Проснувшись, Юй Чэнь по привычке взял телефон, чтобы проверить новости о призрачном коте, но вся лента пестрела сообщениями о страшной находке: в жилом комплексе Фуань обнаружили женский труп.
На крыше корпуса 13, в огромном баке для воды, действительно кое-что лежало. Это оказался прямоугольный герметичный металлический контейнер, приваренный к самому дну. Даже спустив всю воду, поднять его наверх не представлялось возможным.
Стажёрам-табуистам пришлось вызывать спасателей. Лишь с помощью тяжелого инструмента и силовой резки контейнер удалось вскрыть. Внутри покоилось тело молодой женщины.
Суставы погибшей были неестественно вывернуты, а сорванные ногти и окровавленные подушечки пальцев оставили на металлических стенках множественные следы. Девушку заварили в этой металлической гробнице ещё живой.
Личность несчастной установили быстро. Около полумесяца назад её жених подал заявление в полицию: он не смог встретить возлюбленную после работы, телефон не отвечал, а поиски не дали результатов.
Правоохранительные органы зашли в тупик, не предполагая, что девушку замуровали в металлический ящик и затопили на дне резервуара.
Проглядывая комментарии, Юй Чэнь заметил, что многие подозревают жениха. Однако расследование продолжалось, и подробности не разглашались.
Впрочем, провернуть подобное в одиночку и бесследно — задача не из легких. Любые действия оставили бы улики. Полицейские — далеко не дилетанты, и будь парень виновен, его взяли бы куда раньше.
Раз уж погибшая обратилась мёртвым духом, здесь не обошлось без вмешательства паранормальных сил.
Впрочем, мёртвый дух уже извлечён. С остальным пусть разбираются люди — его это не касается.
Среди многочисленных заметок о жилом комплексе Фуань Юй Чэнь наткнулся на заголовок: «Можно ли вообще жить в Фуань? Там даже машины истекают кровью!»
Юй Чэнь: «...»
Перейдя по ссылке, он увидел на снимке знакомый красный джип. Автомобиль принадлежал стримеру Му Жуну.
Остальные машины у корпуса 14 отбуксировали, а джип Му Жуна, похоже, куда-то эвакуировали. Проклятая картина всё ещё находилась внутри.
В этот момент телефон зазвонил. На экране высветилось имя Му Жуна.
— Брат! Нашу картину нашли! — едва Юй Чэнь принял вызов, парень отчаянно запричитал в трубку. — Меня заперли на карантине, выбраться не могу! Что делать-то?!
Эта картина была для Му Жуна главным доказательством существования чертовщины. Как бы он ни боялся, выбросить такой артефакт парень не смел и теперь уповал на помощь Юй Чэня.
Поскольку полотно напрямую затрагивало прежнего владельца тела, Юй Чэнь не мог остаться в стороне:
— Я съезжу и посмотрю.
Му Жун только этого и ждал. В его глазах «старший брат» обладал невиданным могуществом и мог разрешить любую неурядицу. Какая-то там истекающая кровью картина точно не станет для него проблемой.
Юй Чэнь умылся, привёл себя в порядок и направился к выходу.
Открыв дверь, он столкнулся с [Юйлинду], который как раз занёс руку, чтобы постучать. Судя по всему, проклятие с него сняли.
— Что-то хотел? — спросил Юй Чэнь.
[Юйлинду] протянул ему стопку красных свидетельств о собственности, на верхушке которой лежала папка-конверт с документом Юй Чэня:
— Начиная с сегодняшнего дня, весь этот этаж принадлежит тебе.
Юй Чэнь перебрал документы: от квартиры 1401 до 1420 — все до единой, полный комплект.
Опешив, он спросил:
— Сколько с меня?
Он ведь ещё ничего не платил. Как недвижимость оказалась переоформлена?
[Юйлинду] назвал сумму. В пересчёте на одну квартиру выходило даже дешевле той цены, о которой Юй Чэнь договаривался лично. Но всё равно для обывателя это составляло астрономическое состояние.
[Юйлинду] слегка откашлялся:
— С деньгами можешь не спешить... Впрочем, если хочешь, можешь просто отдавать игровыми предметами.
Он поймал на себе прямой взгляд красивых миндалевидных глаз и непроизвольно смутился.
Ему не хотелось признаваться, что из-за сжатых сроков собственных оборотных средств не хватило. Мечтая загонять маленького художника в долги, ему пришлось в срочном порядке занимать у своего богатого приятеля Сэ Яня.
Впрочем, для Юй Чэня разница невелика: продать артефакт на рынке или расплатиться им напрямую. Главное — цель достигнута.
Юй Чэнь залез в карман и вытащил предмет, изготовленный им только вчера.
В руки [Юйлинду] лёг невзрачный на вид бинт. Но едва глянув на характеристики, тот обомлел: артефакт уровня Злого Духа!
Более того, он позволял сойтись в рукопашную с любым призрачным духом не выше уровня Злого Духа!
[Юйлинду] впервые видел подобное. По его опыту, такой артефакт в игровом магазине стоил бы бешеных, неподъёмных денег!
А Юй Чэнь так спокойно вытащил его для уплаты долга за жильё... Насколько же этот бинт был для него неценовым?
Страшно представить: если он без сожалений отдаёт предмет уровня Злого Духа с уникальным эффектом, сколько ещё редчайших артефактов у него в запасе?
— Это... правда мне? — изумлённо переспросил [Юйлинду].
— Мы в расчёте, — отрезал Юй Чэнь.
«Бинты Истовства» его не интересовали, и продавать их дальше он не собирался.
[Юйлинду] едва верил своему счастью. Ценность подобных вещей не измерялась обычными деньгами. Многоразовый артефакт уровня Злого Духа был поистине бесценен. Расплатиться им за квартиры — невероятная щедрость со стороны юноши.
— Предмет слишком ценный, — признался [Юйлинду]. — Как только паранормальный фон спадёт, я пришлю рабочих, чтобы они полностью отремонтировали все твои квартиры. Все расходы беру на себя. Какой дизайн захочешь — только скажи.
Юй Чэнь вспомнил облупившуюся тумбу в ванной и покрытый плесенью потолок и отказываться не стал.
[Юйлинду] вздохнул с облегчением: артефакт колоссальной силы теперь официально принадлежал ему.
Юй Чэнь отнёс стопку свидетельств в комнату. В поисках надежного места он выбрал «Сундук запечатывания злых духов» — эта штука понадёжнее любого сейфа. Даже если воры вскроют замок, украсть документы им не светит.
Убрав бумаги, он вернулся к двери. [Юйлинду] всё ещё стоял в коридоре.
— Что-то ещё?
Радость от обретения редкого артефакта на лице [Юйлинду] мгновенно сменилась мрачной серьёзностью.
— Вернувшиеся... те, что оставались в отеле Канчжуан... Их больше нет.
Юй Чэнь не удивился. Он предвидел такой исход, хотя и не думал, что развязка наступит настолько быстро.
— Из обычной группы живыми из области кошмара выбрались всего двенадцать человек, — угрюмо продолжил [Юйлинду]. — В течение суток у вернувшихся покойников проявляется проекция смерти. Перед этим температура их тел стремительно падает до абсолютного нуля... Мы пока не уверены, каждый ли из них является «проклятым телом», но стоит температуре упасть, как они пытаются сбежать...
Юй Чэнь вскинул взгляд:
— Кто-то вырвался?
— Последняя пара — молодой парень и девушка — пробили стеклянную стену и сиганули с шестого этажа. Упали без единой царапины и на предельной скорости помчались по улице. Их засекли дежурившие снаружи стажёры-табуисты и с трудом скрутили. По пути назад у беглецов проявилась проекция смерти — ровно в полночь.
— Я же говорил: они все — проклятые тела. Разница лишь в степени воздействия.
Дать проклятым телам вырваться наружу... Даже если их поймали, бог весть сколько тончайших серых нитей проклятия они успели рассеять по округе.
Юй Чэнь действительно предупреждал их. Но всё произошло слишком стремительно: в отеле царил хаос, катастрофически не хватало людей. Все дежурные табуисты были подняты по тревоге, однако прорехи в окружении избежать не удалось.
В конечном счёте всё упиралось в доверие. Юй Чэнь являлся свободным игроком, и с момента его отказа вступать в Бюро расследования табуированных дел его позиция вызывала сомнения. Если раньше ему доверяли процента на два, то теперь едва ли наберётся половина от этого.
Впрочем, Юй Чэнь не слишком вникал в человеческие интриги и не собирался лезть в чужие подковёрные игры. Вся его деятельность строилась на взаимной выгоде.
— Где эти проклятые тела? — спросил он.
— Их пока изолировали в одной из комнат, — ответил [Юйлинду].
— Веди.
В глазах [Юйлинду] мелькнул огонёк. Он как раз не знал, что делать с этими тварями. Без устранения источника они обрекали окружающих на новые заражения — проклятие распространялось куда опаснее любой эпидемии.
Игроки могли снять с себя скверну, имея запас кристаллов проклятия, ведь в игровом магазине продавалось всё. Но спасать такую массу людей за свой счёт ни один игрок бы не стал — никаких ресурсов не хватит.
К счастью, сверху прислали артефакты, сдерживающие проклятие, так что новые смерти прекратились, и ситуацию удалось стабилизировать. Однако снять заражение они не могли — оставалось лишь тянуть время для исследовательской лаборатории.
* * *
Юй Чэнь снова прибыл в отель Канчжуан. Главный холл превратили во временный пункт экстренной помощи: вокруг стояли больничные койки, медицинские приборы, суетился персонал.
Оказавшимся внутри запрещалось выходить, зато снаружи беспрепятственно поставлялись ресурсы и специалисты. Покуда травмы не смертельны, шансы спасти людей сохранялись.
Помещение с «проклятыми телами» располагалось на верхнем этаже. Наличие работающего лифта избавило Юй Чэня от необходимости шагать пешком.
[Юйлинду] на секунду замешкался, но всё же вошёл в кабину следом. Будь он один, предпочёл бы подняться по лестнице, не рискуя заходить в замкнутое пространство.
Едва двери лифта раздвинулись, Юй Чэнь увидел двух человек в серых масках, застывших по обе стороны от нужной двери.
Высокий табуист в маске — [Сюанья] — уставился на Юй Чэня тяжёлым, полным подозрения и враждебности взглядом.
Игнорируя его цепкий взор, Юй Чэнь оглядел дверной проём. Из щелей густыми гроздьями выползали серые нити. Однако они не смели разрастаться дальше — будто наталкивались на нечто непреодолимое и лишь робко подрагивали у самой щели.
Очевидно, охранники имели при себе предметы, подавляющие проклятие.
Юй Чэню стало любопытно: если его Бинты Проклятия поглотят достаточно скверны, во что они в итоге эволюционируют?
— Открывайте, — произнёс он.
Взгляд [Сюаньи] стал ещё более колючим:
— Ты хоть соображаешь, кто там внутри?
Юй Чэнь остался абсолютно равнодушен. Он понимал суть происходящего получше каждого из присутствующих.
[Юйлинду], видя, что Юй Чэнь не намерен вступать в препирательства, взял слово на себя:
— Я попросил его взглянуть на проклятые тела. Пока не уничтожен источник, угроза не миновала.
[Сюанья] мрачно ухмыльнулся:
— Он способен решить проблему? Имелась бы у него такая способность, он разобрался бы со всем ещё вчера, а не тянул до последнего.
[Юйлинду] промолчал. Вчера Юй Чэнь действительно говорил, что не может снять проклятие. Из первых трёх заражённых стажёров один погиб, второго с трудом откачали, и выживет ли тот — неизвестно.
В глубине души [Юйлинду] и сам хотел узнать: правда ли юноша бессилен перед этим мором?
[Сюанья] продолжал язвить:
— Он — свободный игрок, верить его словам нельзя. Если он мог всё исправить, но позволил проклятию распространиться, погубив столько народу, у меня есть все основания сомневаться в его намерениях. А если он бессилен и просит открыть дверь — он хочет уничтожить тварей или дать проклятию вырваться наружу?!
Юй Чэнь мысленно вздохнул: «Похоже, я совершил ошибку».
В народе недаром говорят: «Навязанная услуга ничего не стоит». Пусть ему действительно требовалось проклятие, не следовало помогать даром, только навлекая на себя лишние подозрения.
[Юйлинду], переживший с Юй Чэнем паранормальное поле, прекрасно знал его силу и без виляний спросил напрямую:
— Ты правда можешь разобраться с проклятыми телами?
Юй Чэнь скользнул по нему равнодушным взглядом:
— Могу. Но больше не хочу. Выкручивайтесь сами.
В играх он привык действовать по зову сердца: хотел — подбирал труп или продавал артефакт; не хотел — никто не мог его принудить. К тому же он отличался злопамятностью и мелочностью — об этом монстры и НПС могли бы сложить легенды.
Заметив, что юноша собирается уйти, второй табуист в серой маске, [Манцзи], доселе хранивший молчание, торопливо окликнул его:
— Господин Цан, давайте обсудим всё спокойно!
Юй Чэнь приостановился:
— Это ты мне?
[Манцзи] кивнул. Поскольку тот называл себя [Цангоу], обращаться по имени казалось нетактичным, а звать «господином Собакой» — вовсе дикостью. Оставалось лишь уважительное «господин Цан».
[Манцзи] заговорил с искренней мольбой:
— Господин Цан, если у вас действительно есть возможность уничтожить проклятые тела, умоляю, помогите! Проклятие не должно распространяться дальше!
Юй Чэнь бросил на него мимолётный взгляд:
— Не помогу. Если я помогу — вы решите, что я преследую корыстные цели. Если не помогу — заявите, будто я специально даю заразе ползти дальше. Ищите другие варианты.
Подумав мгновение, он добавил:
— И да, вам стоит поторопиться. Раз пара проклятых тел вырвалась на улицу, они наверняка успели рассеять скверну.
[Манцзи] мгновенно перевёл тяжёлый взгляд на [Сюаньую]. Он не желал разделять с ним ответственность. Если [Цангоу] способен закрыть вопрос с проклятыми телами, но уходит из-за оскорблений [Сюаньи], вся вина за последующие жертвы ляжет на них двоих.
[Манцзи] не был дураком. Судя по поведению табуированного сотрудника третьего ранга [Хэйшэяня] и табуированного сотрудника второго ранга [Юйлинду], этот [Цангоу] — далеко не рядовой игрок. К тому же ходили слухи, будто за [Юйлинду] стоят верха: когда отель Канчжуан накрыла волна проклятий, именно [Юйлинду] первому достали спасительный артефакт.
Отношение [Юйлинду] к [Цангоу] ясно показывало позицию руководства. Ссориться с такой фигурой — чистейшее безумие.
[Сюанья] же не мог понять, реальна ли сила Юй Чэня или это блеф. В первом случае тот являлся хладнокровным эгоистом, во втором — коварным вредителем.
В играх [Сюанья] видел немало подобных безумцев: имея возможность спасти всех, они спокойно смотрели, как умирают другие, а то и добивали выживших ради сокращения конкуренции и выбивания кристаллов проклятия.
Игроки — это эгоистичные психопаты, готовые на всё ради выживания. И лишь статус табуиста служит той цепью, что удерживает их от кровавого хаоса.
Человек ты или кровожадное чудовище — граница, по мнению [Сюаньи], проходила именно по наличию удостоверения Бюро.
У [Цангоу] такого статуса не было. Он не проходил проверку. Он — чужак, которому нельзя верить.
[Юйлинду] слишком хорошо знал отстранённый нрав Юй Чэня: раз тот сказал «нет», то действительно развернётся и уйдёт.
Сдерживая эмоции, он мягко проговорил:
— Каждая секунда промедления с этими проклятыми телами грозит катастрофой. Время не ждёт. Назови свои условия — я сам переговорю с руководством.
Юй Чэнь вспомнил житейскую мудрость: «Навязанная услуга ничего не стоит». Теперь, когда инициатива перешла к нему, самое время диктовать правила.
Кристаллы проклятия взять не выйдет, в деньгах недостатка нет... Что ж, попросит недвижимость.
— Я хочу все квартиры начиная с пятнадцатого этажа и выше, — ровным тоном произнёс Юй Чэнь. — Утряси этот вопрос. Как только договоришься — я решу проблему с проклятием.
[Сюанья] желчно ухмыльнулся:
— Настоящее лицо вылезло наружу. Торговаться на человеческих жизнях...
— Спасибо за подсказку, — прервал его Юй Чэнь. — А то я и не подумал, что можно выставить счёт.
[Сюанья] чуть не поперхнулся воздухом:
— Хватит строить из себя невинность! Я навидался таких, как ты!
Не окажись здесь [Сюаньи] с его обвинениями, Юй Чэнь и впрямь не додумался бы потребовать плату. Он думал только о своей потребности в проклятиях, забыв, что для Бюро это — смертельная головная боль.
А квартиры... Назвал первое, что пришло в голову. Не бесплатно же помогать тем, кто подозревает тебя во всех смертных грехах.
Юй Чэнь спокойно заметил:
— Похоже, в играх тебе доставалось знатно.
[Сюанья]: «...»
А кому из игроков не доставалось?! Каждый, кого выбрала игра, нёс своё проклятие! Смерть от скверны — ничто по сравнению с той участью, ведь игроки увлекают за собой близких!
[Юйлинду] бросил на [Сюаньую] ледяной взгляд и отошёл в сторону сделать звонок.
Юй Чэнь между тем небрежно перебирал в пальцах бинт, будто готовясь в любой момент ликвидировать угрозу. У [Сюаньи] при виде этой картины нервно задёргалось веко — его выводила из себя эта поразительная невозмутимость.
Вскоре [Юйлинду] вернулся:
— Руководство дало добро...
Не успел он договорить, как Юй Чэнь вскинул руку и швырнул бинт прямо в дверь:
— Пошёл!
[Сюанья] отшатнулся: белая мягкая лента, подобно стальному клинку, пронзила воздух, с тихим свистом прошмыгнула в узкую дверную щель прямо у его пояса и мгновенно исчезла внутри.
[Сюанья]: «...»
[Манцзи]: «...»
[Юйлинду]: «...»
То есть дверь открывать вообще не требовалось?!
Грудь [Сюаньи] тяжело вздымалась от вспыхнувшего чувства унижения. Наливными от ярости глазами он долго впивался в Юй Чэня, после чего резким движением отпёр замок и распахнул дверь.
И застыл на месте: гостиная перед ним была абсолютно пуста.