Юй Чэнь тщательно вымылся, привёл себя в порядок и только после этого перезвонил Сэ Яню.
Тот звонил, чтобы узнать, как продвигается дело с мистическими картинами.
Кэ Му — тот самый помощник по призыву духов, который под видом явки с повинной на самом деле попытался сдать Юй Чэня, заявляя, будто тот давно умер и превратился в нечисть, — уже находился под контролем Сэ Яня. На допросе быстро выяснилось: за его спиной действительно кто-то стоял.
Помогши Юй Чэню провести ритуал, Кэ Му в ужасе забился в съёмную квартиру. Он не смел ни показаться в институте, ни высунуть нос на улицу, до смерти боясь, что Юй Чэнь — не то человек, не то призрак — явится по его душу.
Вторичные аномалии от ритуала не заставили себя ждать. Вскоре в его комнате объявилась седая старуха: она усаживалась в кресло-качалку у окна и молча что-то штопала.
Увидев её в первый раз, Кэ Му едва не испустил дух от страха. Он выскочил из квартиры на улицу, но там тут же столкнулся с упырём, который, истекая кровью, амбулаторно обшаривал мостовую в поисках собственной головы.
Призрак уже вовсю примеривался скрутить голову самому Кэ Му, и бедолага решил, что ему конец, но тут откуда ни возьмись появился незнакомец и с лёгкостью развеял тварь.
Заступник был закутан в чёрный балдахин. Лика его разглядеть не удалось, но по голосу угадывался мужчина.
Незнакомец помог выдворить старуху из квартиры и строго-настрого велел Кэ Му сидеть дома: мол, выйдет наружу — проклятые духи тут же разорвут его на части.
Повидав призраков наяву, Кэ Му перепугался до дрожи и безропотно заперся в четырёх стенах. А через некоторое время тот же человек внушил ему: все эти кошмары преследуют его лишь потому, что он помогал Юй Чэню провести ритуал.
Настоящий Юй Чэнь якобы давно мёртв, а его плотью завладела призванная сущность. Единственный способ избавиться от проклятия — донести на него в полицию и уничтожить монстра.
Кэ Му сдуру поверил и побежал сдаваться органам.
Сначала неудачная попытка тайно перекупить «Пленённую марионетку», переросшая в убийство и ограбление. Затем страшные полотна, превратившиеся в проклятые артефакты и всплывавшие на местах преступлений, причем жертвами становились исключительно те, с кем у Юй Чэня были тёрки. И наконец, финальный аккорд — приятель по ритуалу, явившийся в полицию с заявлениями о тёмной сущности юноши.
Каждая деталь, каждый шаг — всё сходилось на Юй Чэне.
В сети поднялась дикая буря. Разъярённая общественность требовала немедленно признать картины Юй Чэня вне закона, запретить их показ и продажу, а также выплат огромных компенсаций семьям погибших и пострадавшим покупателям.
Шумиха гремела не только в интернете: в самом Бюро расследования табуированных дел кое-кто уцепился за этот повод мёртвой хваткой.
Вся эта цепочка событий преследовала одну цель: доказать, что Юй Чэнь — не человек, а порождение зла, несущее лишь смерть и разрушения.
В Лочуаньском филиале Бюро давно велась грызня за власть — вернее, фракция заместителя начальника Дуна пыталась выжить замнаца Чана, пока тот честно делал свою работу, не лезя в интриги.
Новоназначенный консультант Сэ жестко пресёк любые нападки на Юй Чэня, чем навлёк на себя ещё больший гнев стороны Дуна. Все копья тут же полетели в Сэ Яня.
Впрочем, тот и бровью не повёл. Имея за плечами достаточную силу, можно глубоко плевать на чужие указания.
И всё же дальнейшие шаги зависели от того, чего хочет сам Юй Чэнь.
Если юноша всё ещё планирует сделать себе имя в мире мрачной живописи, историю с проклятыми картинами нужно изящно замять и вернуть ему доброе имя, иначе в будущем у него никто и кисти не купит.
Сам Юй Чэнь торговать полотнами не собирался, да и лавры знаменитого художника его не прельщали. Но оригинальный владелец тела искренне горел этим делом, и оставлять его работы гнить в подвалах или под запретом Юй Чэнь не хотел.
Картина живет только тогда, когда у неё есть зритель.
Он не желал, чтобы из-за козней Бюро наследие прежнего Юй Чэня оказалось под табу.
Не совсем понимая замысел Сэ Яня, юноша сказал прямо:
— С картинами я разобрался. Я буду их продавать.
Сэ Янь на полуслове попёрхнулся тишиной:
—...
Первым делом ему на ум пришла «Игрушка», но он тут же сообразил: те полотна, что чуть не стали проклятыми, — совсем другое дело. «Игрушка» ведь истинный дух проклятия, пусть и без системного описания. А эти работы — обычные холсты, иначе бы из них не попёрла банальная бесовщина.
Как бы то ни было, Сэ Янь был готов поддержать любое его решение:
— Хорошо. Сколько продаёшь? Я заберу все.
— Тебе нельзя, — отрезал Юй Чэнь.
Сэ Янь опешил:
—...
Он растерялся. Выставлять проклятые полотна на продажу прямо сейчас... Сэ Янь опасался, что никто не рискнёт их купить, и Юй Чэнь расстроится.
— Сладкий, ну давай хоть одну заберу, а? — мягко попытался зайти с другого бока Сэ Янь.
Юй Чэнь нахмурился:
— У тебя уже есть «Игрушка». Зачем тебе другие?
Сэ Янь сдавленно вздохнул:
—...
— Ладно, ладно. Сам покупать не буду, но дай я хотя бы спрошу у знакомых, идёт?
— Идёт.
Хотя семья Сюй Чжу отправилась на тот свет, дело этим не кончилось. Все положенные компенсации до единой копейки выплачивались из арестованных активов Сюев: кому возврат средств, кому возмещение ущерба, а остальное — на благотворительность.
Унань взял эти хлопоты на себя, а Сэ Янь лишь дергал за ниточки в свободное время.
Картины, вернувшиеся к Юй Чэню, формально считались аннулированными покупками — деньги заказчикам уже вернули, а значит, он имел полное право распоряжаться ими снова.
Юй Чэнь прошёл в мастерскую. Большой чёрный кот семенил следом, скопировав выражение морды хозяина и даже шаг в шаг повторяя его походку.
Парень поочерёдно осмотрел каждое полотно, а кот в точности повторил этот ритуал.
Опасаясь, как бы после продажи не вылезли новые сюрпризы, Юй Чэнь укреплял подпись на каждом холсте, вливая туда щедрую порцию силы проклятия.
Кот ходил следом и возмущённо прищуривался: транжирить столько ценной энергии на чужие малевания казалось ему верхом расточительства!
Выгадав момент, пока мальчишка отвернулся, кот прижал массивную лапу к подписи, намереваясь втянуть часть энергии обратно.
И тут же его лапа, словно попав в зыбучий песок, начала медленно погружаться прямо в холст...
Зелёные кошачьи глаза выкатились из орбит. Подняв взгляд, кот увидел, как неподвижная марионетка на картине плавно поворачивает голову, и её живые, нечеловечески достоверные глаза уставляются прямо на него...
— МЯУ-А-А-А-АХ-Р-Р!!!
Перепуганный до полусмерти кот чёрным вихрем взвился на спину Юй Чэня, вцепился когтями в его одежду и принялся отчаянно шипеть на «Пленённую марионетку».
Парень от неожиданности чуть не прогнулся в пояснице под тушей озверевшего питомца.
Юй Чэнь обернулся:
— Ты чего разбушевался?
Кот зашёлся возмущённым мяуканьем, суча лапами. Юй Чэнь оглядел мастерскую — всё было тихо, непотребство вытворял только сам кот.
Усатый от ярости распушил усы, спрыгнул на пол и с разворота пробил летящий кувырок, сшибив «Пленённую марионетку» вместе с мольбертом на пол.
Не удовлетворившись этим, он выскочил на упавший холст и принялся самозабвенно топтать его всеми четырьмя лапами, показывая хозяину: эта тварь жрёт лапы!
Разумеется, картина вела себя как обычный кусок прогрунтованного льна. Разъярённый кот уже выпустил когти, намереваясь раздергать проклятую тряпку в лоскуты, но Юй Чэнь вовремя сгреб его в охапку. Кот продолжал молотить воздухом лапами, издавая боевые кличи.
Юй Чэнь прижал ладонь к усатой макушке:
— Угомонись. Картина не наша, рвать нельзя.
Кот отпихнул его руку и недовольно вытянул перед собой растопыренную лапу:
— Мяу-а-а-а!
Видя, что питомец и впрямь не на шутку взбудоражен, Юй Чэнь поднял полотно и въедливо осмотрел его. Никаких аномалий. Провел пальцами — чистая краска, ни капли призрачной скверны.
Под строгим взглядом хозяина кот снова ткнул подушечкой в холст — на этот раз ткань осталась твёрдой и плотной. Кот всё понял: проклятая картинка просто притворяется ветошью перед мальчишкой!
Он затих, решив затаиться и подловить аномалию с поличным позже.
Запечатав и укрепив все до единой картины, Юй Чэнь вышел из мастерской.
Кот сделал вид, что покорно плетется следом, но на самом деле прошмыгнул за косяк и остался дежурить в щели, пася бесовские холсты.
* * *
Юй Чэнь пролистал контакты в телефоне, нашёл номер стримера Му Жуна и нажал вызов.
После того случая в проклятом особняке Му Жун абсолютно пропал с радаров.
Юй Чэнь искал его по простому делу: узнать, нужна ли ему ещё «Пленённая марионетка» — вернее, «Разрушенный мост». Если нет, следовало вернуть ему деньги из конфискованных средств Сюев.
В вопросах финансов нельзя было ограничиться простым «да брось, не надо» — всё требовалось оформить чисто и по закону.
Му Жун, приняв звонок, обомлел. Он никак не ожидал, что Юй Чэнь выйдет на связь первым.
После побега из особняка сестра выложила ему всю подноготную: и про смертоносную Игру, и про истинные причины гибели их родителей. Как выяснилось, Му И сама стала новым Игроком лишь потому, что мать перед смертью передала ей правду.
Чтобы уберечь брата от судьбы отца, погибшего из-за паранормального воздействия, сестра держала дистанцию.
Но теперь, когда Му Жун сам начал видеть духов, а численность свежих Игроков катастрофически сократилась, Му И решилась открыть карты. К счастью, парень выслушал всё без последствий — в Игру его не затянуло.
Сдержав слово, Му И не стала препятствовать, когда брат всё же изъявил желание поступить на курсы кадетов Бюро.
Мир паранормального открылся перед Му Жуном во всем своем жутком величии. На учебу он отправился вместе со всей командой стримеров «Глубокая Ночь» — за исключением Худого Чжоу.
С того очистили призрачную скверну, но парень превратился в тень самого себя и теперь отлёживался дома с подорванным здоровьем.
Чем больше Му Жун узнавал о структуре Бюро, тем сильнее у него поджимались поджилки.
Раньше он не ведал, кто такой Юй Чэнь на самом деле. Видел только, что парень чертовски силен, чертей не боится, вот и набивался к нему в младшие братья.
Теперь же, осознав, ЧТО значит статус «Табуированный сотрудник пятого ранга», стример чувствовал, как у него подкашиваются ноги. Какое там «братан»! Он даже в шестёрки к такому монстру не годился!
Узнав причину звонка, Му Жун на автомате ляпнул:
— Да не надо мне ничего...
Но тут же осекся, испугавшись, что звучит неуважительно. Это ведь работа самого мастера!
Пока он заново подбирал слова, Юй Чэнь спокойно продолжил:
— Проклятие с полотна снято. Если ты точно отказываешься, тебе оформят возврат средств, а я выставлю картину на торги.
Му Жун торопливо замахал руками в трубку:
— Не-не-не, не надо возврата!
Потерять расположение такого человека из-за пары грошей было бы верхом глупости.
Юй Чэнь возразил:
— Если картина тебе не нужна, деньги вернуть обязан. Только так я смогу продать её другому.
Му Жун вцепился себе в шевелюру:
— Тогда... тогда я её заберу!
В конце концов, это же холст самого мага пятого ранга! Раз аномалию выжгли, любой Игрок или кадет с руками её оторвёт. А там, глядишь, удастся зацепиться за знакомство с топ-игроком — считай, страховку на жизнь получил.
Юй Чэнь ответил:
— Договорились. Заберёшь сам в жилом комплексе Фуань.
Му Жун сидел на казарменном положении на сборах и отлучиться не мог, поэтому попросил заехать сестру.
* * *
Когда Му И подогнала машину к четырнадцатому корпусу комплекса Фуань, у подъезда уже стояли несколько иномарок. Около них переговаривались мужчины, один из которых носил абсолютно чёрную безликую маску.
Ожидающими оказались Сэ Янь, Янь Цзюньхуай (он же [Юйлинду]) и Фан Фу.
Сэ Янь сам позвал их за покупками. Обиды на деньги никто из них не держал. В свое время [Юйлинду] мечтал перехватить «Пленённую марионетку» еще в Художественном музее Оцсофи, а теперь мог приобрести работу Юй Чэня абсолютно официально.
Впрочем, «Пленённая марионетка» всё равно оставалась недосягаемой — она формально числилась за галереей и отправлялась прямо в музейный фонд.
На продажу же шли только работы без владельцев.
Фан Фу приехал не только за холстами, но и ради знакомства с Юй Чэнем.
В Бюро в последнее время стало нечем дышать: замнаца Дун непрерывно зазывал его в свою клику, но получил решительный отказ.
Все знали, что в Лочуаньском филиале всего два специалиста пятого ранга, и Сэ Янь открыто покровительствовал Юй Чэню. Именно поэтому Дун так отчаянно пытался переманить второго титана на свою сторону.
Фан Фу находил эти политические игры смешными. Игрокам, каждый день рискующим головой, важна была не власть, а личная сила и выживание.
К тому же, именно Фан Фу в свое время рекомендовал Юй Чэня в Бюро. Вставать на сторону Дуна против Сэ Яня и Юй Чэня он не собирался ни при каких обстоятельствах.
Му И никого из них не знала. Припарковавшись, она отправила брату короткое «приехала».
Вскоре защёлкал домофон, и из подъезда вышел Юй Чэнь с несколькими пачками полотен. Следом выскочил большой чёрный кот.
Завидев знакомые лица, кот радостно припустил вперед, принимаясь виться у ног Сэ Яня и громко мурлыкать.
Сэ Янь присел, подхватил упитанную тушку на руки и вытащил из кармана вакуумную упаковку с сушёной рыбкой.
Кот сладострастно заурчал и принялся уплетать угощение.
[Юйлинду] едва не изошёл слюной от зависти. Пока Сэ Янь доставал лакомство, он успел выудить из своего кармана точно такую же рыбешку и принялся манить кота:
— Смотри, у меня тоже есть! Цанцан, дай потискать, и она твоя!
Кот, сидя на руках у Сэ Яня, продолжал с хрустом жевать, даже не поведя ухом в сторону незваного благодетеля.
[Юйлинду] сунул рыбу прямо к его носу. Кот брезгливо отвернул морду.
[Юйлинду] обомлел:
— Эй, да она без яда! На, ешь, не буду я тебя трогать, так и быть!
Кот тут же без лишних церемоний выкинул лапу, сграбастал угощение когтями и принялся с аппетитом грызть.
[Юйлинду] застыл с открытым ртом:
— Какая меркантильная скотина...
Сэ Янь и Фан Фу не удержались от смешка.
Сэ Янь поднял глаза и встретил взгляд Юй Чэня. Парень смотрел на него исподлобья, искренне надувшись.
Сэ Янь тут же подал знак телохранителю. Цзэн Дунху метнулся к багажнику и вытащил оттуда две увесистые коробки.
Внимание Юй Чэня моментально переключилось на груз.
Сэ Янь тепло улыбнулся:
— Это вам с Цангоу. Накупил всяких вкусностей. Сейчас помогу занести.
Юй Чэнь смягчился и буркнул:
— Угу.
Кот, дожевав рыбу, уже вовсю инспектировал коробки.
Му И вышла из машины. На высоких каблуках, в безупречном макияже, она подошла ближе с вежливой улыбкой:
— Господин Юй, добрый день. У Му Жуна накладка по учебе, я приехала вместо него.
Юй Чэнь протянул ей «Разрушенный мост».
Му И развернула край упаковки: перед ней лежала мрачная, давящая картина — полная противоположность прежним светлым работам художника.
О недавних событиях она была прекрасно осведомлена. Дома у них висела одна из его «картин в картине», и они на своей шкуре ощутили чертовщину. Так что в превращение полотен в проклятые артефакты она верила легко.
А вот в байки о том, будто Юй Чэнь с помощью этих картин убивал людей, верить не стала бы ни за что — для этого требовалось иметь хоть каплю мозгов.
Хотя аномалию сняли, Му И решила не отдавать картину брату — от греха подальше.
Забрав полотно, она вежливо кивнула Сэ Яню и остальным и удалилась.
Юй Чэнь достал «Пленённую марионетку» и передал её Сэ Яню.
Тот принял холст, внимательно вгляделся в детали, но ничего необычного не заметил. Лишь когда его взгляд упал на подпись, он замер: почерк кардинально отличался от первоначального, словно роспись поставил совершенно другой человек...
Сэ Янь опустил картину, но пальцы, сжимавшие раму, невольно побелели.
Из оставшихся работ [Юйлинду] сразу прибрал к рукам «Человека с фонарём» — он влюбился в этот образ ещё по фотографиям.
Фан Фу забрал «Плачущего ворона» и «Рыбу мертвых духов» — одну себе, другую для [Бэйкэ Туцзы].
По давней традиции, все вырученные средства отправились прямиком на счёт приюта «Сердечный Мост».