Двое полицейских и Юй Чэнь выскочили наружу, но металлизированная входная дверь со всего размаху врезалась в стену, отскочила и с оглушительным грохотом захлопнулась.
На полу коридора и самом пороге остались лишь две свежие кровавые полосы — след от отчаянно цеплявшихся рук.
В то короткое мгновение все успели разглядеть: какую-то женщину, сплошь залитую кровью так, что и лица не разобрать, вволокли внутрь квартиры 1404.
Стражи порядка среагировали первыми: подскочили к двери, стали колотить в неё и требовать открыть. Но внутри царила мёртвая тишина. Что бы они ни кричали, ответа не последовало.
Из щели под дверью потянуло тяжёлым, душным запахом свежей крови.
Время не ждало. Полицейские со всего размаху ударили по двери ногами — раздались два глухих удара, словно они били по монолитному стальному щиту. Старая металлическая дверь даже не вздрогнула; на ней не осталось ни единой вмятины.
— Я сам.
Юй Чэнь подошёл ближе, сгустил на стопе силу проклятия и нанёс сокрушительный удар точно по замочной скважине, тут же отскочив назад.
Дверь с оглушительным треском вылетела настежь и, потащив за собой волну тошнотворной кровавой вони, впечаталась в стену.
Картина, открывшаяся их взорам, заставила кровь застыть в жилах.
Фэн Лихуа, вся в крови, стояла на коленях посреди комнаты. В сжатой руке блестел кухонный нож для фруктов, который она с жутким методичным спокойствием раз за разом вонзала в собственное тело. Казалось, боль ей незнакома, а под ней уже натекла огромная багровая лужа.
Мяо Цайинь с дочерью, Мяо Сяосяо, от ужаса потеряли всякий цвет лица. Зажав рты руками, они дрожали, не смея издать ни звука, чтобы не привлечь к себе внимания.
Старший полицейский уже дёрнулся было вперёд, но У Нань мёртвой хваткой вцепился в его рукав. Лицо парня было бледным как мел, мышцы судорогой дёргались от нечеловеческого страха, а по щекам градом катился холодный пот.
Он видел то, чего не замечали другие: перед Фэн Лихуа, буквально нос к носу, на корточках сидел маленький мальчик. Его синевато-чёрная кожа набухла, а от тела клочьями валил тёмный, клубящийся туман.
Почувствовав чужой взгляд, мальчик медленно повернул голову. Обнажилась ужасающе сгнившая рожа с искажёнными, съехавшими чертами. Его вылупленные, потемневшие глаза с леденящей душу злобой уставились прямо на У Наня.
Фэн Лихуа и мальчик синхронно повернули головы — да так сильно, что их лица оказались почти над самыми плечами. Позвонки в шеях хрустнули с сухим, хрупким звуком, словно вот-вот переломятся.
На губах женщины застыла неестественная, жуткая ухмылка, но раздавшийся голос был кошмарным гибридом её собственной речи и детского лепета:
— Иди поиграй со мной… Поиграй со мной!
У Нань побледнел ещё сильнее. Голова мгновенно налилась свинцовой тяжестью, а ноги вопреки его воле сделали первый шаг по направлению к квартире.
Он отчаянно хотел остановиться, выкрикнуть о помощи, но тело перестало подчиняться. Словно деревянная марионетка, парень механически делал шаг за шагом.
— Поиграй со мной, — снова проскрипел дьявольский дуэт.
У Нань до хруста сжал зубы.
Внутреннее чутьё вопило: если он ответит «да», случится нечто чудовищное. Ни в коем случае нельзя соглашаться!
Однако губы жили собственной жизнью. Горло сократилось, готовясь вытолкнуть роковое согласие. Охваченный смертельным ужасом, парень понимал: ещё мгновение — и он погиб.
И тут в его раскрытый рот шустро впихнули плотный бумажный ком, заставив подавиться готовым вырваться словом.
Юй Чэнь ощутимо толкнул его в грудь. У Нань зашатался и вывалился из квартиры на площадку. Распахнутая дверь тут же со свистом рванула назад и с оглушительным треском захлопнулась.
[Мёртвый дух: 3 кристалла проклятия / штука]
[Примечание: Поиграй со мной! Моя игра — мои правила!]
Кое-как придя в себя, дрожащий от шока У Нань выдернул изо рта мокрый комок бумаги и судорожно заглатывал воздух. Пот заливал глаза, тело всё ещё цепенело от липкого страха, но он всё равно бросился к закрытой двери.
Ему нужно было открыть её! Юй Чэнь остался внутри! Он же погибнет! Ведь эта тварь… она точно не человек!
Старший полицейский так ничего и не понял. В его глазах всё выглядело так: Фэн Лихуа кромсает себя ножом, он рванулся её спасать, но У Нань его удержал, сам шагнул в квартиру, а тот загадочный парень в плотной одежде неожиданно засунул У Наню в рот бумагу, вытолкнул обратно и запечатал дверь.
Полицейский с силой заколотил кулаками по металлу, опасаясь, что парень совершит глупость:
— Открой! У неё сильнейшая кровопотеря, не вздумай вредить!..
Дверь и правда распахнулась. На пороге стоял Юй Чэнь — мрачнее тучи. С момента закрытия прошло от силы пару секунд.
Он и сам не планировал так быстро выходить, да только этот Мёртвый дух оказался чересчур осторожным: стоит Юй Чэню сделать шаг — и тварь мгновенно испаряется. Быстрый, гад.
Фэн Лихуа лежала в луже собственной крови. Она всё ещё находилась в сознании; её тело непрерывно корчилось от боли и кровопотери, а из бескровных губ доносился сбивчивый, едва понятный шёпот:
— Прости… прости… Мама… не умеет называть по памяти…
Полицейский метнулся в комнату и принялся спешно оказывать первую помощь, пытаясь остановить кровотечение.
Вскорости прибыла бригада скорой: женщину погрузили на носилки и увезли.
У Нань стоял всё такой же бледный, с залегающими под глазами глубокими тёмными кругами. Он смотрел на Юй Чэня, не решаясь заговорить. Ему казалось, что он просто сошёл с ума — иначе откуда бы взяться столь диким, противоречащим всей науке мыслям?
Юй Чэнь скользнул по нему холодным взглядом:
— Я знаю, кто забрал картину. Заявление в полицию пока подавать не будем.
Затем, немного помолчав, добавил:
— Не смотри туда, куда не следует. И не вздумай соглашаться на предложения не пойми кого. Это смертельно опасно.
У Нань посерел ещё больше. Он прекрасно понял скрытый намёк: тот страшный мальчик не был бредом его воспалённого разума. Юй Чэнь тоже его видел.
Что же это, чёрт возьми, такое? Неужели… настоящая нечисть?
Привычная картина мира рушилась на глазах. На самом деле ещё со вчерашнего утра, когда он случайно сжал ту ледяную ручонку, ощущение мерзкого, проникающего под кожу холода так его и не покинуло.
Весь день он ходил как пыльным мешком ударенный, абсолютно не способный сосредоточиться на работе. Ночью так и не сумел сомкнуть глаз: стоило закрыть веки, как казалось, будто кто-то упорно тянет его за руку.
А сегодня кошмар повторился. Судя по реакции Старика Чжана, тот ничего подозрительного не заметил. У Нань уже готов был поверить в собственную сумасбродную галлюцинацию, но увы.
Старик Чжан был слеп к происходящему, зато нашёлся тот, кто видел всё от начала и до конца.
Подавленный У Нань побрёл вслед за коллегой. Юй Чэнь проводил их взглядом до самых дверей лифта и только после этого вернулся к себе.
Мяо Цайинь и её дочь Мяо Сяосяо всё ещё не могли опомниться от пережитого ужаса.
Впрочем, особых симпатий к Фэн Лихуа старшая женщина никогда не питала.
С одной стороны, как женщина она сочувствовала её несчастьям, но с другой — презирала за то, что та добровольно тонула в этом зловонном болоте. Фэн Лихуа лишь смиренно принимала удары судьбы, даже не пытаясь сопротивляться: позволила мужу-извергу и злобной свекрови окончательно стереть в себе человеческое достоинство.
Не будь этой мягкотелости, её собственную дочь не терзала бы так долго вся эта семейка. И всё же, видя, как Фэн Лихуа с остервением калечит себя, явно не желая больше жить, Мяо Цайинь испытывала лишь горькую жалость.
Если человек не желает спасать себя сам, никто ему не поможет.
— Какая глупость… — с тяжёлым сердцем проговорила Мяо Цайинь. — Какими бы невыносимыми ни были муки, нельзя выбирать этот путь. Наложив на себя руки, проявила храбрость, а вот подать на развод духа не хватило.
Мяо Сяосяо, беспокоясь о здоровье матери, попыталась успокоить её:
— Мам, она пыталась подать на развод, просто ничего не вышло. Муж ведь стал инвалидом в аварии уже после свадьбы, да и их единственный сын тогда же погиб. Свекровь вечно болячками мучается… При таких обстоятельствах суд почти никогда не даёт развод.
— Да её муж со свекровью избивают каждый божий день! — с ненавистью в голосе возразила Мяо Цайинь. — Собрала бы доказательства — и куда бы они делись? Пусть лучше платила бы алименты каждый месяц, чем терпеть такое измывательство!
Повозмущавшись, Мяо Цайинь заметила, что сосед смотрит на неё. На её исхудавшем лице промелькнула натянутая улыбка:
— А те типы, что дверь выламывали… вид у них жуткий, явно не из добрых людей. Ты уж будь осторожен.
Она немного помолчала и добавила:
— Если в полиции потребуются свидетели — звони. Мы-то с дочкой уезжаем обратно в деревню: здешнее лечение нам не по карману, да и страховки нет. Я оставлю тебе свой номер, если что — сразу набирай.
Юй Чэнь окинул взглядом грудь Толстой тётушки: оттуда во все стороны сгустками сочилась душевная скверна. Копление нечистой силы внутри живого человека — штука крайне мучительная.
— Чем вы больны? — спросил Юй Чэнь.
У Мяо Сяосяо мгновенно налились слезами глаза. С тех пор как врач озвучил диагноз, липкий страх потерять мать ни на секунду её не отпускал. Стоило затронуть эту тему, как слёзы хлынули сами собой.
— Рак лёгких, средняя стадия, — выдавила Мяо Цайинь деревянную улыбку. — Домой поедем, там операцию сделают. Ты тоже береги себя, парень.
Договорив, Мяо Цайинь с дочерью вернулись в квартиру собирать вещи.
У Юй Чэня дома тоже царил полный разгром, требовалось прибраться, да ещё и вызвать мастера починить выбитую дверь и сменить замок.
Стоило ему переступить порог, как из кармана шустро выкарабкалась Кукла Вуду и с рвением принялась помогать «папе» устранять последствия погрома… Пусть даже эта малютка не способна была перевернуть даже листок бумаги.
Маленький чёрный человечек суетился, снуя по комнате туда-сюда, и постоянно спотыкался об разбросанный хлам.
Замкнувшись в себе на пару секунд после очередного падения, карапуз цепко ухватился за штанину Юй Чэня и карабкался всё выше, пока не добрался до самого плеча. Уставившись своей шарообразной головой на хозяина, он поднял тонкие нитяные ручонки и закрыл ими круглую мордашку.
Юй Чэнь, укладывая выбитый матрас обратно на каркас кровати, мельком взглянул на питомца:
— Голова болит?
Чёрный шарик заболтался из стороны в сторону с неистовой силой, а нитяные лапки принялись похлопывать по голове.
— Не нравится нынешняя голова? Хочешь новую? — предположил Юй Чэнь.
Кукла оцепенела. Если оторвать ей голову, она вообще выживет?!
Окончательно потеряв надежду на сообразительность своего «папы», малыш зацепился за его ухо и, раскачиваясь, изо всех сил потянулся ручонками к глазам Юй Чэня.
Юй Чэнь наконец догадался:
— Тебе нужны глаза?
Качаясь на мочке уха, Кукла Вуду закивала с удвоенной энергией.
Юй Чэнь снял малыша и с интересом осмотрел. Тот был угольно-чёрным от макушки до пяток — глаза ему действительно не помешали бы, а то с ходу и не разобрать, где перед, а где зад.
— Ладно, — согласился Юй Чэнь. — Как только подберу подходящий материал, пришью тебе глазки.
Тот от радости закружился в импровизированном плясе.
[Артефакт духа проклятия: Кукла Вуду невероятно счастлива! Активирован эффект исцеления на 10 минут. Исцеляет повреждения и раны несмертельного характера у сущностей ниже ранга Злого духа]
[Примечание: Папа любит меня больше всех! Я — папочкино сокровище!]
Юй Чэнь на миг лишился слов: «…?»
Вот так просто активируется лечебный эффект?
Поразмыслив о том, что раз уж способность включилась, разбазаривать её попусту глупо, он решил проверить одну догадку.
Он вышел на площадку и постучал в соседнюю квартиру. Дверь открыла Мяо Цайинь. Вещи уже стояли в узлах — оставалось только дождаться машины до вокзала.
Женщина удивилась неожиданному визиту:
— Что-то случилось, парень?
Юй Чэнь протянул ей Куклу Вуду:
— Возьмите. Приложите к правой стороне груди. Возможно, это принесёт удачу.
Мяо Цайинь опешила. Совершенно не понимая смысла этой странной манипуляции, она тем не менее послушно выполнила просьбу.
Тёмная скверна, сочившаяся из правой половины её груди, моментально впиталась в ткань игрушки. Едва внешние испарения иссякли, Кукла Вуду принялась вытягивать душевную скверну прямо изнутри, из поражённых тканей.
Женщина пару раз тихо кашлянула, и буквально через полминуты вся нечистая сила до последней капли покинула её тело.
Юй Чэнь протянул руку и забрал тряпичного человечка.
Мяо Цайинь так и стояла в полнейшем недоумении. Вспомнив слова соседа про «удачу», она лишь горько усмехнулась: будь у неё хоть капля этой самой удачи, разве свалился бы на неё рак лёгких?
Она глубоко вздохнула, по привычке ожидая приступа надрывного кашля, но вдруг почувствовала невероятную лёгкость. Никакого удушья, никакой тяжести в груди! Кашель испарился, словно его и не было, а тело наполнилось давно забытой свежестью здравия.
Мяо Цайинь застыла в шоке: «???»
— Вы выглядите вполне здоровой, — произнёс Юй Чэнь. — Советую пройти повторное обследование.
С этими словами он повернулся и ушёл к себе, прикрыв выломанную дверь.
Мяо Цайинь и сама ощущала небывалый прилив сил: дыхание было чистым, кашель ушёл. В душе вспыхнула робкая надежда. Она тут же кликнула дочь и предложила съездить в другую клинику — а вдруг врачи попросту ошиблись с диагнозом?
Тем временем Юй Чэнь докончил уборку. Вскоре приехал мастер, починил дверь и врезал новый замок. Прикинув время, Юй Чэнь решил, что пора отправляться на дежурство в больницу.
Фэн Лихуа выжила, а значит, Мёртвый дух непременно за ней вернётся. Он будет ждать его в палате — и на этот раз не даст твари уйти.
Сущности, способные устанавливать собственные правила, — настоящая головная боль. Стоит согласиться сыграть в их «игру», как ты попадаешь во власть жуткого ритуала, где самые сильные из правил способны даже блокировать использование эксклюзивных предметов.
К счастью, этот мелкий пакостник был всего лишь Мёртвым духом — слабым и трусливым. Чуя сильного противника, он тут же сбегал, даже если не успевал окончить расправу.
Юй Чэнь доехал до больницы, куда отвезли пострадавшую. Он досконально прочёсывал этаж за этажом, пока издалека не донеслось знакомое истеричное бранное сопение. Пойдя на звук, он оказался у дверей отделения интенсивной терапии.
—…Ах ты, тварь проклятая! Ежели собралась дохнуть, так дохла бы сразу! А не валялась тут, сжирая наши деньги! Ты же специально явилась, чтобы разорить нашу семью Ли!
— Всё из-за тебя! Семью нашу по ветру пустила! Старик мой умер, внучек погиб, единственный сын калекой остался! Отродье сатанинское, да почему ты ещё жива?! Тебе первой в могилу пора!
Визгливая, ядовитая ругань разносилась по всему коридору, вызывая гнев и ропот у родственников других больных.
Охрана оказалась бессильна: уговоры не действовали, и стражам порядка пришлось силой оттаскивать бабу. Но старуха тут же грохнулась на пол, принявшись кататься в грязи и визжать во весь голос:
— Вы сами её сюда приволокли! Ни я, ни сын согласия не давали! И не надейтесь, что мы за ваше лечение хоть грош заплатим! Нет у нас денег! Ни копейки! Или лечите бесплатно, или везите эту дрянь обратно домой!
Врачи и медсёстры стояли с зелёными от злости лицами, а родственники больных с трудом сдерживались, чтобы не вышвырнуть скандальную бабку на улицу.
Накал страстей грозил перерасти в бунт, поэтому четверо охранников подхватили орущую старуху за руки за ноги и выволокли прочь. Та заходилась истошным воплем, привлекая внимание каждого встречного.
Юй Чэнь молча наблюдал за этой картиной. В этот раз, находясь рядом с ней, он не почувствовал той тошнотворной вони. Неужели источник зловония заключался вовсе не в ней?
Тогда, в коридоре, Юй Чэнь чётко ощущал этот запах, да и курьер мог подтвердить… Стоп! Курьер учуял вонь ещё до того, как старуха отперла дверь.
Неужели жуткая вонь исходила от того гниющего духа в лифте? Тогда он не вглядывался в лифтовую кабину и не знал, в какой момент там объявилась нечисть.
Впрочем, даже когда лифтовый дух исчез, от старухи всё ещё пахло — пусть и слабее. А сейчас… ни малейшего намёка на заразу.
Да и сам лифтовый дух с тех пор больше не появлялся.
Юй Чэнь подошёл к отделению интенсивной терапии и заглянул через стеклянную вставку в двери. Среди коек он быстро отыскал Фэн Лихуа. Женщина лежала с закрытыми глазами, бледная, словно полотно; вокруг её тела плотной пеленой вилась душевная скверна.
Её игра с Мёртвым духом не окончена. Жизнь в ней теплилась лишь временно, а сколько ей отмерено — зависело исключительно от того, выдержит ли она правила игры.
Вдруг лежащая на койке женщина содрогнулась всей тушей, будто от страшного удара, и резко распахнула глаза. Её голова медленно повернулась к двери, и остекленевший, бессмысленный взгляд уставился прямо на Юй Чэня через стекло.
Уголки её губ медленно поползли вверх. Лицевые мышцы оставались неподвижными, лишь уголки рта задирались всё выше — словно две невидимые скобы со всей силы тянули их к ушам, корча жуткую, неестественную маску улыбки.
Самого Мёртвого духа рядом видно не было.
Внезапно женщина взвилась и села прямо на кровати, с мясом вырывая из вен капельницы и датчики. Мониторы зашлись оглушительным писком. В палату мгновенно вскочили врачи, пытаясь удержать и впечатать обратно в матрас рвущуюся наружу больную.
Фэн Лихуа отчаянно брыкалась, оглашая палату диким, нечеловеческим рыком. Только что зашитые раны на животе разошлись, и на больничном халате мгновенно расползлось огромное кровавое пятно.
Внутри началась суматоха, а в коридоре послышался топот множества ног.
Юй Чэнь краем глаза заметил человека, облачённого в чёрный защитный комбинезон и чёрную маску, который вёл за собой группу медиков.
Незнакомец запечатал себя ещё тщательнее, чем сам Юй Чэнь, рядом с которым выглядел грандиозной загадкой. Юй Чэнь не стал привлекать к себе внимания и спокойно отошёл к противоположному концу коридора.
Врачи со скрежетом распахнули дверь. Сюэ Юань, облачённый в чёрный стерильный костюм, мельком глянул вслед уходящей фигуре, но не придавая этому значения, прошёл внутрь.
Фэн Лихуа безумствовала на койке, и даже четверо крепких мужчин не могли с ней справиться — её сила казалась нечеловеческой, а из глотки неслось непрерывное визжание. Боль ей была нипочём, хотя вся пижама уже пропиталась кровью.
Сюэ Юань стремительно подошёл к кровати, окинул её беглым взглядом и одной рукой прижал её голову к подушке, а второй выудил из кармана обмякший чёрный воздушный шарик.
Зажав ниппель шара между указательным и средним пальцами, он с силой прижал его к переносице женщины. Сморщенный резиновый мешок вдруг стал стремительно надуваться — словно кто-то невиданный качал в него воздух изнутри. Врачи вокруг замёрзли от изумления.
По мере того как шарик раздувался, судороги Фэн Лихуа утихали, вопли прекратились, и скрученное тело бессильно опало на матрас.
Раздувшийся чёрный шар достиг размеров баскетбольного мяча. Он выглядел как абсолютная тьма, поглощающая любой лучик света — ни блика, ни отсвета, жуть да и только.
Сюэ Юань быстро пережал ниппель, вытащил из кармана прочную чёрную нить и в несколько витков туго завязал узел.
И лишь после этого спокойно бросил обомлевшим медикам:
— Просто небольшой фокус.
Затем добавил строго:
— После реанимации сразу переведите её в отдельный бокс. Ни в коем случае не подселяйте к другим пациентам.
Сняв руку с кровати, он сжал шар и направился к выходу.
За матовым стеклом двери мельком промелькнул тёмный силуэт — словно кто-то неотрывно наблюдал за происходящим из коридора.
Сюэ Юань подскочил к двери и с размаху дёрнул её на себя, успев лишь заметить край одежды, исчезающий за углом.
Он нахмурился, сгорая от желания узнать, кто этот лазутчик, однако шар в его руках был до предела накачан душевной скверной. Сначала нужно уничтожить этот опасный снаряд.
Приподняв шар повыше и тщательно огибая встречающихся людей, он ускоренным шагом поспешил к главному выходу. В этой спешке он не заметил, как из бокового прохода вынырнул человек в старом потёртом дождевике. Они ощутимо столкнулись плечами.
Надутый шарик опасно качнулся. Сюэ Юань в ужасе отшатнулся, прикрывая его ладонью:
— Смотри, куда прёшь!
Незнакомец в дождевике прошмыгнул мимо. Сюэ Юань услышал лишь тихое «извините», прежде чем фигура исчезла за следующим поворотом.
Не рискуя более задерживаться, Сюэ Юань прибавил шагу и покинул больницу.
Юй Чэнь стоял в тени за поворотом и провожал его взглядом. Только когда тот скрылся из виду, он снял старый дождевик и аккуратно положил его обратно на мусорный контейнер, где тот и лежал.
Сцену в реанимации он видел от и до, и загадочный шар, способный высасывать душевную скверну, вызвал у него жгучий интерес. Не зная, как подступиться и проверить, является ли эта штука эксклюзивным предметом, он удачно заметил брошенный дождевик.
Выяснить природу артефакта проще простого: достаточно лишь прикоснуться. Если вещь принадлежит к игровым предметам, при контакте с Игроком высвечивается системный транспарант.
У Юй Чэня, как у живого бага системы, эта функция тоже работала исправно. Но увы — чёрный шар не был игровым предметом. Да и сам человек в комбинезоне, похоже, не являлся Игроком.
С самого начала Юй Чэнь заприметил на нём тонкий флёр душевной скверны, потому и вернулся проследить, не скрывается ли под маской очередной Игрок.
Статус незнакомца остался под вопросом, а вот насчёт шара сомнений не осталось — точно не системный артефакт.
Не предмет из игры, однако обладает сходным действием.
Впрочем, эффект оказался довольно кустарным: шар даже не смог до конца вычистить скверну из тела Фэн Лихуа. По сравнению с настоящим игровым снаряжением — дрянная подделка против оригинала.
Юй Чэнь не стал уходить из больницы. Он продолжал терпеливо поджидать, когда Мёртвый дух явится завершить начатое.