В гостиной этого люкса содержались все проклятые тела — включая те три едва не разложившихся гниющих трупа. Теперь же помещение пустовало: тела бесследно исчезли.
Игнорируя замёрзшую в дверях троицу, Юй Чэнь шагнул внутрь. На диване в гостиной лежала обмякшая серовато-черная лента. На одном её конце оттенок стремительно бледнел: сначала из угольного превратился в серый, затем выцвел до белизны, пока ткань не стала выглядеть как самый обычный медицинский бинт.
Подняв бинт, Юй Чэнь неторопливо обмотал его вокруг запястья, развернулся к выходу и коротко бросил:
— Идем.
— А… а где тела? — замялся Юйлинду.
— Их и не было, — отозвался Юй Чэнь. — Это не человеческие останки, а проклятые тела. Стоило проклятию развеяться, как исчезли и сосуды.
Юйлинду онемел.
До него только сейчас дошла жуткая суть: значит, когда обычный человек погибает в паранормальном поле, его настоящий труп забирает само поле? А те, кто возвращается оттуда невредимыми… вовсе не люди, а сгустки проклятого зла в человеческом обличье?!
Юй Чэнь и сам до этого момента не мог понять, на что именно проецируется «проекция смерти», если физического тела нет. Но глядя на пустую гостиную, всё встало на свои места. Никакой «проекции смерти» не существовало — это было всего лишь воспроизведение гибели очередного проклятого тела.
До Юйлинду наконец докатился весь ужас произошедшего. Вырвавшиеся на волю проклятые тела — не просто носители скверны. Они сами состоят из чистейшего проклятия! Куда бы они ни ступили, зараза будет расползаться со скоростью чумы.
На ходу отбивая сообщения пальцами, Юйлинду спешно докладывал руководству о катастрофических масштабах угрозы.
В этот момент Бинты Проклятия на запястье Юй Чэня ожили. Сорвавшись с руки, белоснежная лента взмыла в воздух, очертила спираль в пустом коридоре и рванула в сторону лестничной клетки.
Юй Чэнь поспешил следом, наблюдая, как артефакт то ныряет в боковые проходы, то просачивается в гостиничные номера, то снова вылетает на лестницу, вихрем устремляясь всё ниже и ниже.
Все четверо кинулись за взбесившимся бинтом. С нижних этажей донеслись испуганные крики. Спустившись пролетом ниже, они застали картину: лента плотно замотала какого-то человека, превратив его в куколку, а затем так же мгновенно распустилась и унеслась прочь.
Освобождённый стажёр-табуист волчком закружился на месте и со снопом искр из глаз растянулся на полу.
Секунда — и Бинты Проклятия исчезли. Из очередного номера донёсся вопль; «виновник торжества» протиснулся сквозь дверную щель и юркнул в соседнюю комнату…
Юй Чэнь лишился слов.
Замрев на месте, он снисходительно пояснил подоспевшим:
— Всё в порядке. Он просто очищает скверну.
Если быть точным — за обе щёки уплетает проклятия.
Вскоре лента, под аккомпанемент криков и паники, вылетела из номера и с гиканьем устремилась вниз по пролётам, точно изголодавшийся ребёнок, унюхавший сладости.
Юй Чэню ничего не оставалось, кроме как бежать следом. А за его спиной постепенно собиралась целая процессия из ошарашенных постояльцев и сотрудников.
Услышав слово «очищение», прятавшиеся по номерам люди стали несмело выглядывать в коридоры. Увидев бегущую толпу, они тут же примыкали к ней.
Разумеется, за бешеным артефактом им было не поспеть. В вестибюле первого этажа уже стоял гвалт. Когда группа Юй Чэня прибежала в холл, там царил абсолютный хаос: постояльцы с криками метались из угла в угол, пытаясь увернуться от летучей ленты.
Бинт молнией сновал между людьми, мгновенно окутывал очередную жертву и рвал дальше, оставляя после себя сбитых с ног, дезориентированных постояльцев.
Глядя на этот сумасшедший дом, Юйлинду косился на Юй Чэня. Поняв, что тот и не думает вмешиваться, масочник сам выскочил вперед и гаркнул во весь голос:
— Замрите все! Не дергайтесь! Идёт очистка от проклятия! Если бинт вас коснулся — значит, в вас сидела скверна!
Толпа мгновенно замерла. О проклятии знали все: своими глазами видели, как одни карабкались на крышу и выбрасывались из окон; как другие, спокойно заполняя бланки, вдруг вонзали шариковые ручки себе в горло; как третьи с безумным шепотом расшибали лбы о бетонные стены, заливая всё вокруг кровью…
Со вчерашнего дня люди жили в нечеловеческом липком ужасе, прощаясь с жизнью. Неужели власти наконец нашли спасение?
Кто-то навзрыд разрыдался. Какая-то женщина со слезами потащила вперед своего забинтованного, бьющегося в истерике родственника:
— Сюда! Замотай нас! Мы заражены! Спасите нас, пожалуйста!
Подхватив её клич, остальная толпа взревела. Люди выстроились в струнку, с надеждой глядя на белую ленту.
Небольшой бинт длиной в руку развернулся в длинную белесую полосу и, словно белоснежный дракон, вился среди замерших людей, за раз захватывая по несколько человек. Сдергиваясь, он сбивал их с ног, но никто не роптал. Кого волнуют синяки, когда речь идет о жизни?
Те, через кого артефакт уже прошел, сидели на полу, плача и хохоча от избытка чувств. Неужели кошмар позади? Неужели им больше не грозит жуткая, дикая смерть?
Кто-то ликовал, кто-то до сих пор не верил своему счастью, осыпая окружающих вопросами: «Правда сняли? Неужели вот так просто можно избавиться от смертельного проклятия?»
Но Юйлинду твердо знал: Юй Чэнь не стал бы бросаться словами и рисковать чужими жизнями.
Сюанья и Манцзи тоже поверили. В конце концов, проклятые тела не могли испариться сами по себе, а условия юноши руководство Цзиньаньзюя уже приняло — вряд ли он настолько безумен, чтобы навлекать на себя гнев всего Бюро.
Бинты Проклятия тщательно обшарили каждый уголок первого этажа, заглянули во все служебные помещения и только потом верным псом возвратились к владельцу. Очистка завершена.
Оборот за оборотом обмотав ткань вокруг запястья, Юй Чэнь спросил:
— Где пролегает маршрут побега?
Юйлинду встрепенулся и без промедления повел его к месту прорыва. Угроза распространения скверны висела над ними дамокловым мечом, а с Юй Чэнем шансы ликвидировать её возрастали в разы.
Этот артефакт в его руках был просто идеальным средством: и обнаруживал, и выжигал проклятие без остатка. О таком высшее руководство могло только мечтать. Юйлинду сам перерыл весь Игровой магазин, пытаясь найти нечто подобное, но удача ему не улыбнулась. Чем уникальнее вещь, тем реже она выпадает; артефакты единственного экземпляра — колоссальная редкость. Впрочем, даже обычные предметы в магазине были не по карману большинству игроков.
Масочник не сомневался: у Юй Чэня в руках настоящий раритет, существующий в единственном числе.
Стоило им ступить на нужный участок, как лента на запястье юноши вновь сорвалась с места. Без всяких указаний она чуяла след проклятия и неслась вперед, выписывая в воздухе лихие петли.
К счастью, территорию успели вовремя оцепить, иначе обыватели точно решили бы, что настала эпоха чертовщины.
Артефакт долетел до места, где скрутили двух беглецов, сделал несколько кругов и вернулся на руку Юй Чэня.
Разлитая снаружи скверна была уничтожена, однако впереди оставалась колоссальная работа: отследить каждого прохожего и водителя, оказавшихся поблизости от беглецов.
Шанс подцепить заразу был высок, хотя обычные проклятые тела и уступали по убойной силе тем трем сгнившим трупам из колодца Кровавого Злого Духа. Первый погибший охранник и стажёр-табуист Чжан Чжу пострадали именно из-за прямого контакта: один замывал следы проклятого тела в лифте, другой тащил мешок с его кровавыми обрезками.
Сплошная проверка требовала времени. Юйлинду спихнул остаток дел в отеле Канчжуан на Сюанью и Манцзи, а сам вместе с Юй Чэнем и двоими стажерами отправился по адресам — выжигать заражение до того, как оно перекинется на семьи.
Предлог для визита у стажеров был отработан: в своих костюмах химзащиты они выглядели так, будто приехали ликвидировать утечку радиации или опасную инфекцию. Стоило упомянуть район отеля Канчжуан, как жильцы сами в панике умоляли проверить их.
Белая маска Юйлинду вызывала оторопь, но вопросов никто не задавал. Если находили скверну — её тут же выжигали, если человек был чист — ограничивались замером температуры и отпускали.
Целый день они мотались по городу. Им попалось несколько зараженных; к счастью, обошлось без жертв — лишь двое успели причинить себе вред, но родные вовремя скрутили их.
Юй Чэнь тщательно запоминал каждый адрес. Ему хотелось проверить гипотезу: действительно ли его присутствие провоцирует всплески аномальной активности?
Инь Лай, погибшая из-за игры с призывом духов, проводила его в доме, где уже зафиксировали два аномальных случая. Бюро взяло объект на особый контроль, а появившихся призрачных духов ликвидировали дежурные табуисты.
Парадокс заключался в том, что в эпицентре ритуала паранормальный фон оказался ниже, чем в жилом комплексе Фуань, который задело лишь по касательной. Навести на мысли это не могло. Даже если прежний владелец тела тоже играл в игру с призывом духов, эффект двойного наложения выходил за разумные рамки.
Какова во всём этом доля его собственной вины?
Один из стажеров, Сюэ Юань, сверился с папкой:
— Последний адрес. Город на Набережной, корпус 6, квартира 304. Гражданка Цзинь Чжи…
Он запнулся, прежде чем зачитать её родственные связи:
— Цзинь Чжи — мать Чжэн Цюаньтуна и свекровь Дун Циндай. Вчера, когда она бродила неподалеку от отеля Канчжуан, пересеклась со сбежавшими проклятыми телами Пань Гу и Цю Ли.
Имя Цзинь Чжи им ни о чём не говорило, а вот Чжэн Цюаньтун и Дун Циндай были у всех на слуху.
Первый сгорел заживо, выбросившись из окна в жилом комплексе Фуань. Вторая чудом уцелела в паранормальном поле, а её мать, Ли Чжихуэй, проходила главной подозреваемой по делу о поджоге Чжэн Цюаньтуна и до сих пор числилась в розыске.
Похоже, старуха Цзинь Чжи приперлась к отелю Канчжуан в надежде проведать невестку, да нарвалась на вырвавшуюся нечисть.
Припарковав машину во дворе, четверка поднялась пешком. Не успели они одолеть два пролёта, как сверху донёсся детский надрывный плач, перемежаемый визгливой женской бранью:
— Заткнись! Только выть и умеешь! Вот сдохнет твоя паскудная мать, тогда и вой! Твоя бабка убила моего сыночка! Вы обе мне за него ответите! И ты, дрянь меченая! Раз ты из её чрева вылезла — тоже не жилец! Все издохнете, все-е-е!
Истеричный вопль сменился испуганным детским визгом. Оперативники рванули наверх через две ступени.
Стажёр молотил в дверь:
— Цзинь Чжи! Открывай!
Из-за двери донесся грохот перевернутой мебели и торопливый топот. Стук перерос в глухие удары.
— Открывай, кому говорят!
— С дороги! — рявкнул Юйлинду. Время шло на секунды.
Он врезал куполом берца в замок.
Втроем они поднажали и с треском вынесли стальное полотно.
Внутри царил разгром: пол засыпан порубленными овощами и фруктами, мебель опрокинута, в воздухе висит едкий гарный чад, а по линолеуму тянется цепочка кровавых капель, уходящая в спальню.
Юйлинду приложил палец к губам и на цыпочках двинулся по коридору. В спальне спиной к ним стояла женщина в засаленном халате. Со сжатым в кулаке кухонным ножом она, точно лунатик, ползла к шифоньеру, непрерывно бормоча:
—…Все сдохнете, за сыночка моего сдохнете… Не прячься, я знаю, что ты там… Вылезай, я отдам тебя мамке…
Её пальцы уже легли на ручку гардероба.
У масочника и стажеров выступил холодный пот. Вооруженная безумица в любой миг могла пырнуть ребенка или себя.
Юй Чэнь в спальню не пошел. Он юркнул на кухню, где на включенной конфорке булькало нечто, превратившееся в обугленное месиво — источник гари. Загасив газ, он вернулся к группе.
Чем ближе он подходил к дверному проему спальни, тем гуще становилась вонь. И к запаху горелой еды подмешался тяжелый, тошнотворный дух паленой плоти.
Створка шкафа медленно поползла в сторону. Оперативники рванули вперед, намереваясь скрутить сумасшедшую сзади и выбить нож —
— Назад! — выкрикнул Юй Чэнь.
Но было поздно. Из щели выскользнул обугленный, сожженный до кости палец и ткнулся Цзинь Чжи прямо в лоб.
Женщина застыла. В то же мгновение ослепительный столб пламени поглотил её голову и за долю секунды окутал всё тело.
— Сука-а-а! — отчаянно завыл Юйлинду.
Услышав предостережение, он попытался затормозить, но инерция бросила его боком на угол кровати.
Превозмогая боль в ребрах, масочник выпростался вверх, чтобы схватить стажеров, но те уже вплотную подлетели к пылающей фигуре. Один на полном ходу врезался в спину Цзинь Чжи, второй попытался уклониться, но задел её плечо.
Адовое пламя мгновенно перекинулось на обоих. Парни принялись отчаянно колотить по горящей защитной одежде, но от этого огонь разгорался лишь пуще.
Юйлинду прекрасно помнил: это не обычный огонь. В ту ночь, когда факелом вспыхнул Сэ Янь, его не смогли сбить даже профессиональные огнетушители.
В панике потеряв контроль над собой, масочник сдернул с кровати одеяло и накрыл горящих парней, пытаясь сбить пламя — и ткань тут же полыхнула ярким костром.
Эти двое были его людьми, связанными с ним не только службой, но и в реальной жизни. Сложить руки и смотреть, как они сгорают, он не мог!
В отчаянии Юйлинду вскинул глаза на Юй Чэня. Тот уже был рядом. Сильным пинком юноша отбросил горящее одеяло, а затем двумя короткими, точными ударами ноги выбил обоих стажеров из спальни. Парни вылетели в коридор, высекая искры, и пламя на них тут же погасло.
Юй Чэнь вскочил на кровать, намереваясь тушить так же и Цзинь Чжи, но неожиданно замер. Его взгляд приковало содержимое шифоньера.
В глубине платяного шкафа, сжавшись в комочек, сидела девчушка лет пяти-шести. Маленькие ручонки намертво зажимали рот; в чистых испуганных глазах стояли слезы, бесшумно капавшие на коленки. Малышка боялась даже дышать.
А прямо за её спиной возвышался обугленный труп — именно труп, поскольку над ним не возникло системное окно с описанием сущности.
Обугленный мертвец вытаращил на мир усохшие мутно-серые бельма. Его исчерненный, покрытый спекшейся гарью палец завис в миллиметре от затылка девочки. Одно прикосновение — и живой ребенок превратится в факел.
Юй Чэнь медленно приложил палец к маске, показывая: «Тише».
Поймет ли ребенок — неизвестно, но иного пути не было. Чтобы залезть во вторую половину шкафа, сперва требовалось убрать с дороги пылающую Цзинь Чжи.
Увидев жест Юй Чэня, Юйлинду мгновенно сообразил: девчушка там. В его руке безшумно материализовалось Орудие Разрыва Духов.
Юй Чэнь метнул на него быстрый взгляд и незаметно качнул пальцами: сначала на живой факел, затем на закрытую створку шкафа и на выход из спальни.
Спасти Цзинь Чжи уже вряд ли удастся, а вот вытащить ребенка шансы были весьма высоки.
Юйлинду перехватил черен лопаты поудобнее, прикинул расстояние до пылающей женщины и скользнул вперед на полшага. Всё решали доли секунды.
Юй Чэнь подал знак.
Юйлинду рванулся вперед: лопата с оглушительным треском врезалась в пылающий силуэт Цзинь Чжи, отбрасывая её в сторону. Открылся проход — и масочник настежь распахнул дверцу!
В то же мгновение Юй Чэнь взмыл в воздух и впечатал ногу прямо в грудь обугленного трупа, прижав его к задней стенке шкафа. Перехватив сожженную клешню, тянувшуюся к ребенку, он второй рукой выдернул малышку из недр шифоньера и швырнул её Юйлинду.
Из глубин шкафа вырвался утробный, нечеловеческий хрип. Опаленная лапа целилась Юй Чэню в кадык, но юноша отшатнулся. Мертвец выскочил наружу, кидаясь в атаку, однако Юй Чэнь с ходу встретил его хлестким ударом ноги, отбросив назад.
Труп не стал вступать в затяжной бой. Развернувшись, он сходу выбил оконную раму с москитной сеткой и камнем ухнул вниз!
Юй Чэнь ахнул!
Он бросился к окну:
— Куда?! Это третий этаж!
Тем временем Юйлинду, одной рукой прижимая к себе ребенка, второй отбивался Орудием Разрыва Духов от наступающего факела-Цзинь Чжи. Пальцы сгорающей женщины пару раз едва не коснулись его кожи, обжигая нестерпимым жаром.
Сюэ Юань, вылетевший в коридор, несмотря на ожоги, вбежал обратно, принял у масочника перепуганную девочку и унёс её в безопасность.
Освободив руку, Юйлинду прижал пылающую Цзинь Чжи лопатой к стене, но тут же заметался — обои под ней полыхнули синим пламенем.
— Эй-эй-эй! Юй Чэнь, подсоби!
Вглядываясь в тьму, где растворился удравший труп, Юй Чэнь почувствовал, как сердце сжала ледяная тревога. Обернувшись, он увидел полыхающие стены.
Шагнув к Цзинь Чжи, он нанес точный пинок по горящему телу. Невидимый импульс силы проклятия волной ударил во все стороны: пламя на женщине и на стенах вмиг погасло, оставив лишь струйки сизого дыма да тошнотворный запах жжёных костей.
Юй Чэнь устремился к выходу:
— Где сейчас Сэ Янь?
Юйлинду отчеканил адрес.
Название Юй Чэню ничего не говорило.
— Вези меня туда. Живо!
Масочник окинул взором разгромленную спальню. От Цзинь Чжи остался лишь обугленный остов; шанс на её спасение стремглав летел к нулю.
Оба стажёра — Сюэ Юань и Майдун — стояли со сдернутыми шлемами; их комбинезоны химзащиты обуглились и свисали клочьями, но благодаря своевременному вмешательству глубоких ожогов удалось избежать.
Прижимая к себе онемевшую малышку, Сюэ Юань выдохнул:
— Мы тут всё прикроем. Езжайте!
Если не скрутить удравший труп, жертв будет не счесть. А от стажеров в серьезной заварухе всё равно никакой пользы.
Звякнув ключами, Юйлинду выскочил на лестницу — спеша к машине, чтобы мчать к месту, где укрывались уцелевшие.