Юйлинду доставил Юй Чэня к главному входу в Художественный музей Оцсофи и, сославшись на неотложные дела, спешно попрощался.
Юй Чэнь в одиночестве шагнул к дверям галереи, но охранник у входа преградил ему путь: вход с домашними питомцами строго воспрещался.
Юй Чэнь погладил кота по массивной голове:
— Подожди меня здесь, я ненадолго.
Кисть и краски лежали в рюкзаке. Требовалось лишь войти, оставить на полотне подпись для запечатывания и сразу выйти — дело пары минут.
Огромный черный кот тихо мяукнул, сделал несколько шагов в сторону и уселся прямо у ног секьюрити, приняв вид кроткого и послушного питомца.
Охранники лишь переглянулись в молчаливом изумлении.
— Парень, ты кота-то так не бросай! — окликнул его охранник, переводя взгляд с животного на удаляющуюся фигуру в черном. — Пропадёт — мы ответственности не несём!
— Не пропадет, — бросил Юй Чэнь, даже не обернувшись.
Привычным маршрутом он направился к отдельному выставочному залу, где должна была висеть «Плененная марионетка». Юй Чэнь ожидал увидеть запертые двери — в конце концов, временный закрытый показ входил в условия передачи картины музею Оцсофи.
Однако зал оказался открыт. Зато сама картина... изменилась.
Юй Чэнь переступил порог и на несколько мгновений замер перед полотном. Никаких аномалий: на стене висел самый обыкновенный, ничем не примечательный натюрморт.
Разыскав смотрительницу, Юй Чэнь спросил, куда перенесли прежнее полотно.
Девушка лишь недоуменно нахмурилась:
— В этом зале всегда висела именно эта картина.
Юй Чэнь пристально посмотрел на неё:
— Нет. Здесь находилась работа под названием «Плененная марионетка».
Смотрительница отрицательно замахала руками:
— Вы что-то путаете, молодой человек. Здесь никогда ничего другого не висело.
Длинные пальцы в черной перчатке чуть приподняли козырек кепки, открывая чарующий разрез миндалевидных глаз.
Юй Чэнь вкрадчиво проговорил:
— Неужели Музей Оцсофи недавно не выкупал работу, взявшую золотую награду на премии «Готика»?
Смотрительница уверенно качнула головой:
— Впервые слышу. Наш музей не сотрудничает с оргкомитетом «Готики» и уж тем более не приобретает их экспонаты.
Юй Чэнь всё понял. Не став спорить, он быстро обошел всю галерею, дотошно осмотрев каждый заулок и каждое полотно. «Плененной марионетки» нигде не было.
Вытащив телефон, он набрал Сэ Яня.
Генеральный директор Сэ впервые получил от него прямой звонок. Едва успев принять вызов, он услышал сухой голос Юй Чэня:
— «Плененная марионетка» исчезла из музея Оцсофи.
Сэ Янь замолчал.
— Ты ведь... помнишь эту картину? — уточнил Юй Чэнь.
Лишь сейчас он окончательно осознал, насколько опасной и въедливой оказалась эта аномалия.
«Плененная марионетка» оставалась единственной известной работой прежнего владельца тела — единственным произведением, в которое тот вложил всего себя без остатка. Изображенная на холсте марионетка служила прямым отражением его собственной искалеченной судьбы.
За этим полотном стояла человеческая жизнь. Подпитанная мучительной обидой прежнего владельца и искаженная спиритическим ритуалом, картина могла переродиться во что угодно — даже Юй Чэнь не брался предсказать исхода.
Сэ Янь тихо вздохнул. Похоже, прошлый случай провала в памяти слишком сильно въелся Юй Чэню в память, и тот всерьез опасался повторения.
— Разумеется, я помню. Не нервничай, я сейчас же прикажу поднять записи с камер видеонаблюдения.
— Слишком долго, — Юй Чэнь уже спешно шагал к выходу. — Свяжись с охраной музея, пусть пропустят кота. Цанцан возьмет след.
Если сотрудники музея даже не помнят о существовании полотна, то установить время похищения по камерам будет крайне непросто.
Не дожидаясь ответа, Юй Чэнь сбросил вызов.
Сэ Янь посмотрел на погасший экран. Беспокоиться сейчас бессмысленно — пока оставалось лишь смиренно восстанавливать силы после ранения.
К моменту, когда Юй Чэнь вернулся к центральным дверям, секьюрити уже получили распоряжение и беспрепятственно пропустили огромного черного кота.
Приведя Цангоу в зал, где прежде висела «Плененная марионетка», Юй Чэнь приказал:
— Принюхайся. Найди эту проклятую картину.
Кот метнулся вглубь помещения и замер у нужной стены. Встав на задние лапы и опершись мощными передними подушечками о штукатурку, он вдумчиво втягивал носом впитавшуюся в мертвый камень призрачную скверну.
Затем Цангоу задрал морду, улавливая ускользающие миазмы в воздухе, и стремительно сорвался с места.
Юй Чэнь прибавил шагу вслед за котом, игнорируя ошеломленные взгляды музейного персонала. Они миновали выставочные залы и устремились к выходу — не через парадный вестибюль, а через служебный коридор.
Оказавшись на служебной парковке, кот без промедления устремился к рядам скутеров. Пробежав между двухколесными машинами, он замер у одного из пустых парковочных мест, ткнулся носом в асфальт, после чего уверенно взял направление и рванул прочь.
Вскоре след привел их в один из жилых комплексов. Судя по всему, похититель поднялся наверх на лифте.
Кот обнюхал кабину, после чего бросился к лестничному пролету. На каждом этаже он выбегал к лифтовой площадке, сверяя запах, пока не добрался до седьмого.
Здесь кот остановился, еще раз глубоко втянул воздух и подошел к двери квартиры 704.
Дом состоял из типовых секций — по четыре квартиры на площадку.
Юй Чэнь постучал. Ответа не последовало. Он постучал снова, громче.
Настойчивый звук заставил открыться дверь соседней, 703-й квартиры. На пороге показалась пожилая женщина.
Из глубины ее прихожей донесся пластиковый треск: малыш лет трех на детском беговеле выкатился к дверному проему. Любопытно высунув мордашку, он тут же уставился во все глаза на огромного черного кота.
Придерживая руль детского беговела, чтобы внук не перевернулся, бабушка приязненно проговорила:
— Вы к Сяо Вэнь? Так она в это время на работе, дома никого нет.
Юй Чэнь перевел взгляд на ребенка:
— Как полное имя Сяо Вэнь? И где именно она работает?
Старушка казалась добродушной. Придержав внучка, который уже вовсю рвался потискать кота, она рассудила, что парень с таким вышколенным питомцем навряд ли окажется дурным человеком.
— Вэнь Тинтин её зовут, — с улыбкой ответила старушка. — В каком-то там художественном музее работает. Хорошая, тихая девочка. А вы по какому делу?
Юй Чэнь уклончиво кивнул и снова набрал Сэ Яня. Он спросил, числится ли в штате музея сотрудница по имени Вэнь Тинтин и выходила ли она сегодня на смену.
Руководя огромной корпорацией Сэ, генеральный директор Сэ естественно не держал в голове имена рядовых работников подконтрольной галереи. Ему пришлось перепоручить этот вопрос специальному помощнику Цюю.
Цюй Су быстро связался с администрацией музея и доложил обстановку, которую Сэ Янь тут же пересказал Юй Чэню:
Девушка по имени Вэнь Тинтин действительно работала в музее, но последние три дня на смене не появлялась — взяла отпуск за свой счет якобы из-за тяжелой болезни отца, отправившись в родной город.
Старушка увлекла внука обратно в квартиру. Оглядевшись, Юй Чэнь приметил над дверью 703-й камеру наблюдения.
Взламывать замок с помощью собственной силы проклятия было рискованно — это могло спровоцировать всплеск аномальной энергии. Наклонившись к Цангоу, он качнул головой:
— Открой.
Коту требовалась лишь ничтожная крупица призрачной скверны, чтобы щелкнуть ригелями замка, причем остаточный фоновый фон он легко втягивал обратно.
Кот подошел к металлической двери, пару раз тихо мяукнул и поскребся лапой по полотну. Механизм мгновенно щелкнул, и дверь приоткрылась — словно кто-то изнутри впустил домашнее животное.
Кот шмыгнул в щель. Юй Чэнь подхватил дверную ручку, не давая ей распахиваться дальше, скользнул следом и бесшумно прижал дверь.
Цангоу безошибочно направился к кабинету. Юй Чэнь следовал за ним.
Едва приоткрылась дверь в кабинет, наружу вырвался тошнотворный сладковатый запах разложения. Юй Чэнь уперся взглядом в мутные бельма мертвеца.
За письменным столом сидел человек. Его тело было противоестественно наклонено вперед, голова лежала боком на столешнице, а руки бессильно висели вдоль кресла. Из виска торчал обрубок карандаша — наружу выдавался лишь крошечный кончик длиной меньше двух сантиметров. Крови вокруг почти не было.
За такую короткую часть невозможно зацепиться пальцами, чтобы вогнать грифель на подобную глубину. Ни самоубийца, ни обычный убийца не смогли бы проделать такое голыми руками — если только по карандашу не колотили молотком. Либо же здесь вмешалась потусторонняя сила.
Юй Чэнь не спешил утверждать, что расправа — дело рук «Плененной марионетки». Если полотно действительно переродилось в проклятую картину и устроило убийство, то почему в комнате не осталось ни следа призрачной скверны?
Кот обследовал кабинет сантиметр за сантиметром. Из щели под запертым книжным шкафом он вытянул кусок плотной ткани и приволок его к ногам Юй Чэня.
Подняв отрез, Юй Чэнь осмотрел его: размер точь-в-точь подходил для упаковки картины такого формата, а на материи темнело маслянистое пятно — точь-в-точь как от подножки скутера.
Сомнений не оставалось: Вэнь Тинтин действительно вынесла «Плененную марионетку» из музея и привезла к себе. Но ткань осталась здесь, а само полотно исчезло.
Картины не умеют ходить — значит, её снова кто-то унес.
Цангоу ткнулся мордой в его голень и тихо мяукнул, увлекая к выходу.
Однако Юй Чэнь не мог просто взять и уйти: за стеной жили старики с ребенком, очертя голову бросать такое место было опасно.
Труп уже тронулся гниением, хотя пока не так сильно, чтобы дух пошел по подъезду. Если же на месте преступления завязана паранормальная аномалия, простые полицейские тут не помогут — обычный вызов лишь создаст лишние жертвы.
Пока он раздумывал, кому поручить эвакуацию тела, в кармане раздался звонок. На экране высветился незнакомый номер.
— Слушаю, — ответил Юй Чэнь.
Из динамика донесся знакомый юношеский голос:
— Здравствуйте, господин Юй! Это У Нань. Помните меня?
Память Юй Чэня не подводила: перед глазами тут же возник круглолицый полисмен, с которым они пересекались пару раз. С того самого дня в больнице, когда Юй Чэнь сбежал с призрачным младенцем на руках, они не контактировали.
— Что-то случилось?
— Я сдал аттестацию и стал стажером-табуистом, — серьезно заговорил У Нань. — Сначала меня закрепили за Хэйцюхэем, сотрудником первого ранга. Но два дня назад он погиб во время паранормальной игры, и пока я нахожусь в резерве. Господин Юйлинду рекомендовал меня в качестве вашего личного стажера...
Юй Чэнь окинул взглядом скрюченный труп у стола. Лучшей кандидатуры для разбора этой чертовщины нельзя было и пожелать: бывший полицейский, прошедший подготовку в Бюро.
— Идет, — без колебаний согласился Юй Чэнь. — Ты принят.
У Нань заколебался, сочтя нужным пояснить:
— Но я едва окончил курс... У меня лишь базовый ранг стажера, по правилам Бюро я не имею права ассистировать табуированному сотруднику пятого ранга...
У Нань прекрасно понимал подлинную подоплеку: Юйлинду выбрал его исключительно из-за давнего знакомства с Юй Чэнем и его полицейского прошлого.
Бюро расследования табуированных дел пристально следило за Юй Чэнем. Похоже, во всем ведомстве просто не нашлось другого человека, способного ужиться с ним.
Юйлинду всерьез опасался, что этот непредсказуемый специалист наотрез откажется от напарников и окончательно пустится во все тяжкие. Посему формирование подконтрольной группы оставалось задачей первостепенной важности.
Пока сам Юй Чэнь соглашался на кандидатуру, табель о рангах и выслуга лет теряли любое значение. Если Бюро пошло на особые условия при его зачислении, то и назначение стажера в обход регламента не составляло труда.
Вся загвоздка заключалась в его личном одобрении.
Юй Чэнь даже не подозревал о существовании каких-то категорий стажеров, рангов спиритического чутья или выслуги. Все эти условности его ни капли не волновали.
Сейчас ему просто требовался толковый помощник:
— Сказал же — берешься за работу. Дуй сюда. В квартире труп женщины, определи: криминал или паранормальная чертовщина. Мне пора идти, так что на месте останешься ты. И ради безопасности не дергайся один, прихвати пару человек из Бюро.
— Принято! — моментально подобрался У Нань.
Назвав точный адрес, Юй Чэнь запер замок и вместе с котом отправился продолжать поиски.
На этот раз след путался. Цангоу несколько раз сбивался, сворачивал не туда, и к моменту, когда им удалось выйти на верный путь, на город уже опустилась глухая ночь.
След привел их к загородному поместью.
Трехэтажный дом тонул во тьме, не подавая никаких признаков жизни. Однако кот уверенно прошел весь путь по запаху, так что ошибки быть не могло.
Юй Чэнь сделал шаг к ограде, когда в кармане снова запел телефон.
Звонил Сэ Янь. Утром он успел изучить материалы с видеокамер и выяснил то же самое: картину вынесла именно Вэнь Тинтин.
Она просто замотала полотно в плотное покрывало и открыто покинула галерею. Ни один сотрудник, ни один охранник на выходе не задал ей ни единого вопроса.
Окружающие словно в упор не замечали человека, тащащего громоздкий сверток.
Не знай Сэ Янь о существовании паранормальных явлений, он решил бы, что весь персонал находился в сговоре.
Но теперь, столкнувшись с миром призраков и непостижимой магией, он сразу понял: дело в самой «Плененной марионетке».
Тогда стало понятно, почему Юй Чэнь до последнего сопротивлялся передаче полотна музею и выдвинул странные условия лишь после долгих уговариваний.
Он изначально знал об опасности картины, а его требования служили лишь способом выиграть время для поиска решения.
Вернувшись вчера из города Юаньцю, он первейшим делом направился в музей — очевидно, выработав метод запечатывания.
Кто мог подумать, что полотно сгинет, а из памяти сотрудников полностью сотрется само упоминание о его существовании?
Если такова аномальная сущность полотна, не превратится ли оно в подобное Кровавому игрушечному кролику?
Сэ Янь не ведал ответа — пролить свет мог только Юй Чэнь.
Однако сейчас он звонил по иному поводу.
— Полчаса назад Хуай Пэй выложил видеообращение, где публично снял с «Плененной марионетки» обвинения в плагиате, — произнес Сэ Янь. — Дело нечисто. Посмотри сам.