— Старший, зачем тебе эти шторы? — спросил Се Кунь, сдергивая с окон в заднем ряду синюю ткань.
Полотнища тяжелыми пластами рухнули в подступавшую воду.
— Свяжем их и сделаем канат, — ответил Лян Фэй, сноровисто скрепляя углы двух гардин плотным узлом.
Будь он один, без труда взобрался бы на второй этаж по водосточной трубе. Но бросать спутников не позволяли обстоятельства — тем более теперь, когда Се Кунь внезапно превратился в совершенно беспомощную обузу.
Шторы предназначались лишь для того, чтобы обезопасить подъем: ни Се Кунь, ни Луо Синьюй не должны были сорваться или застрять по пути.
Отрезы отлично защищали от солнца и отличались особой плотностью. Перекрутив две полосы между собой, Лян Фэй получил прочный плетень, способный выдержать вес взрослого мужчины. Он проверил узлы, дернул плетение — длина выходила в самый раз.
— Поток усиливается! — раздался тревожный голос Луо Синьюй.
Она дежурила у дверного проема, следя за бушующей непогодой во дворе. За какие-то три минуты ливень превратился в сплошной стенобитный шквал. Крупные тяжелые капли рушились с неба, взрываясь брызгами, и вода уже вовсю захлестывала ее рукава.
Лян Фэй подхватил импровизированный канат и шагнул к выходу, но тут же замер: за спиной не доносилось привычного плеска.
Нахмурившись, он обернулся. Се Кунь так и оставался в глубине класса. Застыв неподвижным истуканом, он пристально разглядывал одну из парт в последнем ряду.
Первой мыслью Лян Фэя было окликнуть парня и заставить двигаться быстрее — тот снова принялся чудить на пустом месте. Однако, бросив беглый взгляд на парту рядом с Се Кунем, он уловил нечто странное.
Лян Фэй опустил глаза. Мутный поток уже поднялся выше колен. После очередного скачка ливня на спасение из затапливаемого корпуса оставалось от силы минут десять. Стоит первому этажу окончательно уйти под воду — и вернуться сюда ради поисков станет невозможным.
Колебания длились не больше секунды. Решительно бросив веревку, Лян Фэй в несколько быстрых шагов разгреб воду и подошел к Се Куню.
— Что там у тебя? — оперся он о край столешницы, всматриваясь в предмет общего внимания.
— Любопытно, — усмехнулся Лян Фэй, мгновенно разобравшись в ситуации.
Деревянная поверхность была изрезана вдоль и поперек. Кто-то глубоко и с яростью высекал лезвием бранные, унизительные слова. Слои каракулей перекрывали друг друга; бегло скользнув взглядом по истерзанному дереву, Лян Фэй распознал не меньше пяти разных почерков.
Типичная парта изгоя.
В выпускном классе все столы ломились от гор учебников и пособий. Если бы Се Кунь не застыл над этой конкретной партой, Лян Фэй едва ли заметил бы ее среди десятков других.
«И снова зацепку находит Се Кунь…»
Подозрение, что тот лишь притворяется беспомощным, вспыхнуло с новой силой.
Впрочем, реальность оказалась бесконечно далека от умозаключений Лян Фэя. Се Кунь застыл у стола по весьма прозаичной причине: ему вдруг пришло в голову, что вырезать имя на парте — идея вовсе не безнадежная. Не окажись они заперты в этой безумной игре, быть может, им посчастливилось бы сидеть за одним столом.
Услышав из уст Лян Фэя сдержанное «любопытно», серебровласый юноша искренне обрадовался похвале и предпочел не разрушать это сладкое заблуждение.
Не подозревая о витающих в чужой голове фантазиях, Лян Фэй рассудил, что личность затравленного ученика — ключ к разгадке местного сценария. Он наклонился и запустил руки в нутро парты.
Вода подбиралась к самой столешнице, так что все содержимое выдвижного ящика давно раскисло. Вытащив стопку разбухших книг, Лян Фэй вывалил их на верх парты и жестом велел Се Куню подключиться к поискам.
Учебники изгоя превратились в труху: почти ни у одного не сохранилась обложка. Се Кунь брезгливо потянул за корешок какой-то тетради, но размокшая бумага тут же расползлась под пальцами.
Мокрые листы опали в поток и, не имея шанса удержаться на воде, камнем ушли на дно. Лян Фэй успел ловко выхватить один обрывок. Кое-как разобрав расплывшиеся чернила, он прочел очередную порцию ядовитых ругательств.
С остальными книгами картина повторялась: везде, где хозяин парты оставлял аккуратные конспекты, чужая рука поверх выводила глумливые проклятия. Травля здесь достигла чудовищных масштабов.
Однако внимание Лян Фэя привлекло другое. Пролистав учебники, тетради и тесты, он так и не нашел ни единого упоминания имени владельца. В дневнике старосты, Ван Цюаня, имя жертвы тоже аккуратно опускалось. Эту странность Лян Фэй отметил еще раньше.
Если имя стерли намеренно... Неужели оно связано с выходом из учебного корпуса?
— Лян-сюэчжан! — вновь донесся звенящий от напряжения голос Луо Синьюй.
Ничего больше из глубины затопленного стола выудить не удалось. Лян Фэй оставил размокшие бумаги, укрепившись в своих догадках.
И надписи на дереве, и брань на полях тетрадей неизменно сходились в одной точке — к некому «событию». Ван Цюань в своем дневнике тоже упоминал: именно после «того случая» переведенный ученик в один миг превратился в изгоя для всего класса.
Раскрой они тайну «того случая» — и загадка локации будет решена.
Не давая Луо Синьюй окликнуть их в третий раз, Лян Фэй вместе с Се Кунем вышли из класса во внутренний квадратный дворик учебного корпуса в форме иероглифа «回». Возле несущей балки у самого угла коридора закреплялась толстая водосточная труба.
Се Кунь попытался было вызваться первым, чтобы закрепить канат наверху, но Лян Фэй немедленно пресек эту инициативу. Обвязав веревку вокруг талии, он ухватился за металл и за считаные секунды ловко взобрался на второй этаж.
Надежно закрепив ткань на ограждении и проверив прочность перил, он подал знак Се Куню подниматься.
Однако, перемахнув через перила и глянув вниз, Лян Фэй к своему удивлению увидел не Се Куня, а Луо Синьюй.
Он вовсе не считал серебровласого парня джентльменом, уступающим дорогу дамам. Склонившись над пролетом, Лян Фэй разглядел светлую макушку: мокрые волосы Се Куня ничуть не потеряли своего серебристого блеска даже сквозь белесую водяную взвесь.
Казавшаяся хрупкой Луо Синьюй одолела подъем самостоятельно, проявив завидную выдержку. Переведя дыхание, она быстро сбросила с пояса страховочную петлю и швырнула канат обратно вниз.
Находиться под проливным дождем становилось тяжело: каждый вдох давался с трудом из-за висящей в воздухе водяной пыли. Се Кунь же совсем не торопился. Поймав конец веревки, он несколько секунд просто простоял на месте, словно в замешательстве.
Лян Фэй подумал, что парень заметил опасность, и уже собирался сменить позицию, чтобы получше разглядеть пространство под ними, когда Се Кунь наконец обвязался и неторопливо пополз по трубе.
В отличие от стремительного Лян Фэя и собранной Луо Синьюй, Се Кунь отыгрывал роль беспомощного недотепы на все сто: он двигался со скоростью улитки. Вода между тем прибывала с ужасающей быстротой. Не выдержав этой пытки медлительностью, Лян Фэй шагнул к перилам, намереваясь вытянуть парня наверх силой рук.
— Держись прочней, я подтяну! — крикнул он вниз.
Се Кунь и не думал, что спутник сочтет его настолько слабым. Он уже приготовился благородно откреститься от помощи, как вдруг поднимаемый им взгляд резко остекленел.
— Осторожно! — сдавленно рявкнул он.
Реакция Лян Фэя была мгновенной: лишь по направлению чужого взгляда он осознал, что из тени за его спиной сорвалась угроза. Снизив центр тяжести, он стремительно метнулся в сторону. Тёмный силуэт пронесся в миллиметрах от него. Разминувшись с тварью, Лян Фэй ни на миг не ослабил хватку на канате, уберегая Се Куня от падения.
Мысль о том, почему Луо Синьюй не окликнула его раньше, вспыхнула и тут же угасла — тяжесть на том конце каната внезапно исчезла.
— Се Кунь! — Лян Фэй рванулся к краю.
Но едва он перегнулся через ограждение, как прямо перед его лицом из мглы снизу выскочила та самая тень!
Расстояние сократилось до немыслимого десятка сантиметров. В глаза Лян Фэя метили кривые, бритвенно-острые когти. Места для маневра не оставалось: он успел лишь зажмуриться и втянуть голову в плечи.
Тварь почти задела его, но неожиданно с оглушительным всплеском сорвалась вниз!
Разомкнув веки, Лян Фэй успел увидеть лишь, как Се Кунь, мертвой хваткой вцепившись в ее нижние конечности, вместе с чудовищем стремительно уходит на дно затопленного первого этажа.