Арсенал группы выглядел удручающе. Простая тряпка для чистки клинка, полезная разве что для эстетического ухода за оружием, досталась Лян Фэю. Арбалет Луо Синьюй казался едва ли более эффективным — выстрелом из него вряд ли удалось бы пробить даже плотную автомобильную шину.
А вот предмет Се Куня кардинально выбивался из этого ряда. Почти полутораметровый длинный меч с угольно-чёрным лезвием одним своим видом внушал уважение. Учитывая, что мелькнувшая в коридоре тень вряд ли намеревалась наносить визиты вежливости, Лян Фэй решил сразу оценить их боевой потенциал.
— Ты сможешь его достать? — переспросил Лян Фэй.
Поняв, что уклониться от ответа не удастся, Се Кунь с крайне неохотным видом коснулся правого запястья. В его руке из ниоткуда возник увесистый клинок. Юноша попытался удержать его, но кисть бессильно вильнула, и оружие с глухим грохотом рухнуло прямо на пол.
Точнее — аккурат Се Куню на ногу.
Лицо юноши болезненно перекосилось: удар вышел чувствительным. Лян Фэй мысленно вздохнул. Он догадывался, что текущее воплощение Се Куня далеко от идеала боевой мощи, но не ожидал, что парень окажется настолько беспомощным, что не сумеет удержать собственное оружие.
Се Кунь воззрился на него с отчаянной покорностью человека, осознавшего полную непригодность к физическому труду.
Выхода не было. Лян Фэй нагнулся, собираясь помочь спутнику поднять меч. Ухватившись за рукоять одной рукой и потянув её вверх, он внезапно почувствовал, как спину прострелила острая боль.
— Старшеклассник? — поинтересовался Се Кунь, глядя на застывшего в согнутом положении Лян Фэя.
— Убери-ка ты его обратно, — выпрямился Лян Фэй, с трудом сохраняя бесстрастное выражение лица.
Се Кунь с недоумением отозвал клинок, явно не понимая причины этих странных манипуляций. Лян Фэй же, незаметно потерев тянувшую поясницу мышцу, сложным взглядом посмотрел на его тонкое запястье.
«Махина такой массы... Как вообще можно махать подобной дурой в бою?»
Теперь у него не оставалось сомнений: Се Кунь — далеко не рядовой новичок. И хотя Луо Синьюй утверждала, что «Побег из школы» — лишь новичковый раунд, одно лишь оружие юноши недвусмысленно намекало на его непростой статус.
* * *
Мелькнувшая в коридоре тень давно растаяла без следа, и Лян Фэй не стал тратить время на её поиски. Вместо этого он сосредоточился на осмотре кабинетов первого этажа.
Суть текущей задачи и главное препятствие на пути к выживанию уже обрисовались достаточно чётко. Их заперли внутри здания в форме иероглифа «回» — эдакого каменного колодца. Судя по нарастающему гулу ливня за стенами, вода зальёт весь первый этаж менее чем за два часа.
Бумажные кораблики на такой воде долго не продержатся, а выплыть самостоятельно не получится. Школьная мебель привинчена к полу намертво, так что соорудить из парт и стульев спасательную вышку не выйдет. Единственное спасение — шаг за шагом подниматься на верхние этажи.
Однако перед тем как вода заблокирует нижний ярус, Лян Фэй намеревался собрать максимум улик.
За всё время с момента пробуждения они не столкнулись с прямой атакой. Дождливый таймер, заколоченные окна, мелькающие в темноте тени — всё указывало на то, что текущий раунд имеет выраженный детективный характер. А в ограниченном по времени квесте первым делом следовало добыть информацию.
Лян Фэй вернулся в класс, где они впервые пришли в себя, и вновь принялся тщательно осматривать обстановку.
Внешние окна были наглухо забиты железными листами — пробиться сквозь них нечего и думать. Противоположная стена имела лишь узкие фрамуги у самого потолка для вентиляции, полностью изолируя класс от коридора. Чтобы оживить унылую штукатурку, эту стену превратили в «уголок классной культуры»: её сплошь заклеили пестрыми аппликациями и фотографиями учеников.
Из зелёной и коричневой бумаги была вырезана крона огромного дерева. На её ветвях ютились десятки светло-жёлтых листочков с личными пожеланиями школьников. Помимо них, стену украшали яркие отпечатки детских ладошек, заменявшие недостающую листву.
Лян Фэй быстро пересчитал отпечатки — ровно пятьдесят один. Столько же комплектных парт стояло в кабинете. Он шагнул ближе, вчитываясь в мелкие строчки на бумажных листьях: в основном там пестрели стандартные напутствия перед экзаменами.
Никаких ценных зацепок. Лян Фэй уже хотел сменить направление поиска, как вдруг движение его замерло. Заметив мелкую несостыковку, он нахмурился.
На дереве не хватало одного листа. Пожеланий на стене было всего пятьдесят...
Мелочь? Случайность? Или же ключевая нить к разгадке? Лян Фэй вновь присмотрелся к запискам.
— Старшеклассник, — вдруг отвлёк его Се Кунь.
Повернувшись, Лян Фэй увидел в руках юноши тот самый недостающий бумажный листочек.
Точнее, листочек был не сам по себе: Се Кунь свернул из исписанной страницы оригинальную бумажную розу, а жёлтую карточку с пожеланием приклеил к стеблю вместо настоящего листка.
Вдохновившись тем, как Лян Фэй мастерил кораблик, Се Кунь вырвал страницу из какой-то тетради и скрутил из неё цветок. Теперь он с кроткой улыбкой протягивал этот подарок Лян Фэю, ожидая похвалы.
Предыдущие странные подношения Лян Фэй принимал спокойно, не вдаваясь в подробности. Но на этот раз он решил прекратить подобные нелепые ухаживания.
Се Кунь прекрасно понимал, что они находятся в смертельной игре, однако ход его мыслей совершенно не пересекался с реальностью. Лян Фэй не ждал от него помощи в расследовании, но всерьёз опасался, что эта беспечность доведёт парня до беды.
Придав лицу максимально строгий вид, Лян Фэй уже открыл рот, чтобы прочесть спутнику нотацию, как его взгляд случайно упал на лепестки розы.
Страница была выдрана из плотного блокнота, и на ней ровным, аккуратным почерком, чернилами чёрной ручки, была исписана вся поверхность. Внимание Лян Фэя приковала одна-единственная строчка на загибе бумажного бутона:
«До Гаокао осталось 100 дней. Погода ясная...»
Типичный дневниковый формат.
План вычитать спутника мгновенно испарился. Лян Фэй забрал розу из рук Се Куня и быстро развернул смятый лист.
— Где ты это взял? — отрывисто спросил он.
По законам жанра, дневник в квестах на выживание — главный источник сведений. Он раскрывает предысторию, даёт подсказки к головоломкам и объясняет мотивы происходящего. Найти дневник в запертой комнате — всё равно что получить ключ от главной двери.
Лян Фэй бережно разгладил страницу и вложил её обратно в тетрадь, которую протянул ему Се Кунь. Наставления о бдительности были окончательно забыты.
— Откуда этот блокнот? — повторил он, бегло просматривая записи.
Се Кунь, видя, что Лян Фэй увлечён исключительно бумажкой и не обращает на него ни малейшего внимания, огорчённо опустил плечи. Но всё же послушно ответил:
— Да вот, в этой корзине для стола лежал.
Лян Фэй мельком глянул на ящик парты и вернулся к тексту.
Записи оправдали ожидания. Дневник принадлежал парню по имени Ван Цюань — старосте этого класса. Судя по тону и аккуратным строчкам, Ван Цюань был типичным отличником: душой компании, любимцем учителей и правильным до мозга костей юношей.
Первая половина дневника состояла из унылой школьной рутины. С начала выпускного класса жизнь старосты превратилась в бесконечный круговорот тестов, контрольных и домашних заданий.
Но именно на той странице, которую вырвал Се Кунь, в монотонной жизни класса произошёл сдвиг.
Ровно за сто дней до вступительных экзаменов Гаокао в их классе появился переведённый ученик. Новенький внёс долгожданное разнообразие в серые будни выпускников. Поначалу одноклассники проявляли к нему живой интерес и были вполне дружелюбны. Однако со временем колоссальная нагрузка и приближение экзаменов вытеснили любопытство — привилегии новичка быстро сошли на нет.
Если бы не тот случай, новенький просто растворился бы в общей массе и после выпускного навсегда исчез из их жизни.
Но за тридцать дней до Гаокао произошло нечто, превратившее чужака в мишень для откровенной травли всего класса.
Ван Цюань писал об издевательствах сдержанно. Сам он в травле не участвовал, но и полномочиями старосты пользоваться не стал, предпочитая хладнокровно наблюдать за происходящим со стороны.
Лян Фэй захлопнул дневник. Картина произошедшего вырисовывалась. Ключом к разгадке этой зоны явно выступал тот самый «новый ученик». К сожалению, Ван Цюань называл его лишь «переведённым» или просто «им», так и не упомянув настоящего имени жертвы.
Ценность дневника была исчерпана. Лян Фэй отложил тетрадь и тут взглянул на Се Куня, который застыл неподалёку, странным взглядом таращась на стол.
Бумажная роза была безжалостно разобрана, а измятый лист вложен обратно. Лян Фэй отлично понял выражение лица юноши. Вздохнув, он решил вытащить ту самую страницу и убрать её к себе в карман — просто чтобы утешить расстроившегося парня.
Но едва его пальцы коснулись бумаги с записью про «сто дней до Гаокао», Лян Фэя пронзила внезапная догадка.
Обычная тетрадь, затерянная среди гор учебников и конспектов выпускного класса, была словно иголка в стоге сена. Её нашёл Се Кунь. И вырвал он именно ту страницу, на которой сюжет совершал резкий поворот...
Случайность? Или Се Кунь просто притворяется дурачком?
Лян Фэй впился в спутника пристальным, изучающим взглядом.
Се Кунь под этим пронзительным взором внезапно занервничал. Уши его вспыхнули густым румянцем, он смущённо отвёл глаза и начал запинаться:
— Старшеклассник, я... вообще-то я предпочитаю матрасы пожёстче. Но если тебе нравятся мягкие — без проблем! Мы возьмём мягкий. Я во всём буду следовать твоему вкусу.
Лян Фэй замер в полном недоумении.
О чём этот парень вообще несёт?!
Какая ещё мебель? При чём тут жёсткие матрасы?! Разве он хоть словом обмолвился о кроватях?!
Лян Фэй уже собрался спросить напрямую, не сошёл ли тот с ума, как от дверей послышался тревожный голос Луо Синьюй:
— Лян Фэй, нам нужно срочно подниматься на второй этаж! Вода прибывает слишком быстро!
Опомнившись, Лян Фэй опустил взгляд и обнаружил, что вода в классе уже доходит до середины голени. Ливень снаружи превратился в сплошную стену — ещё полчаса, и первый этаж окажется полностью затоплен.
Подняв брызги, Лян Фэй подошёл к учительскому столу и сорвал с окна плотную синюю штору. Повернувшись, он бросил Се Куню:
— Забери штору в конце кабинета.
Се Кунь заторможенно кивнул, хотя руками сработал ловко и быстро.
Лян Фэй на мгновение задумался. Выражение лица Се Куня оставалось странным, будто парень решал в уме проблему первостепенной важности. Лян Фэй решил, что тот снова наткнулся на какую-то зацепку, и не стал его отвлекать.
Ему и в голову не могло прийти, о чём на самом деле думал его спутник.
А Се Кунь лишь мучительно размышлял над тем, как они будут обустраивать их общий дом после того, как начнут встречаться...