Юй Чэнь шёл за большим чёрным котом, следуя к соседнему особняку. Хотя коттеджные посёлки различались, расстояние между ними оказалось невелико. Человек и кот миновали ухоженную аллею и остановились у нужной калитки.
В доме горел свет, парадная дверь стояла настежь, а в гостиной мелькала фигура. Оттуда доносился громкий голос мужчины средних лет:
—... Да не может такого быть! Босс Чэнь, ну что за шутки? Как одна картина могла превратиться в совершенно другую? Я понимал бы, если б осыпались масляные краски от ненадлежащего хранения, но проявиться совершенно другой сюжет... Это же просто невозможно!
Разговаривавший по телефону мужчина заискивающе улыбался и нервно шагал из угла в угол. На диване восседали мать и сын — Ло Мэйцзяо и единственный отпрыск семьи Сюй, Сюй Чжу. Их лица глубоко врезались в память прежнего владельца этого тела. Юй Чэнь сразу их узнал. Выходит, пропажа «Плененной марионетки» — дело их рук.
Кажется, украденная Сюй Чжу «Надежда» так и не принесла им желаемого результата.
Даже не дожидаясь знака от Юй Чэня, чёрный кот взял на себя взлом. Замок на калитке беззвучно поддался, и они безнаказанно вошли во двор.
Едва они переступили порог сада, как из темноты донеслось грозное рычание. Юй Чэнь оглянулся: на него со злобным оскалом уставился белоснежный бишон фризе. В скупых воспоминаниях прежнего Юй Чэня для этой твари тоже нашлось место — Айли, любимый пёс Ло Мэйцзяо.
Статус этой собаки в доме был повыше, чем у приёмного сына, да и жила она в куда лучших условиях. Каков хозяин, таков и пёс. Стоило Юй Чэню появиться дома, собака набрасывалась на него, кусая до крови. Лишь съехав оттуда, он избавился от собачьего произвола.
Но на этот раз тварь даже тявкнуть не успела. Чёрный кот молнией метнулся вперёд и одним ударом лапы отправил бишона в глухой нокаут.
Юй Чэнь замер во тьме за порогом. В этот момент Сюй Яньчэн завершил вызов, и угодливая мина на его лице мгновенно сменилась мрачным оскалом.
Сюй Чжу подскочил с дивана, не в силах скрыть тревогу:
— Папа, а может, этот ублюдок специально подстроил всё? Взял старый холст с прошлым рисунком, нарисовал сверху, вот нижний слой и вылез!
Сюй Яньчэн насупился:
— Как бы то ни было, мы ничего не признаем. Твою репутацию нельзя пачкать... Кстати, что там с жилым комплексом Фуань? Есть вести от этого заморыша?
— Никаких! — раздражённо выплюнул Сюй Чжу. — Я тайком ездил туда. Дом под охраной, никого не пускают, говорят, внутри уже пусто. Да и вообще весь Фуань почти вымер. Там чертовщина какая-то происходит, куча народу перемерла. Этот урод тоже, небось, копыта отбросил?
Ло Мэйцзяо, вальяжно развалившаяся на диване с тканевой маской на лице, равнодушно бросила:
— Сдох так сдох. Меньше головной боли. Не придётся бояться, что Сюй Юаньцзун станет нас этим шантажировать.
— Нет! — заупрямился Сюй Чжу. — Если он сдохнет, как быть с моей выставкой? Кто за меня писать будет?!
Ло Мэйцзяо смерила сына строгим взглядом:
— Ты до сих пор не понял? У мальчишки крылья выросли. Даже если он жив, хрен он станет на нас горбатиться. Так что лучше пусть сдохнет. И вообще, какая ещё выставка? За всё время он выдал одну-единственную картину, да ещё и подстроил твоё падение с лестницы! Он изначально не собирался тебе помогать.
Она пригладила маску на лице и продолжила:
— Самое время воспользоваться твоей травмой. Раздуем в прессе, будто ты из-за падения получил черепно-мозговую: частичная амнезия, головокружения, дикие боли... Скажем, что ты прикован к постели и не в состоянии заниматься творчеством. Я даже успела сфотографировать тебя на больничной койке. Фанаты изведутся от жалости и с пониманием отнесутся к отмене выставки. И перед публикой оправдаемся, и от позора спасёмся.
Сюй Чжу такой расклад явно не устраивал. Он со всей дури со злости пнул журнальный столик:
— А дальше что?! Мне теперь вообще картины не продавать и выставок не делать?!
— Сиди ровно и не психуй! — рявкнула Ло Мэйцзяо. — Знаешь, сколько этот столик стоит?.. Будешь писать сам! Продавай свои работы, устраивай свои выставки. А если кто-то начнёт сомневаться, спишем всё на последствия травмы — мол, мастерство немного ухудшилось из-за сотрясения. С твоим-то именем покупатели никуда не денутся.
Отец с сыном задумчиво переглянулись. Похоже, это единственная соломинка.
В последнее время их отношения с Сюй Юаньцзуном окончательно испортились. Вся семья только и делала, что выхаживала «пострадавшего» Сюй Чжу да грызлась за доли в компании, совершенно забыв про Юй Чэня. О жутких происшествиях в Фуане они узнали лишь из новостей, но когда Сюй Чжу отправился туда, мальчишки уже и след простыл.
Помимо спасения репутации сына, у Сюй Яньчэна имелся собственный шкурный интерес. Оттяпать у Сюй Юаньцзуна кусок побольше не выходило — этот бессовестный паршивец плевать хотел на родственные связи и заслуги Сюй Чжу перед фирмой, упёрся рогом и не желал уступать ни юаня. Чтобы открыть своё дело, семейству Сюй срочно требовались огромные средства, а выбитых из компании грошей катастрофически не хватало.
Вспомнив сбивчивый рассказ босса Чэня, Сюй Яньчэн внезапно замер. В его голове мелькнула безумная мысль:
— Чжу-эр, тот покупатель... ему нужна была исключительно «Плененная марионетка» или он искал картины вообще в подобном стиле?
Босс Чэнь плакался, что на его картине поверх прежнего слоя проявился мрачный, жуткий сюжет: будто человек в кроваво-красном балахоне с масляным фонарём в руках каждую ночь подходит к нему всё ближе и ближе во сне. Покупатель требовал объяснений, но Сюй Яньчэн всё отрицал, и тот бросил трубку.
Чужие люди могли не знать правды, но они-то прекрасно понимали, откуда у Сюй Чжу берутся шедевры. Сюй Яньчэна осенило: а что если этот выродский щенок специально подсунул им холст, на котором уже была написана другая картина? И теперь, когда верхний слой облез, вылезло скрытое?
Если это так... за «Плененную марионетку» дают десять миллионов. Будет ли спрос на другие подобные жуткие картины того же автора?
Сюй Чжу на миг растерялся:
— Не знаю... Он просил только «Плененную марионетку». Вот приедет забирать, тогда и спросим...
Ло Мэйцзяо сорвала с лица маску и крикнула в сторону сада:
— Айли, домой! Хватит гулять!
Стоявший в тени Юй Чэнь наконец получил нужную зацепку. Он собирался дождаться имени покупателя, но раз Ло Мэйцзяо собралась искать собаку, скрываться дальше не было смысла.
Юй Чэнь шагнул из тьмы к залитому светом порогу.
Завидев на пороге незнакомца в чёрном с огромным жутковатым котом, троица опешила.
Сюй Яньчэн долго всматривался в незваного гостя, прежде чем настороженно спросить:
— Ты кто такой...
— Где «Плененная марионетка»? — сухо вымолвил Юй Чэнь.
Знакомый голос мгновенно разбудил воспоминания.
Ло Мэйцзяо подскочила с дивана как ужаленная. Сгребнув с журнального столика тяжёлую хрустальную пепельницу, она с визгом бросилась на него:
— Ах ты, тварь! Ещё смеешь возвращаться?! Я из тебя всю дурь выбью!
Взметнулась тёмная тень. Летящая пепельница сбилась с траектории и со свистом врезалась Ло Мэйцзяо прямо в скулу. Женщина качнулась, схватилась за лицо и с ужасом осознала, что по пальцам струится что-то горячее и липкое. Лицо заливала алая кровь.
— А-а-а-а-а-а-а!!! — огласила дом истошным воплем Ло Мэйцзяо. — Моё лицо! Моё лицо-о-о-о!
Всё произошло за доли секунды. Лишь когда Ло Мэйцзяо забилась в истерике, остолбеневшие отец и сын опомнились.
Сюй Чжу вскипел от ярости и с рёвом кинулся на Юй Чэня с кулаками. Однако тонкая рука в чёрной кожаной перчатке мёртвой хваткой впилась ему в горло. Юй Чэнь без малейшего усилия швырнул его на пол, точно мешок с мусором.
Юй Чэнь не был прежним безответным мазилой. Он не прощал обид и платил за них с лихвой. Каждый, кто поднимал на него руку, получал сполна — независимо от пола и возраста.
Почуяв, как изменилась аура парня, Сюй Яньчэн не рискнул лезть на рожон и бросился подбирать оглушённого сына.
Видя, что сотрудничать с ним не собираются, Юй Чэнь ровно проронил:
— Ищи.
Крутившийся рядом чёрный кот молнией метнулся на первый этаж, прямиком в художественную мастерскую.
Придя в себя от боли, Сюй Чжу, заходясь от ярости, заорал:
— Грёбаный ублюдок! Да как ты смеешь...
— Мяу-у-у! — из мастерской донёсся призывный клич кота.
Юй Чэнь не торопясь направился к дверям арт-студии.
Превозмогая боль во всём теле, Сюй Чжу поплёлся следом, хрипя от бешенства:
— Не смей! Не смей, урод! Это моя картина! Никто не смеет её трогать!
Юй Чэнь остановился, резко развернулся и влепил Сюй Чжу звонкую пощёчину. Выбитые зубы вместе со слюной и кровью брызнули на паркет.
— Ещё хоть одно бранное слово, — ледяным тоном произнёс Юй Чэнь, — и я выбью тебе все зубы до единого.
Увидев, как избивают её любимого сыночка, Ло Мэйцзяо завопила во всё горло:
— Полиция! Звоните в полицию! Убивают! На помощь-а-а-а!
Тяжёлая входная дверь с грохотом захлопнулась сама собой. Следом за ней со скрежетом автоматически запечатались абсолютно все окна в доме.
Юй Чэнь лишь бросил на неё ледяной взгляд, и Ло Мэйцзяо внезапно вцепилась собственными руками себе в горло. Визг мгновенно оборвался.
Около мастерской высился чёрный кот, от которого волнами расходилась давящая призрачная аура — пушистый спутник был не на шутку взбешён.
Глядя на намертво запертые двери, заблокированные окна и корчащуюся от удушья жену, Сюй Яньчэн покрылся липким холодным потом. Объятый ужасом, он рванул в сторону кухни.
А Сюй Чжу, видя, что Юй Чэнь шагнул в мастерскую, от зависти и ненависти окончательно лишился рассудка и пополз за ним.
В мастерской Юй Чэнь уже стоял перед мольбертом, на котором покоилась «Плененная марионетка». Беглого взгляда хватило, чтобы убедиться в подлинности холста. Он снял картину и взял её за подрамник.
Развернувшись к ввалившемуся Сюй Чжу, он спросил:
— Где вторая уворованная тобой картина — «Надежда»?
Сюй Чжу сплёвывал кровь, его щёки распухли, а глаза налились багровой тьмой. Талант Юй Чэня сжигал его изнутри завистью, а само существование парня вызвало глухую ненависть.
Перекосив рот, он прохрипел:
— Украл?! Что значит «украл»?! Всё, что у тебя есть, дала тебе моя семья! Каждая твоя кисть принадлежит мне! Кто ты вообще такой?! Жалкая дворняга, которую приютили Сюи! Собака выросла и решила укусить хозяина? Похоже, уроки в психушке вылетели у тебя из головы... Кха-кха!..
Рука Юй Чэня снова сжала его шею, обрывая поток бранных слов.
Взгляд Юй Чэня стал морозным:
— Повторяю вопрос. Где «Надежда»?
В коридоре раздался топот: Сюй Яньчэн мчался с кухонным топориком наперевес, занеся его для удара над головой Юй Чэня. Но распахивавшиеся двери мастерской с оглушительным треском захлопнулись прямо перед его носом, и лезвие намертво въелось в деревянный массив.
За дверью безумный отец бился в истерике, оглашая дом дикими криками:
— Ты не унесёшь эту картину! Выходи, сучий потрох! Выходи-и-и!
Никакая чертовщина и мистика не могли перевесить в его глазах десять миллионов юаней. За такие деньги он был готов изрубить на куски любого призрака!
Слушая беснование за дверью, Юй Чэнь ещё раз взглянул на холст.
Марионетка на картине практически полностью развернулась к зрителю. Её застывшие деревянные губы исказились в зловещей ухмылке, а во взгляде вместо прежней отчаянной мольбы читался откровенный вызов. Ожила.
Юй Чэнь раздумывал, запечатать ли её сейчас или забрать с собой, когда в кармане зазвонил телефон.
Мельком глянув на экран, он сбросил с рук Сюй Чжу прямо под лапы чёрному коту:
— Посторожи.
Кот только этого и ждал. Опутав парня плотным коконом из призрачной энергии, он лишил того малейшей возможности шевельнуться или выдать хоть звук.
Юй Чэнь принял вызов. Звонил Юйлинду. По голосу казалось, что актёр на грани нервного срыва:
— Да что ты, чёрт возьми, творишь?! Оба места, где ты сегодня побывал, превратились в места преступлений! Гибель Хуай Пэя пока удаётся скрывать, но если информация просочится в сеть, тебя без суда и следствия объявят убийцей! И это ещё не всё! В интернете выплыли две картины — «Человек с фонарем» и «Глаза». Обе написаны в том же жутком стиле, что и «Плененная марионетка», и на обеих чётко красуется твоё имя: «Юй Чэнь»!
— Не говоря уж о том, насколько эти полотна жуткие, сам способ их появления — чистейшей воды чертовщина! По словам владельцев, изначально картины назывались «Утреннее солнце» и «Россыпь звезд» — яркие, сочные пейзажи, идеальные для спальни. А недавно краски начали слезать, обнажая проклятые сюрреалистичные ужасы! Ну кто в здравом уме повесит такое над кроватью?!
— Покупатель «Человека с фонарем», некий господин Чэнь, каждую ночь мучается от кошмаров. Ему снится, будто фигура в кроваво-красном балахоне с фонарём подбирается к его кровати. Чэнь упрятал холст в кладовку, но кошмары не прекратились, а утром он обнаружил картину снова висящей на стене в спальне! Чуть замертво не упал от страха! Он связался с Сюй Чжу, а тот всё отрицает, заявляет, будто Чэнь сам испортил полотно неправильным хранением. В итоге Чэнь вспылил и выложил фотографии «до и после» в сеть, надеясь, что знающие люди подскажут, как избавиться от проклятия.
— Этим он выудил вторую жертву — покупательницу «Россыпи звезд». У неё верхний слой сполз, обнажив картину «Глаза»! На полотне вместо ночного неба с мерцающими звёздами проявились десятки налитых яростью и ненавистью глаз. Девушка утверждает, будто круглосуточно чувствует на себе этот взгляд. Она бросила ту квартиру, уехала, но ощущение, что за ней следят, никуда не исчезло! Даже на работе, в машине, в магазинах — повсюду! Она на грани нервного срыва!
— Увидев пост Чэня и осознав, что у них один и тот же автор, она выложила снимки своего холста. В сети сейчас настоящий ад! Мало того, что история сама по себе жуть, так ещё и на обеих картинах стоит твоё имя!
— Имя «Юй Чэнь» и так висит в топах из-за недавнего видео Хуай Пэя, а тут новый скандал! Фанатская свора Сюй Чжу уже сцепилась с зеваками... В общем, в интернете полнейший хаос!
Юйлинду тяжело вздохнул, будто готов был вырвать у себя последние волосы:
— Начальство велело срочно узнать: это правда твоих рук дело?
Юй Чэнь сдержанно отозвался:
— Моих. Но всё не так просто...
— Ещё бы не просто! — Юйлинду едва не захлебнулся воздухом. — Как ты вообще умудрился запрятать одну картину под другую?! Да ещё и не одну!
Юй Чэнь перевёл взгляд за окно:
— А допускаешь ли ты мысль, что меня просто вынудили так поступить?
— Тебя?! Вынудили?! — Юйлинду нервно расхохотался. — Да ты скорее голову зачинщику отвинтишь, чем дашь себя вынудить!
Посмотрев на Сюй Чжу, беспомощно застывшего у стены, Юй Чэнь тихо признал:
—... И то верно.
Не дожидаясь продолжения расспросов, Юй Чэнь сбросил звонок. Актёр попытался набрать его снова, но парень просто проигнорировал вызов.
Раз уж так совпало, лучше покончить с этим прямо сегодня.
За дверью всё ещё раздавались глухие удары топорика и брань Сюй Яньчэна.
— Отпусти его, — повелел Юй Чэнь коту.
Едва призрачные путы распались, Сюй Чжу безумной тенью метнулся к Юй Чэню, но врезался в невидимую преграду. Чёрный кот бдительно охранял своего хозяина.
Юй Чэнь упёр подрамник в пол и спокойно спросил:
— Ты сам запустишь трансляцию, признаешься в использовании чужого труда и расскажешь, как украл «Плененную марионетку», или мне помочь тебе?
Сюй Чжу перекосило от бешенства:
— Мечтай дальше! У тебя нет доказательств! Записываешь меня на диктофон? Снимаешь на камеру? Ведёшь эфир? Ха-ха-ха! Всё, что ты пытаешься прокрутить, я прошёл годы назад!
— Значит, придётся помочь, — Юй Чэнь повернулся к коту. — Настраивай трансляцию. Пусть публично извинится перед прежним хозяином тела, подробно изложит историю с подставным авторством и кражей «Плененной марионетки».
— Мяу! — радостно отозвался чёрный кот. В управлении марионетками-людьми он был настоящим мастером.
Сюй Чжу даже не успел сообразить, что происходит, как его конечности перестали подчиняться разуму. Руки сами собой достали оборудование для прямых эфиров и начали подготовку.
Глаза Сюй Чжу расширились от ужаса. Сознание оставалось кристально чистым, но тело полностью предало его. Он пытался сопротивляться, закричать, но не мог вымолвить ни звука, ни повелеть ни единому мускулу.
Сюй Чжу послушно уселся перед мольбертом.
Чёрный кот обошёл его по кругу, критически оценивая результат: выражение лица должно быть естественным, перестань таращить глаза... Эх, придётся слегка подправить восприятие.
Мутный взгляд Сюй Чжу прояснился, он взял тряпку для вытирания кистей и принялся аккуратно стирать кровь с губ. Опухоль со щёк быстро не сойдёт, но подтёки крови следовало убрать, чтобы у зрителей не возникло ощущения, будто спикера держат в заложниках.
Убедившись, что мимика под контролем, кот зашёл в приложение и... Помехи! Удары топором за дверью сильно мешали.
Кот метнулся к выходу, выпустил струйку призрачного газа сквозь дверное полотно — за дверью раздался тяжёлый стук упавшего тела. Удовлетворённо мурлыкнув, пушистый помощник вернулся к эфиру.
Подписчики Сюй Чжу, воевавшие в комментариях под постом о жутких картинах, мгновенно получили оповещение о начале эфира и гурьбой повалили в трансляцию.
Обычно жизнерадостный молодой художник сегодня выглядел странно отрешённым. Он неподвижно смотрел в объектив, словно вычитывал сообщения в чате.
Лишь сейчас зрители разглядели синяки и ссадины на его лице и наперебой стали выражать обеспокоенность.
Сюй Чжу выдержал паузу, будто подбирая слова, и заговорил:
— Добрый вечер, дорогие подписчики. Сегодня я не буду писать картины. Я хочу рассказать вам, как на самом деле рождались все мои работы.
Чат сорвался в ликование:
【Наконец-то! Наш Чжу-эр выпустит опровержение!】
【Те две картины вообще в другом стиле, как можно приписывать их нашему мальчику?!】
【Что-то мне не по себе... Помните видео Хуай Пэя двухчасовой давности? Говорят, с ним что-то случилось... А теперь этот эфир. Неужели в мире искусства началась глобальная чистка?】
【Не каркай! Наш Чжу-эр тут ни при чём!】
Сюй Чжу проигнорировал перепалку в комментариях:
— Моя мать рожала в позднем возрасте. Чтобы забеременеть, она принимала тонны лекарств и проходила бесконечные процедуры. Я родился крайне слабым, буквально на грани жизни и смерти. Большую часть года я проводил в палатах и кое-как дотянул до четырёх лет. Когда медицина оказалась бессильна, врачи выписали меня домой...
В чате посыпались сочувственные сообщения: «Бедный наш Чжу-эр», «Крепись, главное — сейчас ты здоров!».
Сюй Чжу продолжил с ровным, ледяным безучастием:
— Выписать домой означало отправить умирать. Но родители не хотели сдаваться. По совету деревенской знахарки они решили взять в дом другого ребёнка, чтобы тот стал для меня «щитом от бед» — брал на себя все мои болезни и несчастья. Оформив справку о моей неизлечимой болезни и невозможности иметь других детей, они забрали сироту из приюта.
— Когда мальчик появился в нашем доме, моё здоровье действительно пошло на поправку. А когда я окончательно выздоровел, приёмный ребёнок превратился в слугу. Кормить его было необязательно, а вот всю грязную работу по дому он обязан был выполнять до конца.
Чат замер. А затем вспыхнул тысячами вопросительных знаков и многоточий:
【...】
【Вы это серьёзно?! Это вообще люди?!】
* * *
В этот момент в больничную палату вбежал запыхавшийся специальный помощник Цюй.
Однако генеральный директор Сэ лишь молча возлежал на койке, уставившись в экран телефона, где шёл прямой эфир.