«Го Юй» прекрасно знал, что в четырнадцатом корпусе возникнет паранормальное поле, но всё равно направил туда машину — его целью почти наверняка был Сэ Янь. И раз Сэ Яню удалось выбраться живым, тварь явно не собиралась отступать.
Что бы «Го Юй» ни замыслил, Юй Чэнь, находившийся подле него, оставался главным препятствием. А значит, первейшей мишенью для устранения становился он сам.
Юй Чэнь осознал это мгновенно — прямо в момент падения лифта. Он попытался перехватить контроль над кабиной, но обрушившаяся сверху тёмно-бирюзовая сеть энергии намертво заблокировала его собственную силу проклятия.
В этой иссиня-черной скверне он отчётливо распознал ту же силу проклятия, но гораздо более чистую и концентрированную, чем та грязная, чёрно-серая смесь, исходившая от высохшей дьявольской руки!
Замысел «Го Юя» прояснился: тварь вознамерилась напрямую уничтожить его сосуд.
Юй Чэню следовало сообразить это раньше — ещё тогда, когда враг с нездоровым любопытством разглядывал его не подверженное тлению тело. Для «Го Юя» этот вопрос имел первостепенное значение.
Неужели тварь пыталась выведать, на что ещё способна эта плоть, кроме сопротивления разложению? Проверить её прочность на излом?
Юй Чэнь не мог позволить ей добиться своего!
Невидимая сила проклятия взвилась от его стоп. Кровавая каша и обрубки плоти, заполнившие кабину, мгновенно смололись в густую ало-бурую взвесь. Ураганом рванувшись вверх, она в клочья раззорвала иссиня-чёрную сеть и сокрушительным рывком намертво зафиксировала падающий лифт.
Раздался оглушительный гул. Кабина замёрла намертво — ровно между первым и вторым этажами. Створки дверей с треском распахнулись, и наружу хлынул тяжёлый, тошнотворный запах свежей крови.
На первом этаже грохот переполошил всех: и стажёров-табуистов, и изолированных выживших. За распахнувшимися дверями виднелась лишь половина погружённой во тьму кабины, откуда непрерывным потоком закручивался вязкий кровавый туман.
Из этой непроглядной тьмы, прямо над кабиной, донёсся голос, исполненный фальшивого сожаления:
— Как досадно... Не удалось разрушить твой сосуд. Но мне безумно любопытно: твой труп не только не гниёт, но ещё и не бьётся? Не ломается?
Юй Чэнь чуть согнул колени и с силой оттолкнулся. Застрявшая кабина поддалась и с грохотом обрушилась на нижний уровень.
Выскочив наружу, Юй Чэнь едва не столкнулся с подбегающими людьми в костюмах биозащиты.
— Что там произошло?!
Не обронив ни слова, юноша устремился к лестнице, взбегая на второй этаж и оставляя за собой цепочку алых следов.
«Го Юй» повелевал иссиня-чёрной скверной — силой проклятия куда более высокого порядка, чем грязная смесь иссохшей дьявольской руки. Это означало лишь одно: тварь несравнимо опаснее и могущественнее.
Если ссохшаяся рука смогла стать ядром целого паранормального поля, то на что способен «Го Юй»?
Рука относилась к табуированным зародышам. Следовательно, «Го Юй» безусловно являлся одним из тех самых «табуированных предметов призрачных духов», о которых предупреждало системное окно.
Но почему тогда система молчала? Почему на него не было никакой реакции?
На втором этаже двери шахты были распахнуты настежь, открывая провал в чернеющую пустоту. «Го Юй» снова испарился.
За спиной послышался торопливый топот. Юй Чэнь обернулся: его догоняла группа стажёров в защитных костюмах в сопровождении троих людей в гражданской одежде и масках.
Шедший первым мужчина — высокий, статный, с холодной и жёсткой выправкой — носил угольно-чёрную маску. Подойдя быстрым шагом, он мгновенно оценил обстановку и окинул юношу в чёрном цепким взглядом:
— Что произошло?
На лестнице снова раздались шаги — это подоспел [Юйлинду] со своими людьми.
Они разумно не стали рисковать второй кабиной и спустились пешком. Закрыться сейчас в лифте значило отдаться на расправу нечисти в случае обрыва троса.
Ещё не добежав до места, [Юйлинду] увидел растянувшуюся по полу цепочку кровавых следов. Весь коридор буквально пропитался тяжёлым застоявшимся запахом крови. Однако, разглядев целого и невредимого Юй Чэня, стоящего у шахты, он заметно выдохнул.
Чёрная одежда юноши промокла насквозь. Когда стажёры сообразили, чем именно она пропитана, их лица побледнели.
— Как ты? — запыхавшись, подбежал [Юйлинду]. — Не ранен?
— В порядке, — коротко отрезал Юй Чэнь.
Юй Чэнь перевёл взгляд с Белой Маски [Юйлинду] на чистую чёрную маску сурового незнакомца, а затем окинул взором двух его спутников в серых масках. Очевидно, вся троица состояла из действующих табуистов.
Убедившись, что с Юй Чэнем всё в порядке, [Юйлинду] подошёл к обладателю чёрной маски и коротко изложил суть произошедшего.
Вскоре снизу поднялись и люди в биозащите, осматривавшие развороченную кабину. Они передали серым маскам детали того кошмара, в который превратилось внутреннее пространство лифта.
Пока остальные были заняты, Юй Чэнь посмотрел на того, кто подошёл последним.
Сэ Янь выглядел мертвенно-бледным. В его тёмных глазах металась глухая боль и отчаяние человека, на чьих глазах рушится мир. Он смотрел на Юй Чэня с нескрываемым, тревожным страхом.
В момент падения кабины Сэ Яню показалось, что он снова перешиблен оглушительным ударом. Пред глазами закружились осколки стекла, безумная чехарда переворотов и тонкое тело юноши, намертво сжавшее его в объятиях...
Он будто пережил собственную гибель заново и в порыве безумия едва не бросился вслед за падающим лифтом. Лишь мгновенная реакция Ту Сэня, перехватившего его и силой увлёкшего на лестницу, спасла ситуацию.
Под этим паническим взглядом в груди Юй Чэня что-то сжалось. Тоскливый, липкий дискомфорт коснулся сердца, хотя юноша и не мог толком определить природу этого чувства.
Он подошёл ближе и, всматриваясь в лицо Сэ Яня, спросил:
— Ты вспомнил?
Сэ Янь жадно вглядывался в до боли знакомые глаза, силясь удостовериться, что юноша перед ним жив.
— Нет... — горло Сэ Яня перехватило. — Просто показалось, что всё это... падение лифта... я уже где-то видел.
Юй Чэнь замер, не сводя с него пристального взора, и выждал паузу:
— И что же ты увидел в тот миг?
Что он увидел?
Кажется, тёмная, непроглядная сеть обрушилась сверху, опутывая Юй Чэня... Но откуда в лифте взяться сети? Это так же невозможно, как если бы ожившие куклы из рисунков Чэнь-чэня сошли с холста в реальный мир.
Очередной морок. Стоило раскалывающей голову боли вернуться, как галлюцинации снова затуманили разум.
Сэ Янь качнул головой. Он ничего не видел.
Всё это лишь игра больной фантазии.
Юй Чэнь не спускал с него глаз. Ему продолжало казаться, что в момент катастрофы Сэ Янь что-то заметил.
Но, вспомнив, что обычные люди не видят нечисть, даже сталкиваясь с ней нос к носу, Юй Чэнь усомнился. Если даже [Юйлинду], опытный игрок, ничего не заметил, то как мог разглядеть сеть из силы проклятия простой смертный?
Подойдя ближе, [Юйлинду] только собрался заговорить, как Юй Чэнь перебил его:
— Если засечёте «Го Юя», сразу дайте знать мне. Вы против него — ничто. Не бросайте людей на убой.
«Го Юй» превосходил по опасности иссохшую руку. Если уж тварь сумела незамеченной проникнуть сюда, то остановить её силами стажёров и обычных табуистов не удастся — они лишь пополнят список жертв.
Раз уж рука со своей грязной скверной подчиняла сущностей уровня злых духов, то на что способен «Го Юй», оставалось только гадать.
— Хорошо... — после паузы выдохнул [Юйлинду].
Бросив беглый взгляд на Сэ Яня и его спутников, [Юйлинду] понизил голос:
— Отойдём. Хочу представить тебя кое-кому.
Он не на шутку опасался, как бы Юй Чэнь при посторонних не сболтнул лишнего о призраках и табуистах.
Юй Чэню не хотелось ни с кем знакомиться, но, помня о недавно закрытой сделке, он согласился. Троица в масках уже ждала неподалёку.
[Юйлинду] начал с обладателя чёрной маски:
— Это капитан [Хэйшэянь], табуированный сотрудник третьего ранга.
Затем он кивнул на спутников в серых масках:
— Высокий — [Сюанья], сотрудник первого ранга. Второй — [Манцзи], тоже первого.
Пояснив это, [Юйлинду] продолжил:
— Изначально дело жилого комплекса Фуань вели [Чжоу Цзыхань] — второй ранг, и [Хайянься] — первый. Несколько дней назад [Хайянься] погиб при прохождении игрового задания, а [Чжоу Цзыхань] бесследно исчез в реальном мире. Руководство направило капитана [Хэйшэяня] принять дело и расследовать происхождение паранормального поля.
Закончив, [Юйлинду] повернулся к капитану:
— А это ещё один игрок. Проживает в четырнадцатом корпусе комплекса Фуань, сам бывал в паранормальном поле. Сильный специалист. Возможно, его наблюдения прольют свет на детали.
Юй Чэнь одарил его прохладным взглядом. И это он называл «просто познакомить»?
Сглотнув, [Юйлинду] пояснил:
— Возникновение аномалии крайне подозрительно. Центр ведает расследованием и хочет знать, не заметил ли ты чего-нибудь необычного.
— Предоставите мне копию отчёта, — не терпящим возражения тоном отозвался Юй Чэнь. Ему необходимо было выяснить, не его ли появление спровоцировало аномалию.
— Договорились, — согласия долго ждать не пришлось.
— Спрашивайте.
[Хэйшэянь] уже понял, что перед ним непростой человек. Обычный игрок в подобном лифте неизбежно превратился бы в фарш. У него наверняка имелся мощный защитный артефакт.
А уровень артефактов прямо отражает реальную силу игрока.
[Хэйшэянь] едва заметно кивнул:
— Приветствую. Как к тебе обращаться?
Игроки обычно использовали позывные. [Юйлинду] не назвал позывной Юй Чэня, поэтому капитан замешкался. [Юйлинду] вопросительно взглянул на юношу — срывать настоящее имя было не принято, а игрового позывного он сам не знал.
Юй Чэнь с секунду помедлил и назвался:
— [Цангоу].
Раз самого Цангоу рядом нет, можно одолжить его прежний позывной.
Цангоу, хоть и являлся большим чёрным котом, числился полноценным игроком. Он погиб во время одной из игровых миссий, где его и нашёл Юй Чэнь, копавшийся на станции переработки мусора.
До того юноше попадались лишь люди-игроки. Столкнувшись с животным, он из любопытства забрал изуродованное тело, подлатал — и вышло отличное животное.
Главное — у кота сохранилось инвентарное пространство.
Пусть полуразрушенное, но после починки и подгонки фрагментов, снятых с погибших игроков, «склад» Цангоу солидно расширился и стал для Юй Чэня надежным выносным хранилищем.
Именно туда он сгрузил весь свой багаж. Кто же мог знать, что его внезапно выбросит из игры и разлучит с котом?
Услышав позывной, [Юйлинду] опешил. Не потому, что имя звучало странно, а потому, что в первой десятке национального рейтинга игрока с позывным «Цангоу» не числилось.
Неужели он ошибался, и Юй Чэнь не входит в топ-10?
[Хэйшэянь] тоже заколебался. По имеющимся данным, паранормальное поле устранил вовсе не [Юйлинду], а сторонний игрок с высочайшим уровнем мастерства.
Человек, способный ликвидировать аномалию такой угрозы, обязан занимать верхние строчки табеля.
Но [Хэйшэянь] слыхом не слыхивал про [Цангоу]. Этого позывного не было ни в тридцатке, ни даже в первой сотне национального рейтинга.
«Если слухи о его мощи правдивы, — подумал капитан, — он просто не желает светиться и назвался фальшивкой».
[Хэйшэянь] перешёл к делу:
— В твоём распоряжении были какие-либо наблюдения до того, как сформировалось поле? Замечал что-то странное?
— О чём конкретно речь? — уточнил Юй Чэнь.
— Согласно нашим данным, Фэн Лихуа дважды попадала в смертельную опасность, и оба раза ты её спасал. Её свекровь и муж погибли внутри поля. Замечал ли ты в них отклонения от нормы до начала инцидента?
— Я чуял трупный запах, — ответил Юй Чэнь. — Не уверен, исходил ли он от свекрови Фэн Лихуа, но в лифте тогда появился озлобленный дух — утопшая женщина с раздувшимся, гниющим телом. И эта самая сущность менее чем через пять дней превратилась в злого духа, ставшего ядром поля.
Не зная, в курсе ли Бюро расследования табуированных дел о существовании табуированных зародышей, Юй Чэнь забросил удочку.
Меньше чем за пять суток озлобленный дух физически не способен развиться до злого духа без внешнего воздействия. И Юй Чэнь прямым текстом указал на наличие этого катализатора.
Эта деталь оказалась полной новостью не только для [Юйлинду], но и отсутствовала в отчётах пропавших [Чжоу Цзыханя] и [Хайянься].
До всплеска аномалии в комплексе Фуань фиксировали лишь двух мёртвых духов, связанных с семейством Фэн Лихуа.
А раздувшегося озлобленного духа в лифте, кроме Юй Чэня, не видел никто.
— Ты уверен? — переспросил [Хэйшэянь].
— Видел своими глазами.
— И как же ты уцелел? — подал голос высокий в серой маске — [Сюанья]. Его тусклый, мертвенный взгляд въелся в юношу. — С глазу на глаз с озлобленным духом... Каким образом тебе удалось выжить?
Юй Чэнь окинул его безучастным взглядом. Вся фигура [Сюаньи] была скована судорожным напряжением, нервы натянуты до предела.
Юй Чэнь видел подобное сотен раз. Такие игроки либо совершали фатальные ошибки от панического страха и погибали от рук монстров, либо окончательно сходили с ума и утягивали за собой всю группу.
Бесконечная вереница кошмарных миссий ломала людей. Выхода нет, конца не видно, остаётся лишь раз за разом погружаться в этот ад и цепляться за жизнь любой ценой, не гнушаясь ничем.
Не сойти с ума в таких условиях почти невозможно. Потому ветераны с высокими рейтингами поголовно имели сдвиг по фазе — нормальные там просто не выживали.
[Юйлинду] поспешил вмешаться, прерывая расспросы [Сюаньи]:
— Это не относится к делу.
Зная скрытный и прохладный нрав Юй Чэня, за счастье было уже то, что он вообще пошёл на контакт. Наживать себе врага в его лице категорически не следовало.
К тому же [Юйлинду] запоздало сообразил: «Цангоу» — скорее всего, просто фальшивая личина.
Человек, способный в одиночку запечатать злого духа, априори не может быть безымянным статистом.
Однако [Сюанья] не унимался. Его колючий, параноидальный взгляд так и въелся в чёрные одежды Юй Чэня, словно взвешивая, способен ли этот юноша противостоять нечисти.
— Как это не относится?! — огрызнулся [Сюанья]. — Он вступал с ней в бой? И раз он выжил, то куда потом делся дух? Превращение озлобленного духа в злого за пять дней — аномалия! Это немыслимо!
Юй Чэнь сохранял молчание.
«В нормальных условиях — разумеется. Неужели до вас всё ещё не дошло, в чём суть аномалии?»
[Хэйшэянь] не стал подвергать сомнению слова Юй Чэня и задал следующий вопрос:
— С какими именно сущностями тебе пришлось столкнуться внутри паранормального поля?
Юй Чэнь не спешил с ответом. Переведя взгляд на [Юйлинду], он спросил сам:
— А кого встретил ты?
— Только одного мёртвого духа, — признался [Юйлинду]. — Было заблокировано помещение на четырнадцатом этаже. Со мной оказалось шестеро гражданских. Двое нарушили табу и мгновенно погибли. Мне чудом удалось раскусить ловушку сущности и вытащить остальных... Аккурат перед нашей встречей в коридоре.
Табуист второго ранга с трудом спасся от единственного мёртвого духа. Выложи Юй Чэнь весь список встреченной им нечисти — ему бы просто никто не поверил.
А ведь против него вышли: озлобленный дух в платье и с пробитой головой; гниющая старуха — бабка Вэнь; две маленькие девочки-мёртвые духи; кровянистый злой дух с белыми бинтами и сотворённой им армией Страхов; три полуразложившихся трупных гуля... И, наконец, табуированный зародыш в виде высохшей дьявольской руки.
В условиях паранормальной игры каждая из этих сущностей тянула на отдельного босса с собственным сценарием. Тот объём кошмара, который Юй Чэнь преодолел за пару часов, обычный игрок расхлёбывал бы годами.
Он слишком часто видел, на какие изощрённые подлости идут люди ради выживания. А он прошёл через весь этот ад за какой-то вечер — причём настолько легко, что распугать местных специалистов ничего не стоило.
— Примерно то же самое, — сбавив масштаб, спокойно сказал Юй Чэнь. — На одиннадцатом этаже столкнулся со старухой-озлобленным духом. Несколько человек нарушили табу и погибли на месте.
Утаивать этот эпизод смысла не имело — там присутствовали другие игроки, и обман легко вскрылся бы при проверке.
Перехватив дёрнувшегося было [Сюанью], Юй Чэнь ледяным тоном добавил:
— Хочешь узнать подробности прохождения? Может, мне ещё и провести тебя за ручку по квесту?
[Сюанья] поперхнулся словами.
Лицо за серой маской вспыхнуло от гнева и смущения. Ему действительно не терпилось выведать секреты разгадки, но слушать детали заданий вслух никто бы не рискнул: любое подробное описание аномалии могло спровоцировать мистический резонанс и притянуть новых духов. Расспрашивать об этом — всё равно что копать себе могилу.
Юй Чэнь окончательно потерял интерес к разговору:
— Копайте под свекровь Фэн Лихуа. Дух из лифта вселился в неё, а затем переродился в злого духа. И обратите внимание на Ли Чжихуэй. От неё разило гарью, а кончики пальцев обуглились. Ночной обугленный труп напрямую связан с ней.
Бросив эти слова, он повернулся и направился обратно к молчаливому, бледности Сэ Яню.