— Они что, на собрание тут слетелись? — пробормотал Юй Чэнь.
Из-за непроглядного мрака и клубившейся черной гари духи сбились в такую тесную кучу, что юноша не сразу разглядел исписанную рунами цепь, на которую они были нанизаны.
Сэ Янь на мгновение замер. Глубоко вдохнув, чтобы привыкнуть к столь необычному звучанию голоса спутника, он приподнял правую руку, демонстрируя натянутую цепочку рунических заклятий.
Юй Чэнь ошеломленно застыл:
— Ты… ты их всех сгреб?!
— Мне показалось, тебе не помешают призрачные духи и табуированные предметы, — мягко пояснил Сэ Янь. — От этих низших тварей есть хоть какая-то польза?
Юй Чэнь закивал так ревностно, что едва не свалил капюшон:
— Есть! Еще какая!
Даже кроха — уже добыча! Что уж говорить про мертвых духов, каждый из которых давал по три кристалла проклятия и готовый гриб с живой культурой. А тут целая отара, связанная и преподнесенная прямо в руки! Как это могло быть бесполезным?
Охваченный азартом, юноша подплыл ближе. Беглого взгляда хватило, чтобы понять: мертвые и озлобленные духи делились в этой своре примерно поровну.
Настоящий клад!
Цангоу, снова обратившийся в крупного черного кота, высунул морду из-под полы темного балахона. Увидев столько призрачной добычи, он радостно замяукал, выскочил наружу и с искренней признательностью принялся тереться о ноги Сэ Яня.
Радость Юй Чэня скрадывал плотный плащ, зато эмоции огромного кота выглядели более чем наглядно.
Юноша протянул руку к ближайшему озлобленному духу, намереваясь отправить его в утиль, но вовремя вспомнил про стоящего за спиной мужчину и замер.
Сэ Янь сразу все понял:
— Мне отойти?
Юй Чэнь неопределенно хмыкнул. Этот человек прекрасно знал, что у него есть секреты, но намеренно ни о чем не спрашивал и помогал их скрывать.
Сэ Янь уже повернулся, чтобы шагнуть прочь, однако цепь в его руке не позволяла удалиться слишком далеко.
— Подожди, — оставил его Юй Чэнь и вызвал значок Станции переработки мусора.
«Если проекцию станции видит только ее начальник, то, может, и сам значок интерфейса недоступен чужим глазам?» — подумал он и решил проверить это прямо сейчас.
— Ты что-нибудь видишь? — спросил юноша.
Сэ Янь внимательно посмотрел на него:
— А что я должен видеть?
Юй Чэнь ткнул пальцем в пустой воздух:
— Вот здесь. Есть что-то?
Сэ Янь, окончательно сбитый с толку, присмотрелся еще внимательнее и уверенно качнул головой:
— Ничего. Абсолютно.
Отлично. Значок Станции переработки мусора и впрямь оставался невидимым для посторонних.
— Отходить не нужно, — произнес Юй Чэнь. — Я сам со всеми расправлюсь. Отдавай мне их по одному.
Сэ Янь стал подводить духов по цепочке, а Юй Чэнь — хватать их сквозь ткань балахона. Стоило ему коснуться призрака, как тот мгновенно рассыпался бесплотной темной дымкой и исчезал без следа.
Страннее всего было то, что призрачная скверна не растворялась в окружающем пространстве — она словно проходила через невидимый фильтр, очищаясь дочиста. Подобная утилизация проходила куда быстрее и чище, чем даже выжигание пламенем проклятой силы.
Работа закипела: один подавал, другой уничтожал. Прошло немало времени, прежде чем они очистили цепь от сотен плененных духов.
В этот раз добыча оказалась поистине щедрой: 247 мертвых и 252 озлобленных духа. В общей сложности это принесло 3261 кристалл проклятия и 1255 единиц спиритического чутья. Настоящий неожиданный подарок судьбы!
Юй Чэнь ликовал. Столько ценного сырья, да еще и приличный запас кристаллов с энергией! Редактировать и мастерить теперь можно было на славу. Ему расхотелось находиться здесь — оставалось лишь одно желание: немедленно вернуться домой и испробовать новые материалы.
— Когда мы сможем поехать обратно? — спросил он.
Сэ Янь с теплотой взглянул на него и тихо ответил:
— Сейчас пока нельзя. Нам нужно удерживать эту больницу и не позволить призракам прорвать окружение.
Юй Чэнь умолк. Балахон перестал колыхаться на ветру.
Заметив его затишье, Сэ Янь подумал, что юноша расстроился, и мягко предложил:
— Хочешь, я обустрою для тебя кабинет? Или, может, ты пока вернешься в жилой комплекс Фуань?
— Нет, — отрезал Юй Чэнь. — В табуированном домене слишком опасно. Я должен тебя защищать.
Сэ Янь тихо рассмеялся:
— Хорошо. Тогда оставайся и защищай.
Юй Чэнь снова погрузился в молчание. С одной стороны, ему хотелось уберечь Сэ Яня от беды, с другой — не терпилось изучить полученные материалы и взяться за переустройство кузнечного горна. Из накопившегося еретического металла можно было выковать столько отличного оружия и артефактов!
А еще манил сам табуированный домен. Поиски редких ингредиентов, охота на призраков… Столько дел ждало своего часа, что голова шла кругом.
— Отдохни пока здесь, — продолжил опекать его Сэ Янь. — Я обойду больницу. Если столкнусь с реально опасной тварью, обязательно позову тебя. Идет?
Пока они очистили только приемный и лечебный корпуса. Территория больницы была огромной, оставалось множество непроверенных мест, где наверняка затаились еретические сущности.
Балахон Юй Чэня снова пришел в движение, и юноша опустился на бетонное покрытие, поджав под себя ноги:
— Призрачный Зонт, ступай с боссом. Береги его.
Изысканная дама в старинном пышном платье проявилась из воздуха, держа над головой распахнутый купол, и встала возле Сэ Яня.
Мужчина беспомощно улыбнулся:
— Пусть Призрачный Зонт лучше остается при тебе. У меня есть проклятый демон и длинный клинок, я смогу за себя постоять. А если станет совсем туго — закричу изо всех сил.
Юй Чэнь рассудил, что в этом есть логика:
— Ладно. Возвращайся, Призрачный Зонт. А ты — иди, но возвращайся скорее.
Призрачный Зонт истает в воздухе.
Сэ Янь быстрыми шагами спустился с крыши, отправляясь на досмотр больничных корпусов.
Юй Чэнь остался сидеть на высоком парапете в полном одиночестве. От скуки он подумал было достать горн и продолжить работу, но слишком густая тьма вокруг быстро отбила всякий исследовательский задор. Браться за создание игровых предметов на скорую руку тоже не хотелось — окружающая обстановка не располагала к творчеству.
Без привычного чувства безопасности домашнего очага он не мог полностью погрузиться в процесс, а переводить ценные ингредиенты попусту было глупо.
Снизу опять донеслись отчаянные вопли. Черная мантия взметнулась, и Юй Чэнь перебрался ближе к защитному ограждению.
Густой туман снизу скрывал все детали, пропуская лишь эхо ужаса. Юноша сидел на краю ограждения, вслушиваясь в шум перед приемным отделением.
Не успевал утихнуть один крик, как в другом конце больничного двора взрывался новый призыв о помощи. Юй Чэнь хмурил брови, с трудом сдерживая терпение в ожидании возвращения Сэ Яня или хотя бы его крика.
Кот взобрался вслед за хозяином и уселся рядом на бетон, нервно поводя ушами — он тоже вылавливал в шуме знакомый голос.
Они сидели так довольно долго, пока непрекращающийся гвалт снизу не вывел из себя даже кота. Цангоу задрал заднюю лапу, почесал за ухом и глухо, раздраженно зарычал.
Вдруг в тишине крыши раздалось явное урчание.
Человек и кот одновременно опустили взгляды к своим животам. Проголодались.
Цангоу поднялся, прошелся вдоль края стены нервной кошачьей походкой и с досадой поцарапал бетон — когти со скрежетом прошли по камню.
Они вышли в спешке, не захватив с собой ни крошки еды, ни капли воды. Приходилось терпеть голод.
А снизу продолжали доноситься вопли — каждый раз из нового угла. Так никакой усердной работы не хватит, чтобы переловить всех духов!
Кот спрыгнул на крышу, с сокрушительной злобой пнул валявшийся у ног окуркок:
— Мяу-ав!
Мусорят тут всякие! Никакой культуры!
Чем сильнее донимал голод, тем больше росло раздражение, а шум снизу становился все невыносимее.
Цангоу снова выскочил на ограждение и завел неистовый ругательный концерт:
— Мяу-а-а-а-а!
«Взывай к „Призрачному домену“! Сделаем эту больницу нашей территорией! Вышвырнем отсюда всю эту бесовскую мразь! Живым людям нужно есть! Нам нужен обед! И боссу нужен обед! Нельзя давать ему уработаться до смерти!»
Кот зашелся в требовательном вопле:
— Мяу-а-а-а-а!
Разделаемся с больницей — и сразу отправимся на поиски новых материалов и охоту за духами!
Вестей из жилого комплекса Фуань пока не поступало, и никто не знал точно, действительно ли места, где проявлялся «Призрачный домен», становились безопасными зонами. Тем более никто не мог предсказать, сработает ли сила домена здесь, внутри глубокого табуированного домена, среди этой зловещей черной гари.
Юй Чэнь и сам устал ждать. Какими бы сильными они с Сэ Янем ни были, бесконечно дежурить на одном месте невозможно. Значит, стоит проверить, на что способен «Призрачный домен» против этой скверны.
— «Призрачный домен», — неромно произнес Юй Чэнь, — очисти эту больницу!
В небесах над Седьмой больницей медленно воссияла алая луна. Черная гарь застилала глаза людям на земле, и никто внизу не подозревал, что сквозь непроглядную тьму проступает багровый светильник.
Юноша и черный кот одновременно подняли головы, неотрывно глядя в ту сторону, где разгоралось небесное светило, высматривая первые изменения.
Спустя некоторое время багровый свет начал медленно въедаться в непроглядную ночную копоть, окрашивая тьму в кровавые тона. Пространство Седьмой больницы поддавалось перекройке: туман истончался, а кровавый покров отвоевывал метр за метром.
Но едва алый диск обрисовал свои четкие контуры, как расширение резко застопорилось. Свет кровавой луны стремительно угас, будто у источника иссякла вся сила.
Юй Чэнь замер на секунду и тут же скомандовал:
— Корми его материалами!
Кот встрепенулся и принялся отчаянно вываливать из запасов кучи черных лиан, собранных ранее. В считанные мгновения на крыше выросла внушительная гора из сплетенных стеблей. Подобный хлам занимал слишком много места в инвентаре, так что пустить его в расход было лучшим решением.
Плащ Юй Чэня взметнулся, и юноша мгновенно оказался на вершине импровизированного холма. Буря проклятой силы захлестнула черные лианы, сминала их и переплавляла в густую, концентрированную смесь. Чистая, невесомая сила продолжала прессоваться в колоссальные объемы энергии, которые затем серебряным ураганом закружились над крышей и устремились в вышину, подобно лунному шелку.
Угасшая кровавая луна вновь налилась ярким рубиновым светом. Процесс поглощения возобновился с новой силой, как и работа Юй Чэня по переплавке сырья.
Поглотив некогда Область смерти Цю Шуйсин, «Призрачный домен» действительно поднялся в уровне, однако его структура еще не успела окончательно стабилизироваться. Для полной укорененности системе требовались колоссальные объемы табуированных материалов и энергии проклятия.
Юй Чэнь сдернул Плащ Скрытности, мешавший свободе движений:
— Мало! Давай еще!
Пока кот судорожно подбирал сброшенный плащ хозяина, он одновременно выгребал наружу оставшиеся охапки черных лиан. Вихрь силы проклятия безумствовал, непрерывно качая очищенную энергию в вышину.
Черный туман таял на глазах. Наконец небесный кровавый диск обнажил свой истинный лик, и вся территория Седьмой больницы постепенно погрузилась в алый, призрачный свет.
Люди в корпусах и на улицах запрокинули головы, напрочь забыв об ужасе и бегстве. Все они в немом оцепенении уставились на это невероятное, мистическое явление.
Сэ Янь, изгонявший очередного духа, тоже замер и посмотрел на небеса. Внезапно догадка пронзила его разум. Он развернулся и бросился обратно к приемному отделению, таща за собой длинную цепочку пленников… но тут заметил, что привязанные духи начинают исчезать один за другим. Или, точнее, истаивать?
Без единой искры призрачной скверны они просто рассыпались в пыль.
Бросив бесполезную цепь, Сэ Янь метнул рунический аркан вверх, зацепился за карниз и в мгновение ока взлетел на крышу.
Он не стал заходить внутрь здания, а сразу выскочил на верхнюю площадку и увидел Юй Чэня, опустившегося на бетон. Юноша валился с ног и просто лежал на спине, без сил уткнувшись взглядом в небо.
Рядом точно так же отдувался черный кот, развалившись животом кверху.
Сэ Янь оказался рядом с ними в один миг:
— Юй Чэнь?! Цанцан?! Чэнь-чэнь… Что с вами?!
Глядя на неподвижные тела, Сэ Янь почувствовал, как мир вокруг него раскалывается, а сердце замирает в груди. Лишь услышав слабый, жалобный кошачий писк, он смог сделать первый полноценный вдох.
Юй Чэнь произнес еле слышно, с наивной детской тоской:
—…Я есть хочу.
Сэ Янь мгновенно подхватил его на руки и прижал к себе так крепко, словно боялся отпустить хоть на миг.
Юй Чэнь замер:
«…?»
До юноши донеслось ощутимое тепло и знакомый, невероятно приятный аромат. Он чуть повел носом, принюхиваясь к груди мужчины. Этот запах был родным — именно тем, который он так любил.
Кот тем временем перевернулся, подполз по бетону и скребнул Сэ Яня за брючину:
— Мяу-ав!
«Хватит обниматься! Кот сейчас с голоду помрет!»
Юй Чэнь тоже попытался слабо протестовать, не имея сил даже поднять руку:
— Пошли есть…
Сэ Янь, переживший несколько страшных секунд, наконец перевел дыхание. Он осторожно поставил юношу на ноги:
— Подем. Я накормлю вас обоих.
Но ноги Юй Чэня подкосились, и он едва снова не съехал на бетон:
— Ноги говорят, что они никуда не пойдут.
Цангоу тут же прилег прямо на ботинок Сэ Яня, свернувшись калачиком. Кот тоже отказался делать хоть шаг.
Сэ Янь подхватил кота, закинул его в рюкзак Юй Чэня и опустился перед юношей на одно колено, повернувшись спиной:
— Забирайся. Я снесу тебя вниз.
Юй Чэнь посмотрел на широкую спину и покрутил головой:
— У тебя слабое здоровье. Ты не сможешь меня нести.
Сэ Янь тихо усмехнулся:
— Мое здоровье уже намного лучше. Забыл, как я только что связал сотню духов подряд?
И впрямь: с тех пор как разрушилось то древнее заклятие-молитва, а неведомая темная сущность оказалась запечатана в его правом глазу, недомогания стали отступать. Годы слабости были лишь результатом борьбы двух древних сил внутри его тела. Каждое проявление болезни сопровождлось видениями, которые он считал галлюцинациями и пытался глушить лекарствами. Он верил, что таблетки помогают, и эта вера действительно блокировала зрение — кто бы мог подумать, что все дело было в его собственном разуме?
Юй Чэнь колебался лишь мгновение, после чего доверчиво повалился вперед, обхватив мужчину за шею.
Сэ Янь поднял его, ощущая небывалую полноту в груди. Ему хотелось просто идти так дальше и никогда не останавливаться.
Юй Чэнь покачивал ногами за его спиной, чувствуя непонятный, но очень приятный покой. Ему просто нравилось, когда его несут. Это было здорово.
Нынешний всплеск выпил из него почти всю силу проклятия, оставив лишь дикую усталость и зверский аппетит, но на душе у юноши впервые за долгий день было по-настоящему светло.