Сюй Юаньцзун узнал о происходящем прямо во время светского приёма. Получив доклад от подчиненных, он тут же попытался связаться с семьёй своего дяди, но сколько ни набрал номеров — ни один из троих так и не ответил.
Первой мыслью Юаньцзуна было: Сюй Яньчэн и его родня остались недовольны своей долей и решили устроить скандал, потянув его за собой на дно.
Если всплывёт правда о «призрачном художнике» и рухнет репутация Сюй Чжу — «юного гения живописи», которого так усердно раскручивала компания, — это нанесёт сокрушительный удар по имиджу всего бизнеса.
За прошедшие годы фирма заключила контракты со множеством перспективных новичков. Семья Сюй Чжу всё хуже контролировала повзрослевшего Юй Чэня, доходы и медийная активность самого Сюй Чжу неуклонно падали, и он давно перестал быть главным фаворитом.
Смешно и глупо: они до сих пор свято верили, будто весь бизнес держится исключительно на таланте Сюй Чжу. Да что умеет этот бездарь? Он и ногтя Юй Чэня не стоит!
Не сделай Сюй Юаньцзун тогда глупость, он мог бы заключить контракт напрямую с Юй Чэнем. И зачем надо было доводить дело до такой крайности?..
Так и не добравшись до дяди по телефону, Сюй Юаньцзун поспешно покинул прием и устремился в дом Сюй.
* * *
Прямой эфир Сюй Чжу продолжался. Парень, казалось, искренне не понимал, отчего весь чат заполнился вопросительными знаками и многоточиями.
— Я полностью выздоровел, а от него всё равно больше никакого толку, — нагловато вещал Сюй Чжу. — Да он радоваться должен, что ему вообще позволили жить в доме Сюй!
Тёмная аура огромного чёрного кота лишь лишила его самоконтроля и заставила сбросить фальшивую маску. Вся эта дрянь, лившаяся из его рта, была его подлинными, искренними мыслями.
Сюй Чжу продолжал тараторить:
— Как же я ненавидел этого щенка! Даже когда он ходил голодным и сутками драил дом, учился всё равно лучше меня! Я ходил по репетиторам и секциям, а он сидел в четырёх стенах — и всё равно рисовал лучше! Настоящее чудовище. Будто рождён с кистью в руке: учиться не надо, просто бери и пиши. Вот я и подумал: пусть пишет за меня. Тогда весь его талант станет моим. И картины будут моими. А если вздумает непокорствовать — забивать, пока не станет шелковым. Если и это не поможет — отправить в психушку, пусть каждый день глушат таблетками и током. Рано или поздно покорится...
* * *
В больничной палате лицо Сэ Яня потемнело. В его правом глазу медленно проявился наводящий ужас алый узор проклятия...
Специальный помощник Цюй, будучи обычным человеком, этого узора не видел, но из последних сил сжимал в руках телефон. Он искренне опасался, что если шеф от ярости окончательно потеряет контроль над собой, ему придётся незамедлительно звонить господину Юй с мольбой о помощи.
* * *
Сюй Чжу же продолжал вещать с совершенно беспечным видом:
— И ведь сработало! Все эти многочисленные полотна вывел его рукой. Да, когда вы видели меня на стримах за работой, я действительно держал кисть — но лишь копировал то, что уже создал этот монстр. А в финале показывал в камере готовый результат, написанный им! Это делалось ради подстраховки. Если бы он однажды вылез и заявил, будто каждая моя картина — его работа, у меня заранее были бы доказательства. Вы, мои фанаты, стали моими свидетелями!
На этом месте Сюй Чжу внезапно вошёл в раж, глаза его дико округлились:
— Но картины-то одинаковые! Почему вы признаёте только работы этого мелкого ублюдка, а мои — нет?! Я ведь так старался, так вырисовывал каждую деталь! Почему никто не покупает мои картины?! Ну почему?! Вы что, все ослепли?! Не видите, насколько я хорош?!
Скандал века!
Чат Сюй Чжу буквально разрывало от наплыва зрителей. Пропали все многоточия: экран затопил сплошной поток проклятий и бранных слов. Даже преданные поклонники, поддерживавшие его годами, от такой аморальности мгновенно переметнулись в лагерь хейтеров.
* * *
Сюй Юаньцзун, мчавшийся на машине, держал трансляцию открытой. Каждое слово Сюй Чжу летело прямо ему в уши.
Остановить стрим дистанционно было невозможно. Оставалось лишь одно: скорее добраться до коттеджа и вырубить этого идиота, пока тот не наговорил на пожизненное.
Он утопил педаль газа в пол.
* * *
А Сюй Чжу всё не унимался. Чёрный кот пытался удержать его под контролем, но «истинное я» парня оказалось настолько буйным, что сдержать этот поток грязи не удавалось.
Глаза Сюй Чжу вылезали из орбит, лицо нервно дёргалось, на шее надулись толстые синие жилы — чистый демон.
— Этот паршивец должен подохнуть! Из-за его строптивости сорвалась моя выставка в следующем месяце! Он ещё и подгадил мне: написал картину поверх старого холста, и покупатель уже вышел на меня! Мечтает вернуть себе авторские права, с ума сошёл! Думает, если спрятал свой рисунок нижним слоем, кто-то узнает правду? Мечтай больше! Я не дам ему такого шанса! Даже «Плененная марионетка» не достанется ему с чистым именем! Его место — в зловонной канаве! И раз авторитет Хуай Пэя в кругах ценителей мрачной живописи не смог повесить на него клеймо плагиатора, значит, «Плененная марионетка» просто исчезнет! Никто больше не увидит эту картину!
В ту же секунду Художественный музей Оцсофи опубликует официальное заявление: «Картина «Плененная марионетка» похищена. Полиция уже уведомлена».
Это известие подлило масла в и без того бушующий пожар.
Фанаты Хуай Пэя, прибежавшие на стрим, никак не ожидали, что пламя перекинется на их кумира. Даже посмотрев оправдательный ролик Хуай Пэя, они отказывались верить в худшее, списывая всё на странные обстоятельства. Но реальность оказалась куда грязнее...
Давление на новичков? Денежные махинации? Закулисные сделки?
Теперь в чате смешивали с грязью не только Сюй Чжу, но и Хуай Пэя. Кое-кто даже открыто интересовался в комментариях, жив ли ещё Хуай Пэй, а если жив — предлагал прислать ему заточенный нож. Очевидно, зрителей до глубины души возмутила подобная низость.
Под воздействием кошачьей магии беснующийся Сюй Чжу наконец немного остыл. Он втупил взор в бегущие строки комментариев.
Спустя долгое время его поведение резко изменилось на 180 градусов.
— Признаю, — неожиданно ровным голосом произнёс он, глядя куда-то в сторону и отвешивая глубокий поклон прямо в камеру. — Все картины за эти годы писал другой человек. И «гениального художника» из меня сделал мой троюродный брат через маркетинг... Я возвращаю тебе авторские права на все работы. И больше никогда не прикоснусь к кистям. Только отдай мне «Плененную марионетку»...
Учитывая его недавнюю дикую ненависть, никто не поверил в искренность этого раскаяния. Зрители один за другим начали писать, чтобы Юй Чэнь ни в коем случае не верил этой твари, как вдруг дослушали его фразу до конца.
Чат замер.
И пока экран снова заполнялся знаками вопроса, в кадре раздался спокойный, прохладный голос:
— Зачем тебе «Плененная марионетка»?
Экран взорвался:
[Жертва там?! На месте?!]
[Это голос Юй Чэня? А он ничё так звучит... тьфу ты, не о том думаю! Малыш Юй, я теперь твой фанат!]
[Проклятый Сюй Чжу! Юй-Юй, иди к сестрёнке, она тебя пожалеет...]
Не успели зрители дожалеть парня, как Сюй Чжу покорно ответил:
— Кто-то предложил за неё десять миллионов. Мне нужна только эта картина. Все остальные права я верну тебе.
Чат снова встал:
[М-да, сегодняшний чат — это чат полного выпадения в осадок.]
[Я в шоке... Бывают же на свете настолько бесстыжие мрази!]
[А-а-а-а! Почемы бесстыдство не внесут в Уголовный кодекс?! На сколько лет отсидки эта собака уже наговорила?!]
Юй Чэнь спросил:
— Кто покупатель?
Сюй Чжу послушно отозвался:
— Не знаю. Завтра должен прийти связной: отдаст деньги и заберёт полотно.
Зрители испытали то же недоумение, что и Юй Чэнь. Связной придет забирать краденую картину после прямого эфира на всю страну? Его же прямо на месте под руки возьмут!
Юй Чэнь продолжал допрос:
— Как ты вынес картину из музея Оцсофи?
Сюй Чжу задумался:
— У меня там нет связей, вынести такую вещь самому нереально, украсть — тем более. Но я знал, что у Хуай Пэя обширные знакомства. Я спросил его, а за помощь пообещал миллион за суету. Хуай Пэй поручил это своему младшему брату, Хуай Паю. У того куча девок, и одна как раз работает в музее. Ей ничего не стоило вынести картину. Хуай Пай принёс её брату, а когда я пришёл забирать, Хуай Пэй передумал и потребовал два миллиона: мол, брат тоже рисковал. Пришлось заплатить...
Юй Чэнь:
* * *
Всё оказалось до смешного просто, и система безопасности музея была ни при чём. Настоящим виновником аферы стала сама «Плененная марионетка», исказившая память всем участникам событий.
Зрители, не знавшие изнанки, принялись наперебой гадать: неужели в музее Оцсофи настолько дырявая охрана? Может, завтра тоже сходить прогуляться и прихватить пару шедевров?
Сотрудники музея, следившие за эфиром, пребывали в шоке: они до сих пор не могли вспомнить, когда у них вообще появилось это полотно! Но раз директор сказал, что оно было — значит, было. И вот вор сам признаётся в краже из их залов... Почему же у них полностью отсутствуют воспоминания об этом?
Коллективная амнезия — это уже слишком. Завтра же всем отделом надо идти проверять томографию мозга.
Закончив с «Плененной марионеткой», Юй Чэнь вспомнил про ещё одну вещь:
— А где «Надежда», которую ты утащил из моей квартиры?
Сюй Чжу ответил без задержки:
— Продал. Картина оказалась с гнильцой: из-за нее я спустился с лестницы вверх тормашками. Держать её дома было опасно, вот и сбросил по дешёвке за восемьсот тысяч.
[То есть ты понял, что картина проклята, упал с лестницы — и решил продать её кому-то другому, чтобы подставить покупателя?!]
[Вот же тварь! Брат, купивший картину, ты живой вообще?! Отзовись в чате!]
[Получается, он спер две картины? За «Плененную марионетку» музей в своё время отвалил три миллиона, плюс эта «Надежда» за восемьсот тысяч... На сколько лет это потянет?]
[Народ, а почему картины Юй Чэня такие жуткие? Вам всем не страшно?!]
Этот комментарий быстро потонул в море проклятий в адрес Сюй Чжу.
Юй Чэнь же, заметив вопрос о судьбе покупателя «Надежды», принял решение. Не показываясь в кадре, он произнес:
— Все, кто покупал картины: если заметите, что масляные краски блёкнут, а из-под них проступает мрачный, пугающий рисунок — немедленно везите полотна в жилой комплекс Фуань, корпус 14, квартира 1415. Или если краски не изменились, но вокруг вещи происходят странности — тоже везите в Фуань. Я помогу всё уладить.
Так не придётся искать каждую работу по отдельности — проблемные картины найдут его сами.
Сотрудники Бюро расследования табуированных дел, мониторившие эфир, онемели: «Минуточку... А сколько вообще существует этих аномальных картин?! И почему они появляются? Нам кто-нибудь собирается давать объяснения?!»
Но Юй Чэнь никому ничего объяснять не собирался. Сделав всё необходимое, он подал знак, и чёрный кот мощной лапой разбил трансляцию.
Миллионы зрителей перед экранами замерли в немом шоке: «...???»
Эй, уважаемый художник, наконец-то вернувший себе имя! Тебе совсем нечего сказать напоследок своим зрителям?! Забрать такой бешеный трафик и просто вырубить эфир без «всем пока»?! Ты хоть знаешь, сколько стримеров душу бы продали за такое внимание?!
Юй Чэнь не знал и знать не хотел. Зарабатывать на стримах он не планировал.
Подобрав «Плененную марионетку», Юй Чэнь направился к выходу. С остальным разберутся другие люди, вмешиваться дальше не было смысла. Да и не мог он просто перебить всю семью Сюй — убийство карается законом, это он помнил четко. Раз он живёт среди людей, решать вопросы следует по человеческим правилам.
Чёрный кот выпустил волну тёмной энергии: Сюй Чжу и Ло Мэйцзяо, всё ещё душившая сама себя в гостиной, одновременно рухнули без чувств. Кот тщательно впитал остатки своей ауры, очистив дом до последнего всплеска, и только после этого последовал за Юй Чэнем.
Проходя мимо бессознательного бишона, кот профилактически съездил ему лапой по голове. Семья должна быть единой: выключаться так всем вместе, и просыпаться тоже одновременно.
* * *
Юй Чэнь стоял у ворот, дожидаясь кота. Вальяжно вышагивая, тот вышел во двор и аккуратно прикрыл за собой калитку.
Едва они собрались уходить, как путь им перегородил визжащий тормозами автомобиль. Сюй Юаньцзун, гнавший во весь опор, не ожидал встретить их прямо у ворот.
Вглядываясь в стройного юношу в чёрном, бизнесмен заколебался:
— Ты... Сяо Чэнь?
Юй Чэнь и чёрный кот одновременно повернули головы к человеку, перегородившему дорогу. «Сяо Чэнь» — это он к кому обращался?
— Ты кто? — спросил Юй Чэнь.
Он пошарил в памяти прежнего владельца тела, но не нашёл подходящего лица.
Сюй Юаньцзун неотрывно смотрел на юношу, пытаясь разглядеть за козырьком кепки эти невероятные, манящие глаза формы персикового цвета. За короткий срок Юй Чэнь изменился до неузнаваемости: молчаливый и забитый парень стал резким, опасным... и оттого ещё более притягательным.
По дороге сюда Сюй Юаньцзун уже выстроил план действий. Сюй Чжу — отработанный материал. Если склонить Юй Чэня на свою сторону, свалить всю вину на Сюй Чжу и заявить, будто компания ни о чём не ведала, ситуацию ещё можно переломить.
Юй Чэнь только что взял золотую награду премии «Готика», его работу забрал музей Оцсофи — признание мирового арт-сообщества у него в кармане. Сейчас все сети сочувствуют парню, хайп невероятный. Если правильно подхватить эту волну, Юй Чэнь станет самым громким именем среди молодых художников. И никакие фальшивые легенды о «гениях» не понадобятся — он и есть настоящий гений.
Сюй Юаньцзун отлично понимал, где дешёвая стекляшка, а где драгоценный жемчуг. И даже без этого идиотского стрима он собирался обойти дядюшку и подписать Юй Чэня напрямую.
Конечно, семейка Сюй Яньчэна вцепилась в парня мёртвой хваткой, и вырвать его из их рук было всё равно что отнять золотую жилу. Они бы ни за что не отдали его добром — скорее уничтожили бы, чем уступили. Так что нынешний скандал — может, оно и к лучшему?
Сюй Юаньцзун сделал шаг вперёд, напустив на себя вид зрелого, уверенного в себе мужчины:
— Сяо Чэнь, я понимаю, ты злишься на меня. Но у меня не было выбора! Награду-то тогда оформили на Сюй Чжу, мне приходилось раскручивать его. Я же не знал, что ту картину написал ты...
От мужчины несло густой смесью парфюма и перегара. Юй Чэнь поморщился: этот запах доставлял куда больше дискомфорта, чем вонь крови и гнили.
— Как твоё имя? — резко перебил он.
Сюй Юаньцзун запнулся и легко усмехнулся:
— Сяо Чэнь, я же вижу, ты до сих пор в обиде...
— Мяу-а-а-у! — чёрного кота тоже затошнило от этой вони, и он раздражённо рявкнул.
Сюй Юаньцзун опустил взгляд на кота и наткнулся на свирепый взор зелёных глаз-сапфиров.
Юй Чэнь терял терпение:
— Имя?
Сюй Юаньцзун:
* * *
Всё ещё не принимая всё всерьёз, Сюй Юаньцзун с полуулыбкой произнёс:
— Что ж, позволь представиться. Меня зовут Сюй Юаньцзун, я основатель компании «Юаньчжай»...
Юй Чэнь молча достал телефон и быстрыми движениями набрал номер:
— Алло, 110? Я хочу сообщить о пьяном водителе за рулём. Он утверждает, что он основатель компании «Юаньчжай», Сюй Юаньцзун... Да-да, прямо сейчас находится возле поместья Мэйлинь, приезжайте и заберите его.
Сюй Юаньцзун:
* * *
Сюй Юаньцзун:
—....................
Мягкое выражение на его лице мгновенно испарилось, уступив место мрачной злобе:
— Ты что вытворяешь?!
Юй Чэнь ответил с ледяным равнодушием:
— Звоню в полицию. Езда под шофе — это преступление, не знал?
Оставив опешившего мужчину позади, он подхватил картину и пошёл прочь, с наслаждением вдыхая чистый ночной воздух.
Сюй Юаньцзун стоял неподвижно, ощущая себя полнейшим дураком. Он уже дернулся было вдогонку, но резкий разворот чёрного кота заставил его замереть на месте.
Взгляд зверя был настолько лютым, будто кот собирался сожрать его целиком — прямо сейчас, в один укус.