойством. Для его картины это была способность «Моя область». Прежде принцип действия прост: где бы картина ни появлялась, то место становилось её владениями, подчинёнными воле хозяина.
Неужели теперь любой уголок, где она пробыла хоть ненадолго, навсегда переходил в разряд «Моей области»?
Во владениях картины чужие аномальные следы не подлежали сохранению. И хотя сама картина исчезла, её влияние продолжало накрывать комплекс. Это означало лишь одно: пожрав прошлым вечером «Область смерти» табуированного духа, её уровень существенно подскочил.
Сохраняя невозмутимый вид, Юй Чэнь спросил:
— Ну... приборы что-нибудь показывают?
Стажёры дружно замотали головами:
— Ничего! На всей территории комплекса — ни единого сигнала. Вот мы и подумали проверить четырнадцатый корпус... Впрочем, если вы против, мы можем ограничиться лишь первым этажом!
Юй Чэнь на мгновение задумался. Если во всем жилом комплексе Фуань нет паранормальных реакций, а только в корпусе 14, это вызовет еще больше подозрений, верно?
— Проходите, поднимитесь по этажам, — разрешил он, отступая в сторону.
Два стажёра-табуиста взяли приборы и вошли в корпус 14, поднимаясь по лестнице и проверяя этаж за этажом. Юй Чэнь бросил на них взгляд, но внутрь не пошёл.
— Я приехал по делу, — взял слово Юйлинду. — Нашлось последнее проклятое тело — тот игрок, которого злой дух утопил в колодце. Местоположение подтверждено.
Юй Чэнь помнил об этом — речь шла о последнем источнике проклятия из паранормального поля.
— Где он?
Лицо Юйлинду заметно омрачилось.
— В глухой деревеньке под Цзиньчжоу...
С момента закрытия аномальной зоны прошло немало времени, да и на уничтожение предыдущих проклятых тел ушла масса сил. «Источник проклятия» пробыл в той деревне слишком долго. Уцелел ли вообще этот населённый пункт?
Юйлинду продолжал тяжёлым тоном:
— Когда стажёры из местного отделения Цзиньчжоу отправились туда с проверкой, оба пропали. Бюро выслало отряд во главе с табуированным сотрудником первого ранга — пропали все до единого.
— В Цзиньчжоу началась паника. Туда отправили табуированного сотрудника третьего ранга — а это их высший боевой потенциал.
— Он даже не рискнул войти в деревню. Оценил обстановку издали и тут же дал дёру, не снимая защитных артефактов. Только это его и спасло.
— По его словам, вся деревня будто потонула в плотном тумане, а смрад гниения разит на километры вокруг. Что там происходит на самом деле — не знает никто.