Юй Чэнь принёс картину домой. Большой чёрный кот трусил следом, всё ещё смакуя вкус гриба с живой культурой.
Ну что за кот? Настоящий зверь-пожиратель кристаллов проклятия.
Юй Чэнь старался сдерживать силу проклятия и не разбрызгивать её без нужды — так лучше и для окружающей обстановки, и для него самого. Зато сэкономленные кристаллы уходили на угощение для кота. Всё-таки человеку нельзя бездельничать: хочешь жить как человек — трудись! Юй Чэнь мечтал поскорее разобраться с картинами и отправиться на поиски новых аномалий, чтобы подзаработать кристаллов проклятия.
Опустившись рядом с полотном «Надежда», он коснулся холста пальцем, напитав его силой проклятия. Сочные краски яркого пейзажа начали быстро блекнуть, и слой за слоем обнажился истинный облик картины.
Основной гаммой здесь выступали мрачные чёрные и пепельно-серые тона. На полотне вырисовывался тёмный длинный коридор, в глубину которого уходили массивные фигуры. Вдали брезжил бледный свет, очерчивавший лишь их громоздкие силуэты. Судя по контурам, головы фигур были замотаны во что-то вроде плотной ткани или бинтов, а туловища казались непомерно широкими. При этом плети рук, свисавшие вдоль тел, выглядели аномально тонкими, а пальцы — до неузнаваемости длинными и искажёнными. Человеку такие пропорции принадлежать не могли.
Название этой картины — «Сумасшедший дом» — говорило само за себя.
В глазах Юй Чэня это произведение уступало даже «Человеку с фонарем» и «Глазам» по части уютности. Рядом с ним даже «Плененная марионетка» казалась милой. От холста веяло густой, неистовой ненавистью и липким, беспросветным страхом.
Ничего подобного Юй Чэнь не ощущал даже тогда, когда впитывал остаточные эмоции умершего хозяина своего тела. У того оставались лишь боль и отчаяние — личные, глубоко интимные переживания. Здесь же зияла прямая, чистая ненависть и животный ужас перед всем существенным.
То ли дело было в самой картине, то ли предсмертный аффект прежнего Юй Чэня оказался настолько силён, что пропитал её насквозь во время ритуала призыва. Так или иначе, с этим требовалось покончить.
Юй Чэнь не доверился краскам из «Бесконечного этюдника» и вытащил свой самый ценный «Большой черный деревянный этюдник». Открутив баночку с пигментом, он обмакнул в неё кисть, выточенную из тонкой кости табуированного зародыша. Послушный инструмент лёг на холст, вырисовывая символы имени, напитанные чистейшей силой проклятия...
С последним росчерком ненависть и страх рассеялись без следа. Картина превратилась в обычную, хотя и довольно мрачную живопись.
Убрав кисти и этюдник, Юй Чэнь велел коту спрятать всё обратно. К своим художественным принадлежностям он относился с особым трепетом.
* * *
Едва Юй Чэнь вышел из мастерской, как вновь раздался трезвон домофона.
Чёрный кот подскочил к экрану, рассчитывая, что привезли очередную картину, но на мониторе высветилась всё та же раскрасневшаяся, оплывшая физиономия покупателя.
Кот не раздумывая сбросил вызов.
Юй Чэнь вышел из кухни со стаканом воды и невзначай спросил:
— Кто там?
— Мяу, — отозвался кот.
«Не знаю. Не знаком. Никого нет».
Домофон настойчиво звонил. Юй Чэнь сам подошёл к панели. Стоило ему нажать кнопку связи, как из динамика вырвался визгливый ор:
—... Выходи! Верни картину! Ни денег, ни картины — да это же чистой воды грабёж! За такое на десять лет сажают! Не заставляй меня вызывать полицию!
Мужчина снаружи снова принялся остервенело пинать дверь.
Юй Чэнь нахмурился. Отдавать холст такому человеку не хотелось, но, пораскинув мозгами, он набрал номер знакомого бывшего полицейского и обрисовал ситуацию.
У Нань лишь тяжело вздохнул. С точки зрения закона картина принадлежала покупателю — тот отдал за неё деньги, и удерживать её силой Юй Чэнь не имел права, это действительно считалось преступлением.
Мужчина за дверью продолжал бесноваться. Вдруг входная дверь распахнулась. На пороге возникли хозяин и огромный кот.
Покупатель отшатнулся, до смерти испугавшись, что этот монстр сейчас бросится на него:
— Отдай картину!
Юй Чэнь швырнул ему холст.
Мужчина в суматохе кое-как поймал его, трясясь над ним так, будто держит хрустальную вазу — от прежнего пренебрежения, с каким он утром выгружал мусор, не осталось и следа.
Но едва он взглянул на полотно, как лицо его исказилось от ярости:
— Что это за дрянь?! Где моя картина? Это не моё!
Взгляд Юй Чэня стал холоднее ледяного ветра:
— Именно так она выглядит на самом деле. Если не нужна — я выкуплю её у тебя за восемьсот тысяч.
А потом выставит счёт семейству Сюй — с какой стати им наживаться на нём?
Мужчина, только что одолеваемый сомнениями, услышав про выкуп за полную стоимость, мгновенно поверил. Этот жилой комплекс и без того пользовался дурной славой, задержаться здесь желания не возникало.
— Если... если я узнаю, что ты меня надул, я вернусь! — буркнул он.
Прижав картину к груди, мужчина припустил к машине и умчался, боясь, что его опять ни за что ни про что избьют.
* * *
До самого вечера больше никто не привозил картин.
У Нань прислал Юй Чэню внушительный список. В нём числилось более сотни полотен, проданных за эти годы через компанию «Юаньчжай», принадлежавшую Сюй Чжу и Сюй Юаньцзуну.
Едва ли на каждом холсте таилась двойная картина. У Нань отправил список с единственной целью: чтобы Юй Чэнь отметил подозрительные работы, а оперативники проверили бы каждую. Они намеревались изъять все опасные холсты, передать их Юй Чэню на очистку и только после устранения угрозы вернуть владельцам.
Сотрудники Бюро не боялись ни грязи, ни усталости, ни хлопот. Они боялись только за самого Юй Чэня.
Хотя никто из них не понимал, почему его картины превращаются в проклятые артефакты, они всерьёз опасались, что эти мрачные полотна станут призрачными картинами. А проклятая картина — это гарантированный инцидент с аномалией, причём смертоносный.
До сих пор ни одно подобное происшествие не обходилось без жертв. Если картины Юй Чэня начнут убивать людей, его положение станет катастрофическим.
Отстранение от дел — лишь самое малое. В худшем случае его лишат статуса табуированного сотрудника и признают угрозой для человечества... Последствия даже представить страшно.
Однако, как бы У Нань ни рвал на себе волосы от тревоги, Юй Чэнь ничего не мог сделать.
Все вокруг думали, что эти картины написал он, что это он, терпя годы издевательств и унижений, создавал их. Но ведь это был другой человек! Прежний хозяин тела не оставил ему никаких воспоминаний на этот счёт. Где ему искать концы?
Он и сам пребывал в полном замешательстве.
Не дождавшись ответа, У Нань позвонил лично.
Юй Чэнь помолчал и неохотно выдавил:
— Я... не помню.
У Нань обомлел:
— Как... как можно не помнить о таком?!
Юй Чэнь, чувствуя себя неуютно, буркнул:
— Картинок слишком много, прошло столько времени... Кто бы вообще смог запомнить?
Быть человеком — такая обуза. Столько проблем! То ли дело дух или призрак: свобода, есть обида — мстишь на месте. Всё решает сила.
У Нань ощутил смешанные чувства — сочувствие пополам с гневом. В правовом государстве творился подобный беспредел! Семейству Сюй предъявят кучу обвинений, они сгниют в тюрьме!
Он понял, почему этот сильный, с виду холодный человек не хочет говорить о прошлом. Ему просто не хотелось вспоминать перенесённую боль. Сраная семейка Сюй заперла его в лечебнице на полгода, кормила психотропными препаратами и подвергала «лечению». Какое тут «лечение» — чистой воды истязания!
Врач, принимавший взятки от Сюев, уже подался в бега, но полиция объявила его в розыск. Дело вызвало резонанс на самом верху — руководство Бюро и полиция Лочуаня требовали жесточайшего наказания для всех причастных.
У Нань тяжело вздохнул:
— Понял.
Больше о картинах он не спрашивал. Придётся отслеживать информацию в сети и обзванивать покупателей по списку.
Множество работ разошлось по стране, некоторые уехали за рубеж. Проверить каждую лично невозможно — объём работы колоссальный. Придётся действовать по обстановке.
Затем У Нань перевёл тему:
— Господин Юй, вы определились с составом вашей группы?
Ему катастрофически не хватало рук.
— Ты вроде упоминал Мяо Цайинь и Дун Циндай? — вспомнил Юй Чэнь. — Пусть будут они.
Эти две девушки последние дни помогали У Наню на общественных началах. Без официального назначения их в любой момент мог переманить другой капитан. Теперь, когда Юй Чэнь дал добро, оставалось лишь оформить документы.
Без них У Нань бы совсем загнулся. Но троих человек всё равно мало.
У табуированного сотрудника первого ранга в подчинении от четырёх до семи стажёров плюс один заместитель — табуированный сотрудник спиритического чутья. Минимальная команда состоит из связиста, разведчика, штурмовика и зачистника. Полный комплект включает ещё аналитика, следопыта и завхоза. С ростом ранга аномалии становятся сложнее, и штаты расширяются.
Высокоранговые сотрудники могут запрашивать подчинённых низших рангов. В крупных операциях те берут на себя зачистку мелких угроз, а итоговый балл распределяется сверху вниз.
Но Юй Чэнь, будучи табуированным сотрудником пятого ранга, не то что низших сотрудников — даже минимальную команду не собрал. А брать кого-то снизу он и не собирался: они же будут отбирать у него призрачных духов! Для него призрачные духи — это кристаллы проклятия. Он ни с кем не намеревался делиться.
— Людей всё равно не хватает, — вздохнул У Нань.
Юй Чэня интересовали только кристаллы и его «босс», до остального ему не было дела.
— Есть кто на примете? — спросил он.
У Нань задумался:
— Помните Фэн Лихуа из квартиры 1404? Вы спасли её дважды. Она теперь стажёр, работает зачистницей.
Зачистники как раз убирали следы аномалий — призрачный налёт и останки призрачных духов.
— Годится, — одобрил Юй Чэнь.
— Мой основной профиль — разведка и штурм, Мяо Цайинь — штурмовой специалист, Дун Циндай — следопыт, Фэн Лихуа — зачистница... — перечислил У Нань. — Всё равно неполная группа.
— Подбери тех стажёров, с кем тебе удобно работать.
—... Хорошо.
Понимая, что Юй Чэнь не станет вникать в административную рутину, У Нань решил взять это на себя.
Юй Чэнь вдруг вспомнил:
— Не ищи табуированных сотрудников спиритического чутья. Ты и будешь заместителем.
У Нань поперхнулся:
— Это несерьёзно, у меня ранг не тот.
Дело не в скромности: на совместных брифингах заместителями у всех выступали опытные спиритические специалисты, а тут явится простой стажёр. Это же позор для Юй Чэня.
— Ранг не важен, — отрезал Юй Чэнь. — Главное — чей кулак тяжелее.
Не хватит статуса — задавит артефактами из игры. Посмотрит он тогда, кто здесь «не соответствует».
У Нань умолк, смирившись. Он решил выполнять обязанности временно, не претендуя на официальную должность. Заместитель табуированного сотрудника пятого ранга — это слишком высокий пост.
Напоследок У Нань не удержался:
— Может, всё-таки запросите подчинённого из низших рангов?
— Нет.
— Вы ведь хорошо знакомы с Юйлинду? У него пока нет покровителя высшего ранга. А его стажёры — проверенные, опытные люди.
Юй Чэнь задумался:
—... Я подумаю.
Если речь о Юйлинду, тот точно не станет отбирать духов. К тому же он всё делает чисто и аккуратно. Всю нудную работу можно будет свалить на него.
В этот момент находящийся на задании Юйлинду громко чихнул.
«Кто-то вспомнил меня?»
* * *
Ночью, когда Юй Чэнь сладко спал, телефон разразился оглушительным трезвоном.
Чёрному коту было лень вставать; он медленно пополз по кровати и лягнул аппарат мохнатой лапой. Желая сбросить навязчивую мелодию, он случайно задел кнопку ответа.
— А-а-а-а! Босс, спаси-и-и-и! Беги-и-и-и! — дикий рёв и вопли из динамика заставили кота от неожиданности вытаращить глаза и прижать уши.
Трубка продолжала истерично орать:
— Босс, тут куча призраков! И та самая Цяо Шу, которую ищет весь интернет... Она в заброшенном особняке на западе города! Она мертва! Поза ужасная... стоит на коленях перед зеркалом...
Раздался резкий треск помех, и связь оборвалась.
Юй Чэнь открыл глаза. Уставившись в тёмный потолок, он решительно поднялся с кровати.
Столько кристаллов проклятия сами просятся в руки!